1991 - Франк Тилье

правильный путь в лабиринте, который открылся перед ними? «Продолжайте идти по этому пути, который, я надеюсь для вас, приведет вас ко мне. Я встречу вас там с самыми большими надеждами... - Их человек был из тех, кто издевался над правоохранительными органами, бросал им вызов, как Унабомбер с его взрывными посылками или убийца Зодиак, который посылал зашифрованные письма журналистам. У него было какое-то послание? Потребность в признании?

Около полудня Глав и Тити закончили с Васкесом и Лампеном. Те сыграли по правилам и согласились вернуться на новое допрос, даже в воскресенье, принеся с собой свои адресные книги и свежие фотографии.

Сначала их отвели в сторону, а затем собрали в кабинете Алена Глишара, где они провели несколько часов. Они не были знакомы, жили в разных районах, один был холост, другой разведен и имел ребенка. Слово «Пагода» им ничего не говорило. На первый взгляд, у них не было общих знакомых, но нужно было копать глубже, пытаться обнаружить связь, пусть даже самую незначительную, между их жизнями: друг друга, рабочие отношения, заведение, которое они посещали или посещали раньше... Проблема заключалась в том, что оба были в телефонном справочнике, поэтому нельзя было исключить случайный отбор.

Днем Франк и Флоранс объездили столицу и пригород на машине, чтобы вызвать на допрос мужчин из контактов Эскремье, которые не отвечали на телефонные звонки или не перезванивали после сообщений, оставленных на автоответчике. Когда двери оставались закрытыми, они оставляли записку.

По каждому опрошенному, в отношении которого оставались малейшие сомнения, Тити запросил в центральном архиве проверку судимостей. На данный момент ничего подозрительного не обнаружилось. Что касается фотографий детей, то в архивах отдела по защите несовершеннолетних они не были связаны ни с одним делом о педофилии. Хрупкие обнаженные тела, стоящие у стены, оставались неизвестными.

На следующий день, как и каждый понедельник утром, руководители десяти групп криминальной полиции собрались, чтобы обсудить все текущие дела. Расследование в Сен-Форже быстро стало главной темой обсуждения, и между многочисленными сторонниками Сантуччи и Тити, которого обвиняли в том, что он обошел очередь дежурной группы, разгорелась жаркая дискуссия. Копы были мстительны и непреклонны в отношении правил и традиций 36-го участка.

— Вся эта старая вражда — ерунда! — вспылил Тити. — Полиция должна идти в ногу со временем, вы же не думаете, что мы будем ездить на Citroën C4 и носить борсалино?

Поднялись голоса и оскорбления. Начальник криминальной полиции был вынужден пригрозить дисциплинарными взысканиями, чтобы восстановить порядок. В ярости корсиканец вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Франк держался в стороне от этих игр эго. Ему было поручено посетить книжные магазины и почтовые отделения в районах, где жили Васкес и Лампен, и опросить сотрудников: не замечали ли они в субботу, 7 декабря, клиентов, отправлявших большое количество писем? Замечали ли они подозрительное поведение? Кто-нибудь покупал несколько экземпляров книги «Цветы зла» 1991 года? Он потратил на это почти два дня, но результаты были неубедительными. Да, несколько человек купили несколько экземпляров «Цветов зла, - но это издание продавалось очень хорошо, потому что его изучали в школе.

Вернувшись в 36-й во вторник в середине дня, Франк заперся в туалете на третьем этаже и с гримасой снял обувь: его носки воняли, а ногти на мизинцах так натерлись о кожу, что пошли кровью. Все эти километры, пройденные пешком, оставили свой след.

Двумя этажами выше, в комнате 514, был только один человек. Тити сидел за своим столом, подперев подбородок рукой, и был настолько поглощен чтением факса, что не услышал, как вошел Шарко. Наконец он поднял голову. В игре теней и искусственного света неоновых ламп молодой инспектор заметил, что черты лица его начальника были напряжены. Ему было едва ли сорок, но на висках уже появились седые волосы.

— Я думал, это слесарь, — сказал он. — Он не был за тобой?

— Не видел.

— Он должен скоро прийти. По всей видимости, он выяснил, как Метикулезный выбрался из дома Сен-Форже.

— Метикулезный?

— Я предпочитаю, чтобы у него было имя, так он более конкретен. Так мы будем его называть отныне. Метикулезный.

Франк решил, что это хорошее прозвище. Его начальник показал ему толстую пачку листов, валявшуюся на столе. Еще листовки.

— Завтра продолжи обход почтовых отделений и книжных магазинов, расширив периметр и взяв с собой эти листовки. Прочитай...

Шарко начинал уставать от листовок, но промолчал и выполнил приказ.

Если вы получили анонимный конверт с письмом, в котором вас просят угадать имя (Дельфи), а также экземпляр книги «Цветы зла»Бодлера, пожалуйста, как можно скорее свяжитесь с полицией по указанному ниже номеру.

— Ты разложишь их в табачных лавках, пекарнях, небольших магазинах, везде. Информация быстро распространится. Учитывая, что люди всегда боятся обращаться в полицию, скорее всего, звонков будет не много. Но с немного везения, кто-то откликнется и поможет нам понять, как Метикулезный выбрал своих жертв.

— Хорошо. Но наш человек может догадаться, что мы раскрыли его план, если он живет в одном из этих районов.

— Выбора нет. Насчет наркоманов, они все еще пытаются определить, какой наркотик был в крови нашего трупа X. Анализы показали, что там что-то есть, но это не стандартные наркотики или лекарства, поэтому они ищут более необычные вещества, а это может занять время... В лаборатории, зато, дело сдвинулось с мертвой точки.

Он взял маркер.

— У нас есть отличный союзник в Нанте, Сильвен Милле, большой специалист в молекулярной биологии. Не спрашивай меня, что это такое, но именно ему мы отправляем все наши запятнанные кровью улики, чтобы определить группы и резус-фактор. Ты скоро с ним встретишься, он бывает здесь примерно раз в месяц, чтобы обучать команды правильно проводить осмотр и работать на месте преступления. Ты знаешь, что даже сегодня есть копы, которые писают в туалеты жертв или бросают окурки в пепельницы на месте преступления?

— Я заметил, что изменить привычки нелегко. Я видел компьютеры, еще упакованные, в кабинете рядом с лестничной клеткой. Никто не проявляет к ним интереса.

— Да... Многие копы по принципу считают, что раньше все было лучше, и один вид этих приборов вызывает у них рвоту. В общем, Милле — пионер во Франции, и с недавнего времени он может с почти полной точностью определить, принадлежат ли образцы крови и слюны, даже в очень небольших количествах, например на почтовых марках, одному и тому же человеку.

— Об этом говорили в школе