Что скрывает прилив? - Мария Орунья

class="p1">– Да, я… Я, конечно, понимаю, что вы обязаны задавать такие вопросы, но нет, у меня не было никаких близких отношений с Юдит. Естественно, мы время от времени виделись, поскольку я руковожу велнесс-центром, который сотрудничает с клубом. Но не более того. И я прошу вас, – взмолился он, глядя на Валентину, – не говорите ничего моей жене. Это доставит мне серьезные неудобства, тем более что обвинения совершенно безосновательны. Если это секретарша вам наговорила, per l’amor del cielo[10], не обращайте внимания, эта ненормальная старая дева таскалась за Юдит хвостом и пускала на нее слюни.

– У вас когда-либо были проблемы с законом, сеньор Фьоре?

Валентина продолжала напирать. Тему личных отношений Марко с Юдит она решила закрыть, убедившись, что итальянец лжет и будет лгать, если только они не смогут ему предъявить какую-то улику.

– Я имею в виду уголовное преследование и прошу вас ответить прямо, потому что мы как раз сейчас проверяем все досье.

– Что? Не понимаю…

Он залился краской и принялся крутить дорогие часы на левом запястье.

– Раз вы уже знаете, что я не мог убить бедняжку Юдит, то к чему все эти вопросы? Если так пойдет и дальше, я буду вынужден позвонить своему адвокату, чтобы он присутствовал при этом разговоре.

– Звоните, это ваше право. Можем поехать в комендатуру, чтобы все было официально. – Лицо Валентины осталось непроницаемо. – Мы опрашиваем вас как свидетеля убийства. Но всех, кто вчера вечером был на шхуне, мы проверяем на наличие судимости и привлечения к уголовной ответственности.

Итальянец сел и понурил голову, сдавшись.

– В Риме я был фигурантом расследования по делу о нелегальных ставках, но это было семь лет назад, семь лет! Все обвинения сняли за недостатком улик, так что я не понимаю, какое отношение это имеет… – Марко Фьоре вдруг расхрабрился: – Почему вы не сосредоточитесь на том, чтобы выяснить, что произошло с Юдит, а? – Он снова вскочил. – Послушайте, кто-то ее убил, и неизвестно за что. Я искренне ею восхищался, она была самая неординарная женщина в этом городе!

Валентина внимательно наблюдала за ним. Этот человек в самом деле скорбит по Юдит. Но она знала, что порой люди убивают тех, кого любят. Ладно, на сегодня с опросом этого свидетеля можно заканчивать. А вот допрашивать Марко по второму кругу, когда в ее в распоряжении окажется полное досье на него, будет гораздо интереснее. Этот знойный итальянец женат на богатой женщине, которая на два десятка лет старше, он обожает роскошь – достаточно посмотреть на его костюм и часы. Мог ли он убить ради того, чтобы сохранить свое материальное и социальное положение? Такой вариант вовсе не выглядел невероятным. Но пока Валентина не могла связать смерть Юдит с Марко Фьоре, который явно до ужаса боялся, что эта история столкнет его обратно в ту яму, из которой он выполз.

Валентина и Ривейро попрощались с итальянцем и пригласили в зал Росану Новоа, она вошла, окруженная облаком парфюма. Держалась женщина как аристократка, впервые оказавшаяся в столь неудобном положении. Ривейро попросил ее еще раз подробно рассказать о том, что произошло вчера вечером во время ужина на “Хиральде”. Показания сеньоры Новоа тоже полностью сходились с отчетом морслужбы.

– Вот и все, что я могу сказать. Не понимаю, к чему снова эти расспросы, агент.

– Сержант. Сержант Хакобо Ривейро, – поправила Валентина ледяным тоном.

Ривейро посмотрел на нее, с трудом скрыв удивление. Конечно, потеря ребенка объясняла, почему Валентина злится на жизнь, но сейчас она была сгустком ярости.

– О, прошу прощения. Сержант. – Росана всем своим видом демонстрировала, что звания собеседников ее не волнуют, однако потрудилась уточнить звание Валентины: – А вы?..

– Лейтенант. Лейтенант Редондо.

