Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

Похоже, в прошлом году она снималась в сериале "Сайнфелд". Ты же знаешь, они снимают это здесь, хотя это должен быть Нью-Йорк. В любом случае, резюме находится на обратной стороне последней фотографии. Она не работала много, по крайней мере, не на тех работах, которые хотела указать в резюме.

Босх почти чувствовал, как глаза Фултон опускаются на маленький, идеальный треугольник лобковых волос. Он знал, о чем она думает. Силикон и работа над телом могли указывать на определенный образ жизни и другие способы получения дохода. Босх снова поднял взгляд на лицо. Лизбет Грейсон не нужно было ничего в жизни, кроме этого лица. Он задался вопросом, говорил ли ей это кто-нибудь, кроме матери.

— В любом случае, — сказала Фултон, — на приставном столике лежит пустая бутылка из-под "Перкодана", оставшаяся после операции по увеличению груди в прошлом году, и записка — "Прощай, жестокий мир". Все выглядит довольно просто, детектив. Мы не будем тратить на это ваше время.

Босх перевел взгляд на столик рядом с кроватью и подошел к нему.

— Спасибо, сержант.

На столе стояли пустой стакан с белым налетом на дне, пластиковая бутылочка из-под таблеток и блокнот. Больше ничего. Босх наклонился, чтобы изучить пузырек с таблетками, стоявший на столе. Это было обезболивающее, прописанное Лизбет Грейсон восемь месяцев назад. Принимать от боли по мере необходимости. Он задался вопросом, была ли эта боль связана с необходимостью покончить со всем этим. Он достал блокнот и записал имя врача, который выписал лекарство и, предположительно, сделал операцию по увеличению груди.

Затем он взглянул на открытый блокнот на спирали, лежавший на столе рядом с флаконом с таблетками. На странице карандашом были написаны четыре строчки.

Больше нет смысла.

Не буду бороться.

Не буду бороться.

Не буду бороться!

Он некоторое время изучал их, обращая внимание на зачеркнутые слова и понимая, что в каждом предложении она делает акцент на разных словах. Он потянулся к блокноту, чтобы посмотреть, есть ли надписи на других страницах.

— Пока нет, детектив.

Босх повернулся и увидел стоящего за его спиной фотографа из КО[26]. Это был Марк Бэрон. Они вместе работали на многих местах преступлений. Бэрон жестом указал на свою камеру.

— Я еще не снимал ничего из этого, — сказал он. — Я не хочу, чтобы его передвигали.

— Хорошо, подожди секунду.

Босх наклонился, чтобы заглянуть под стол. Там не было ящиков, зато имелась единственная полка, на которой лежала стопка журналов "People". На ковре под столом ничего не было. Он встал на колени и приподнял простыню на кровати. Под кроватью лежала пара тапочек, но больше ничего.

Босх встал и отошел, чтобы дать Бэрону подойти поближе и сделать снимки. Он вернулся к Фултон.

— Кто ее нашел?

— Управляющий дома. Он сказал, что ему позвонил ее агент, а потом еще один звонок от ее наставника по актерскому мастерству. Они беспокоились о ней. Сегодня она пропустила большое прослушивание или что-то в этом роде. У хозяина дома есть ключ, и он вошел. Он сказал, что наставник был очень убедителен.

— Она была выставлена напоказ в таком виде или прикрыта?

— Она была накрыта. Это сделали люди коронера.

Босх кивнул.

— Где хозяин дома?

— Он вернулся к себе домой. Он живет в здании. Он выглядел довольно бледным.

— Позовите его.

— Все довольно просто, верно? Мы все выберемся отсюда через несколько минут, верно?

Босх посмотрел на Фултон. Даже ей хотелось превратиться в тыкву в полночь.

— Просто позовите управляющего, пожалуйста.

Фултон ушла, а Босх подошел к бюро, где Эдгар перебирал содержимое верхнего ящика. Там было несколько разных фотографий. Там была стопка глянцевых снимков 8x10, на которых была Лизбет Грейсон в разных позах и костюмах. Неважно, во что она была одета и в какой позе, — ее красоту невозможно было скрыть. Босх полагал, что это открывает одни двери, но закрывает другие. С таким лицом ее никогда бы не стали воспринимать всерьез как актрису.

— У этой девушки было всё для этого, — сказал Эдгар. — Почему она захотела уйти и всё потерять?

— Может, и не хотела.

Эдгар опустил фотографию, которую рассматривал, обратно в ящик и посмотрел на Босха.

— Гарри, что ты видишь?

Босх покачал головой.

— Пока ничего. Я просто говорю. Я задаю вопрос, понимаешь?

— Не сходи с ума от этого. Хочешь поговорить с управляющим, хорошо. Давай поговорим с ним и покончим с этим, как бы это ни звучало.

— Все, что я хочу сказать, — это то, что нельзя приходить сюда с предвзятым мнением, понимаешь? Это заразно.

Босх подошел к одному из следователей коронера, который укладывал оборудование в ящик для инструментов. Его Босх тоже знал. Нестер Гонсмарт.

— Как дела, Нестер?

— Похоже, мы уходим отсюда, босс.

— Что у вас есть для ВС[27]?

— Мы измерили температуру печени. Полагаю, между полуночью и четырьмя часами утра.

— Значит, максимум двадцать четыре часа. Травмы есть?

— Ни заусеницы, чувак. Это чистое место. Иногда в это трудно поверить, но мне кажется, что так оно и есть. Примерно через две недели мы получим токсикологию и увидим Перкодан в отчете. Вот и все.

— Убедись, что ты мне его доставишь.

— Будет сделано, Гарри.

Он защелкнул защелки на ящике с инструментами и вышел с ним из комнаты. Босх знал, что он вернется с носилками. Они собирались отвезти Лизбет Грейсон в центр города.