Нас предупреждали - Челси Ичасо

– Конечно, достала, – подтверждает она, демонстрируя ярко-розовый стикер. – Коды хранятся в базе. Я просто сказала мисс Гибсон, что мне нужен компьютер, чтобы посмотреть расписание и собрать после пятого урока школьный совет, пока все не ринутся в столовую.

– Ты настоящий злой гений. Ну, – я склоняю голову набок, – по крайней мере половина этого правда. Теперь можем проверить шкафчик? – Я протягиваю руку за запиской.

– Ты спятила? – Она отдергивает руку со стикером. – Тебе не кажется, что мы вызовем подозрения, если будем втроем возиться со шкафчиком мертвого парня?

– Ладно, тогда иди сама. – Я нервно оглядываюсь по сторонам.

Она с прищуром смотрит на меня своими карими глазами.

– Точно. Чтобы я нашла записку Генри и стала следующей в очереди на тот свет.

– И кто теперь трус? – Я с трудом сдерживаю усмешку.

– Да пофиг. – Она передает мне листок. – Давай ты.

– Если долг зовет… – С недовольным видом я выхватываю у нее листок и направляюсь к шкафчику под номером пятьдесят семь. Я успеваю сделать лишь пару шагов, когда Калеб нагоняет меня.

– Ты что делаешь? – шикаю я на него. – Ты ее слышал. Это должен сделать кто-то один… точнее, одна.

– Она не права, – говорит Калеб. – Это работа для двоих. Я буду стоять на стреме.

– Я-то не против, но… – Я нервно оглядываюсь вокруг. – Где же наш громкоголосый? – Он озадаченно смотрит на меня, и я поясняю: – О'Салливан. В какой момент он появится на сцене и все испортит?

– А, – Калеб кусает нижнюю губу, – мы это, решили обойтись без него на этот раз.

– Ничего себе. – Я обхожу компанию из нескольких мальчишек, смотрящих какое-то видео на телефоне. – Вы двое определенно не гении, но, может, и не идиоты. Злые не идиоты – звучит неплохо, как думаешь?

Он отвечает мне невеселой улыбкой, а мы тем временем подходим к шкафчику Диего, который выделяется среди остальных как зажженный маяк. Школьники превратили его в алтарь, обклеив фотографиями и записками. У меня в запасе не больше минуты, пока кто-нибудь не заметит, как я в нем копаюсь. Я начинаю крутить замок, а Калеб встает у меня за спиной лицом к толпе. Когда я набираю последнюю цифру, моя рука начинает дрожать. Наверное, из-за всей этой секретной миссии, а вовсе не из-за близости Калеба.

Я рывком открываю дверцу. Из шкафчика вываливается футбольная толстовка с эмблемой «Фэйрпорт Хай» и массивный учебник, который приземляется мне на ногу. Я вскрикиваю, вынуждая Калеба обернуться.

– Ты в порядке? – спрашивает он, пока я прыгаю на оставшейся здоровой ноге.

– Да, в полном, – бурчу я, жестом призывая его повернуться обратно. – Просто займись своим делом.

– Но я слышал… – Его взгляд скользит вниз и останавливается на толстовке Диего. Калеб начинает опускаться на колени, но, опомнившись, отворачивается и говорит: – Ладно, действуй.

Я копаюсь в оставшемся содержимом шкафчика, которое включает в себя несколько блокнотов на пружине, учебники, серую бутылку для воды, наполненную наполовину, небольшую пачку чипсов и книгу в мягкой обложке – роман «Над пропастью во ржи». Я тут же хватаю ее, переворачиваю и, раскрыв, трясу над полом. Ничего из нее не выпадает, и я перехожу к блокнотам, по очереди пролистывая каждый из них.

Наши одноклассники снуют рядом с нами туда-сюда, болтают, открывают замки и хлопают дверями, позволяя нам раствориться во всеобщем хаосе.

– Есть что-нибудь? – спрашивает Калеб, продолжая прикрывать меня.

– Пока нет. – Я кладу обратно очередной блокнот и достаю еще один учебник.

Раздается звонок, и еще больше ребят устремляются к своим шкафчикам. Бросив взгляд за спину, я вижу, как Калеб мечется, пытаясь меня загородить. К сожалению, он не может закрыть меня со всех сторон.

– Держи, – говорю я, передавая через плечо «Над пропастью во ржи», – сделай вид, что читаешь.

Он берет книгу, и я продолжаю листать учебники. Остается последний – по истории США, к которому я и тянусь, уже предчувствуя поражение.

Но когда я его достаю, за ним, у задней стенки шкафчика, обнаруживается склад мятых бумажек и записок.

Калеб откашливается:

– Сюда идет учитель. – Он придвигается ближе ко мне – так, что мы соприкасаемся спинами. – Иден, закрой дверь.

– Ладно, но я почти… – Я не реагирую на его призыв, до самых плеч углубившись в нутро шкафчика. Пока я копаюсь в куче бумажного мусора, он пихает меня локтем.

– Закрой сейчас же.

Но я так близка… Я сгребаю все бумажки в кучу и засовываю их в большой передний карман на своем свитшоте. Закрыв дверь, я чувствую, как Калеб поворачивается. Я уверена, что сейчас он оттащит меня от шкафчика, но вместо этого он обнимает меня рукой за талию. Я делаю шаг в сторону, пытаясь высвободиться, но он шепчет: «Подыграй мне», – и тянется ко мне, пока наши лбы не соприкасаются.

Мое сердце колотится о грудную клетку. Я делаю как он говорит, но отвожу глаза и фокусирую взгляд на шкафчике.

– Эй! Вы двое! – доносится до меня низкий голос, и я вздрагиваю.

Но пальцы Калеба ложатся мне на бедро, и он притягивает меня к себе, непринужденно бросая через плечо:

– Простите, мистер Харрисон. Мы с Иден кое-что обсуждали. Она помогает мне написать записку Диего.

Обернувшись, я вижу, как вытягивается лицо учителя математики.

– Мои глубочайшие соболезнования, мистер Дурхэм. Но сейчас прозвенит звонок на урок.

– Диего был его лучшим другом. – Виктория, с книгой под мышкой, шагает к нам. Я чуть снова не подпрыгиваю: я предполагала, что она нас кинула и пошла на урок. – Еще даже похорон не было. Неужели в вас нет ни капли сострадания?

Похоже, это возымело эффект. Плечи мистера Харрисона поникают, а лицо заливается краской.

– Дам вам еще минуту, – тихо говорит он и, тяжело ступая, уходит по коридору в сторону учительской.

– Какого хрена ты удумал? – вопрошаю я, набрасываясь на Калеба.

– Прости, – он болезненно морщится, – я запаниковал. Он приближался, а ты не слушала. Он бы тебя застукал в шкафчике Диего.

– Значит, ты решил, что обжиматься вместо того, чтобы идти на урок, – менее серьезное преступление?

Виктория смеется:

–Обжиматься. Ага, мечтай.

Калеб с удрученным видом чешет в затылке.

– Я не хотел объяснять директору или родителям Диего, зачем мы рыскали в его вещах. Им и так тяжело: у них сын умер. Не надо им слышать наши безумные теории о том, как это произошло.

Бушующий внутри меня пожар утихает.

– Нет, наверное, не надо.

– Ты нашла записку? – спрашивает он.

Я достаю бумажки из кармана.

– Сейчас узнаем.

Мы втроем принимаемся их разбирать, посматривая вокруг. Но это лишь кучка старых листовок с анонсами школьных мероприятий, распечатки с