Валентина замолчала, бесцеремонно разглядывая Росану. Искусный макияж, дорогой парфюм, элегантный наряд, многочисленные украшения. Допускает ли эта женщина, что муж может ей изменять? Скорее всего, да. На вид сеньора Новоа вовсе не глупа.

– Я бы хотела, чтобы вы мне прояснили одну деталь вчерашнего вечера.

– Разумеется. Я вас слушаю. Но прошу, давайте побыстрее с этим закончим, у меня урок тенниса через двадцать пять минут.

– Вижу, вас не сильно тронула гибель Юдит.

– О нет, вы ошибаетесь. Я, безусловно, скорблю, она очень хорошо руководила клубом, а в нем состояли еще мой отец и дед. Мне в самом деле нравилось, как она работает. Но в конце концов, жизнь продолжается, – подытожила Росана, разглядывая свой маникюр. – Сегодня вечером торжественное закрытие теннисной конференции, так что у меня очень плотный график. Так какую деталь вы хотели прояснить?

– Хотелось бы понять, почему вы не пошли в каюту Юдит вместе с остальными пассажирами. Я имею в виду, после того, как раздался крик.

– А, вот вы о чем! – Росана пренебрежительно махнула рукой, звякнули браслеты. – Это был просто жест вежливости.

– Вежливости?

– О, вы не знаете, как меня раздражает вульгарность. Все бросились туда, как будто надеялись увидеть что-то необычайное. Юдит прекрасно могла о себе позаботиться, мне и в голову не пришло, что с ней могло случиться что-то серьезное… И конечно, там был этот бедняжка инвалид.

– Вы имеете в виду Пабло Рамоса?

– Полагаю, так его зовут. Я не запомнила имя. Юноша, который играет в теннис на коляске. Мне показалось невежливым оставить его одного, когда эти стервятники кинулись в коридор, алча чего-нибудь скандального.

– Ваш муж тоже был в их числе.

Росана вздохнула с легкой улыбкой:

– О, Марко! Он неплохой парень, мой Марко. Но такая беспокойная душа, все на свете ему интересно и любопытно, понимаете? Конечно, он не усидел на месте.

– Ясно… А не случилось ничего примечательного, пока вы с Пабло Рамосом ждали в салоне?

– Примечательного? Нет. Мы просто ждали, пока все вернутся и расскажут, что произошло. Разумеется, мы слышали их комментарии. Но даже если бы я захотела присоединиться, пришлось бы проталкиваться – китайцы у дверей, остальные набились в каюту…

Валентина готова была поправить Росану Новоа, что повар и официантка – японцы, но совладала со своей все более мучительной потребностью к точности.

– Значит, из салона вам было слышно, что происходит в каюте?

– Я же так и сказала, лейтенант.

– И до того, как Юдит закричала и потом произнесла “нет”, о чем все упоминают, вы не слышали ничего необычного?

– Совершенно ничего, уверяю вас. Но мы слушали Маргариту, она представляла гостей. Многие были и так знакомы, однако сеньор Раллис впервые посетил наш клуб, такая легендарная фигура… Жаль, что мой отец не дожил, он рад был бы с ним познакомиться.

Валентина кивнула и постаралась придать своему голосу доверительность, поскольку собиралась перейти к несколько деликатной теме.

– Что вы можете сказать об отношениях вашего мужа и Юдит?

Окружавшая Росану Новоа аура неприкосновенности, казалось, дала трещину.

– Прошу прощения? Не понимаю, о чем вы.

– О велнесс-центре, который сотрудничает с клубом.

– А, об этом. – Ее лицо моментально приобрело прежнее выражение. – Совершенно нормальные профессиональные отношения. Не понимаю, как это связано с темой нашего разговора.

– Я просто хотела убедиться, что между его центром и клубом не было никаких трений. Мы должны проверить все возможные связи Юдит с теми, кто присутствовал на ужине.

– Ясно, – проговорила Росана с презрительной улыбкой, явно раздраженная.

– А что насчет ставок?

– Каких ставок? Будьте любезны пояснить.

– Ставки на спорт, сеньора Новоа. Насколько мне известно, ваш муж