Что скрывает прилив? - Мария Орунья

Но он не мог не жаждать красоты и провожал глазами всех хорошеньких женщин на своем пути. И секс, о, как же он любил секс! Причем не только и не столько с молоденькими – он предпочитал интересных женщин, сильных, доминантных, как Юдит. Когда он был с ней, то представлял, что ему ненадолго удается ее подчинить, и это ужасно возбуждало. После секса она прощалась, не удостоив его и взглядом; она просто пользовалась им – точно так же, как он пользовался ею, чтобы на минуту почувствовать себя могущественным, побыть полноценным мужчиной, а не альфонсом на содержании у жены.

Что сделает Росана, если узнает? Выставит его на улицу. Он останется без гроша, и придется с поджатым хвостом возвращаться в Неаполь. Но Марко не мог удержаться, это непреодолимое желание было как болезнь, порожденная его ложным представлением о том, что значит быть мужчиной – настоящим мужчиной. Он не хотел причинять боль жене, но и нахлебником себя чувствовать тоже не хотел. Поэтому он снова взялся за ставки – это были легкие деньги, он уже знал, что к чему, и почувствовал неописуемое удовлетворение, когда смог подарить жене достойные украшения, купленные за свои средства.

Росана задавала вопросы, но он утверждал, что все в порядке, просто ему повезло со ставками. Что все в рамках закона и что он будет осторожен. Что это просто игра. И Росана, к его удивлению, не стала допытываться – по крайней мере, он такого не заметил. А вот Юдит несколько месяцев назад копнула глубже, потому что в Международной федерации тенниса не дураки работают, а главное, потому что, узнав о тайных делах итальянца, она тоже захотела получить свой кусок. Уже несколько недель они действовали согласованно.

– Ты нигде не напортачил, Марко?

– Что? Ты о чем?

Он с удивлением повернулся к ней. Она, держа в руке бокал белого вина, пристально смотрела на корты с террасы, делая вид, что сосредоточенно наблюдает за игрой членов клуба.

– О том, что до меня дошли слухи, будто ты замешан в сомнительных делах. Не хочешь объяснить, как об этом пошли разговоры?

– Но кто!.. – возмутился он. – Это твоя секретарша-подхалимка, да? Это она?

– Какая разница кто? Ты должен быть осторожнее. Если такие разговоры слышит она, значит, слышат все, а мои возможности защитить тебя не безграничны.

– А, cazzo! Не начинай, Юдит! Если я пойду на дно, утащу тебя с собой… – процедил он, сдерживая ярость. – Ты же берешь себе комиссию.

– Какую еще комиссию? – спросила она после паузы с деланой невинностью, наконец обратив к нему взгляд.

Он понял, что у него нет никакого подтверждения ее соучастия – ни движения банковских средств, ни документов. Из рук в руки переходили только конверты с наличными. Будь он поумнее, заснял бы, как она выстраивает стратегию, как берет комиссию, даже как занимается сексом, но у него не было ничего. Он ей доверял. А кто поверит ему, с его-то прошлым? Но она, похоже, сжалилась и приоткрыла ему завесу тайны.

– В Барселоне зашевелились. В Федерацию наведались из гражданской гвардии, из отдела по борьбе с мошенничеством и отмыванием средств. Оказывается, Национальный суд давно ведет расследование, они уже почти два года копают. Два года, черт возьми! Ты принял меры безопасности?

– Да, конечно… – Он тоже перевел взгляд на корты и понадеялся, что не вспотел. – Все счета у букмекеров мы открывали на украденные личные данные, их невозможно отследить.

– Как видишь, оказывается, возможно. У них на мушке несколько подозреваемых.

Он посмотрел на Юдит с отчаянием.

– Успокойся, в их списках тебя нет. Пока что. Им предъявляют участие в преступном сообществе, созданном с целью мошенничества, подкуп частных лиц в спортивной среде, кражу личных данных и еще много всего другого.

– Что еще тебе известно? – решился спросить он после недолгого молчания.

– На сегодня это все. Но Федерация тенниса Испании подписала соглашение с полицией, чтобы держать дело на контроле, так что будь осторожнее. Теперь вы цель номер один.

– Какая еще цель номер один? Mio Dio[13], мы же не убийцы какие-нибудь…

– Нет, милый, конечно же, нет. Но говорят, что букмекеры уже обходят рынок наркоторговли. У вас, сволочей, оборот больше, чем там.

Юдит сделала глоток и неторопливо покатала во рту эль-росальское альбариньо, потом поставила бокал на стол и поднялась. Напоследок она предупредила:

– Если ты пойдешь на дно, то без меня.

Марко Фьоре остался смотреть на корты невидящим взглядом, чувствуя, как капля холодного пота стекает по шее. От страха скрутило живот. “Спокойно, Марко, спокойно”, – подумал он.

Семьдесят процентов ставок в интернете – нелегальные, и большинство подпольных сделок заключается в странах третьего мира, на азиатском и латиноамериканском рынке, так с какой стати должен попасться именно он, работающий из Сантандера, мелкого европейского городка?

Итальянец позаботился о том, чтобы не повторять прежних ошибок: разделил операции географически и был очень осторожен с суммами и контактами. Но в краткий момент помрачения Марко почудились вокруг carabinieri, которые волокут его в тюрьму на фоне тающих во мраке прекрасных очертаний Неаполитанского залива.

После беседы с Росаной Новоа лейтенант и сержант сделали несколько звонков. Лоренсо Сальвадор, руководитель отдела криминалистики, был занят на “Хиральде”, но его сотрудники в комендатуре подтвердили Валентине, что мобильный телефон Юдит Помбо уже забрали на экспертизу. Это дало не только информацию о контактах, последних звонках и сообщениях, но и прямой доступ к электронной почте жертвы, причем к обоим ящикам – и “Смарта”, и теннисного клуба. Пока их изучили только поверхностно, но Валентину заверили, что не заметили ничего необычного или компрометирующего ни в рабочей, ни в личной переписке. В любом случае, сказали ей, на изучение всех материалов потребуется еще несколько часов, если не дней.

– А последние письма?

– Последние?

– Да, в последние часы ее жизни, – уточнила Валентина.

На самом деле она хотела узнать, не получила ли Юдит (как намекала Маргарита) какую-то важную новость после того, как закрылась в каюте. Крайне маловероятно, что Юдит покончила с собой, но как иначе объяснить это дело, если логика и рациональность не позволяют ни за что зацепиться?

– Ничего особенного, лейтенант. Письма от поставщиков, встречи по поводу организации мероприятий… Перед гибелью она ни с кем не говорила по телефону, последний звонок был сделан, когда она вышла из дома, чтобы направиться на проспект Переда, мы проверили номер – это служба такси.

Валентина кивнула, довольная, что эта информация попала к ней так быстро, обычно требовалось гораздо больше времени, чтобы получить доступ к мобильным телефонам, где теперь сосредоточена вся жизнь их владельцев.

Позвонив капитану Карусо, чтобы сообщить новости, и наскоро перекусив в кафе теннисного клуба, Валентина Редондо и Хакобо Ривейро направились во дворец Ла-Магдалена. Вход в клуб отделяли от ворот, ведущих на остров, где располагался дворец, всего несколько метров. Валентина хорошо знала эти места и удивилась повышенным мерам безопасности – конечно, ворота всегда охранялись, но не так усиленно. Надо будет уточнить в комендатуре, неужели из-за приезда короля