1991 - Франк Тилье

Дождь прекратился, но ветер был сильный, и Тити задался вопросом, как молодая женщина смогла выдержать такой холод. Сколько времени он продержался бы, почти голый, в этом убогом месте?

Серж указал на длинный прочный деревянный ящик. А также на глубокую яму примерно метра в длину, такого же размера, как ящик. Рядом с кучей земли лежала лопата.

— Без сомнения, — пояснил Амандье. — Ее закопали заживо. Посмотрите, ее заперли в этом импровизированном гробу, прибили крышку, а потом опустили в яму. Затем ее засыпали землей, а потом вытащили, я не знаю, когда...

Глайв прикрепил вспышку к фотоаппарату и сделал несколько снимков. Тити присел на корточки и осветил стенки стойла. Серж же был в ярости.

— Если я когда-нибудь увижу этого парня, я его убью. Без колебаний всажу ему пулю между глаз.

Его начальник стоял неподвижно. Он представил себя запертым здесь, неспособным пошевелиться. Он слышал, как лопаты ударялись о дерево, как земля проникала в щели между досками, а тьма поглощала дневной свет, сопровождаемая холодом и страхом смерти.

Почему Дельфи не царапала стены, пока не остались следы от ногтей? Ее накачали наркотиками? Сколько часов можно задыхаться в такой коробке? Сколько минут, прежде чем сойти с ума?

Как и его помощник, он испытывал ненависть, жгучую боль, разрывающую его изнутри. Стоя перед этим большим ящиком, он чувствовал себя беспомощным, бесполезным. Конечно, они нашли Дельфи, но только потому, что так хотел убийца. Он был хозяином положения.

Пока Глайв делал свои выводы, Тити и Амандье вернулись в свинарник. Флоранс сидела рядом с жертвой. Шарко укутал ее своей курткой и теперь дрожал под рубашкой и теплым пледом. Девушка была в шоке, ее взгляд был неподвижен, устремлен на стену перед ней. От холода у нее потрескались губы, кости запястий торчали. Широкие красноватые пятна покрывали кожу ее рук и шеи. Франк отошел на минуту, чтобы присоединиться к своим двум коллегам.

— Она не говорит, не реагирует, когда мы задаем ей вопросы.

— Она в сознании?

— Да, но как будто она нас не слышит.

Он отвел их в стойло напротив, откуда она пришла, где валялись упаковки от еды, пустые бутылки из-под воды, клоки светлых волос.

— Кто-то здесь кормил ее и брил ей голову и брови. Надо посмотреть, если... ну, если это касается и половых органов. Я имею в виду, не побрили ли ей интимные места? Мне кажется, что ее лишили женских атрибутов. Не сжигая, но...

Не закончив фразу, Шарко направился к углу, где нашел черный чемодан.

— Еще кое-что...

Внутри лежали различные фаллоимитаторы: резиновые, деревянные, металлические, разных размеров. Настоящий арсенал.

— Я посчитал, их пятнадцать.

— Ублюдок...

Франк закрыл чемодан.

— На ней нет следов того, что ее связывали, — добавил он. — Она могла свободно двигаться, звать на помощь. И все же она осталась здесь, лежа на полу в мрачном свинарнике...

Тити вспомнил отчет судмедэксперта, тот факт, что их жертва из Сен-Форже не сопротивлялась, несмотря на боль.

— Вероятно, ее накачали наркотиками до смерти.

— У нее на коже те же пятна, что и у трупа X... Ей, должно быть, ввели одно и то же вещество.

— И это не только сексуальные извращения, Шарк.

Ее похоронили заживо. Там гроб и яма, прямо там, по другую сторону стены... Чем она заслужила такое?

Франк впервые видел, как его начальник сломался. Он, который всегда держал себя в руках, казался потрясенным. Шарко тоже был потрясен, пока его напарники присоединялись к Флоранс. Тити был прав: чем оправдывалась такая жестокость? На несколько секунд он подумал, что все это просто кошмар. Он раскрыл ладони перед собой, почувствовал пульс в венах, сосредоточился на дыхании. Нет... его кошмар был реальностью.

Он обернулся. Тити стоял на корточках перед жертвой. Она качала головой, резко пожимала плечами, как будто ее преследовали невидимые насекомые. Флоренс ничего не говорила, оставаясь невозмутимой, но было очевидно, что она с трудом сдерживается, чтобы не разрыдаться.

— Мы вытащим вас отсюда, о вас позаботятся, — прошептал начальник успокаивающим голосом. — Мы найдем того, кто сделал это с вами, и он будет гнить в тюрьме до конца своих дней.

Дельфи не реагировала, даже не смотрела на него, и Тити подумал, что у нее не больше воли, чем у куска дерева.

Почему Метикулезный рискнул оставить ее в живых?

Раздался звук двигателя, и синий свет мигалки пронзил тьму. Приехал врач, его сопровождали два медбрата с носилками. Тити кратко изложил ситуацию. Увидев жертву в таком месте, мужчины не поверили своим глазам.

Флоранс предложила сопроводить их в больницу. Дельфи уложили на носилки и погрузили в фургон. Шарко подошел к машине скорой помощи и подождал, пока ему вернут куртку. В задней части автомобиля его напарница наслаждалась теплом обогревателя. Дельфи, конечно, никогда не вернется к своей прежней жизни, но, по крайней мере, она жива. И она сможет рассказать им, что произошло. Помочь им выследить дьявола.

Пока двигатель тихо работал, медбрат развернул спасательное одеяло. Врач осторожно снял куртку и подсунул стетоскоп под ткань, которая служила его пациентке одеждой. Он почувствовал шероховатость на коже над грудью. Шрамы?

— Я сниму это.

Под пристальным взглядом Шарко и Флоренс он достал из ящика ножницы с загнутыми концами, перерезал веревки и раздвинул края одеяла. На костлявой груди Дельфи Эскремье было вырезано слово.

— Что с ней сделал этот зверь? — прорычал доктор.

Шарко подошел поближе, чтобы лучше разглядеть. Буквы выделялись рельефом, выжженные в плоти огнем. Скорее всего, это было сделано раскаленным докрасна лезвием. Палач пометил Дельфи, как животное. Полицейский пытался сохранять самообладание, но внутри него кипели эмоции.

— Я сообщу коллегам. Вы можете идти, — бросил он, поднимая куртку.

Он бросился к трем мужчинам из своей команды, которые все еще осматривали заднюю часть здания.

— Его ребус продолжается, — задыхаясь, проговорил он. — Этот ублюдок выжег на ее груди слово «колодец.

22

Раздался звук скользящей двери, ее хлопанье, и скорая помощь тронулась. Мигалка очень быстро превратилась в пульсацию в ночи, которая здесь была гуще, чем где-либо, и костлявая рука тьмы опустилась на ферму.

Четверо полицейских вернулись во двор и направились к каменному колодцу. Тити наклонился, его волосы взметнулись: дух дьявола обдавал его лицо. Он попытался осветить дно: камни блестели, и в абсолютной темноте свисала веревка. Она была привязана к лебедке перед ним.