Чумной Лис - Ольга Михайлова

уйдёт в другую сторону. А может, и другой расчёт. Допустим, убийца знает — по его следам пойдут. И ему нужен этот ложный след, чтобы выиграть время. Пока собаки будут бегать по лисьим следам, он успеет скрыться.

— У убийцы что, ручная лиса в кармане? И он знает, как обманывать не только людей, но и собак? Они-то не по следам, а по запаху идут.

— Хитрец он, да. А возможно, у него был сообщник, который и оставлял эти самые лисьи следы, пока главный преступник уходил по другому пути.

— Ладно, допустим, Чунь — мастер маскировки, — мягко заметил Ли Лунчжэнь, — но один человек не управится с такой резней за минуты.

— Почему один? — отрезал Лю Бинь. — У него свора верных псов: тот же наёмник из пограничья, Го Фэн, и пара охранников, что с детства ему присягали. Они могли отвлечь стражу и уничтожить следы. А уж дурачка Цзэшиня с братцем убрать, это им вообще, как курицу зарезать… И ведь от наших людей удрал, и, заметьте, с пустыми руками вернулся. Не до охоты ему, знать, было. А принц Мин, думаю, подпустил бы брата близко к себе, не ожидая подвоха или нападения.

Лунчжэнь снова поймал взгляд Ци Цзинь Юэ. Тот кривовато улыбался. Ли невольно вспомнил его слова, сказанные накануне. «Я сильно сомневаюсь, что мы вычислим его по первым убийствам. Если у него большие планы мести, он должен позаботиться о разных версиях событий, и едва ли мы сразу поймём, что имеем дело именно с ним. Ведь проще всего спрятать убийства, замаскировав их под несчастные случаи или самоубийства…»

Пока всё именно так и было.

Пришли воины императорской стражи забирать трупы егерей. Ли отправил с ними в лагерь совсем продрогшего Лю Биня, велев ему распорядиться об обеде, а сам присел на тот самый пень, возле которого нашли труп принца.

— И что скажешь, Цзинь-шао, о версии Лю Биня? — небрежно спросил он у Ци. — Ведь сказанное им не кажется таким уж невероятным. Но ты по-прежнему считаешь, что это бастард Вэня?

На лице Ци Цзинь Юэ возникла улыбка, тонкая, совершенно неуместная. И совсем уж неуместно прозвучали его слова.

— А что сделает император, господин верховный судья, если поверит, что к смерти принца Мина причастен второй принц Чунь?

Ли побледнел.

— Если поверит? Боюсь, что ничего хорошего принца Чуня не ждёт.

— Принц Чунь совсем глупец?

— Молод и склонен к авантюрам. Гневлив и взбалмошен. Но убить брата? У них же одна мать.

— Ну так я и говорю, что убийца действует на три хода вперёд. Он одним ударом уничтожил род Чжао, глава которого был среди доносчиков, а теперь, убив наследного принца и подведя под обвинение принца Чуня, угробит и второго наследника династии…

Ли тяжело вздохнул. Версия Лю Биня и слова Ци Цзинь Юэ были одинаково убедительны, но мистическая составляющая проверялась куда хуже реальной. Между тем допрос принца Чуня мог многое прояснить. Равно стоило усилить слежку за Мао Юнцином.

Он оставался под подозрением.

Ли поднялся, сделал знак Ци следовать за ним, и двинулся в сторону лагеря. Мысли его были невеселы. Как опытный охотник по едва заметным отпечаткам лап может определить возраст зверя и даже его намерения, так и мудрый человек способен уловить тонкие знаки, посланные судьбой. В каждом событии остаются «следы» — поступки, взгляды, слова, подобные отпечаткам звериных лап в лесной тиши. Наблюдая за поведением людей и ходом событий, можно предсказать их, увидеть закономерности, принимая более взвешенные решения и избегая нежелательных последствий.

Но Ли пока ничего не понимал в лисьих следах судьбы. Если бы не гадание императора в храме, он пришёл бы к тем же выводам, что и Лю Бинь. Да, из гибели принца Мина извлекали пользу только его братья-принцы. Однако принцев Тайфая и Цзяня видели вместе, а вот Чунь ушёл от слежки. Убийство людей рода Чжао тоже можно было бы принять за хитрый манёвр принца Чуня и попытку отвести от себя обвинения. И люди Чуня вполне могли по его приказу напасть на принца Мина и его егерей. Всё сходилось.

Но только на первый взгляд. Принц Чунь, резкий, порывистый, не походил на человека, способного задумать и осуществить такое сложное преступление. Выследить и убить людей семьи Чжао, воспользоваться их оружием и проделать всё так, чтобы никто ничего не заметил? И судя по тому, что император только накануне сообщил, что именно Ли Мин становится наследным принцем, Чунь должен был задумать и осуществить всё в течение дня. Немыслимо. Он вовсе не гений. Кроме того, Лунчжэнь помнил поведение принца по возвращении с охоты: он был огорчён своей неудачей и явно злился, но вёл себя совершенно естественно. А артистизма за ним никогда раньше не замечалось…

По мере того, как они углублялись в чащу, атмосфера становилась всё более гнетущей. Солнечный свет едва пробивался сквозь жёлтую листву, создавая причудливые тени. Ли Лунчжэнь анализировал каждую деталь: положение трупов, возможные мотивы, любые, даже самые незначительные, намеки. Ци Цзинь Юэ, казалось, медитировал.

По пути они миновали Волчье взгорье, где обычно проходили стрельбы. Ли Лунчжэнь огляделся. Волчье взгорье, обычно наполненное звоном тетивы луков и смехом, теперь казалось пустым и холодным, как могила. Ещё недавно оно было полигоном для учений, ареной, где отрабатывались навыки меткости. Теперь же оно стало местом последнего пристанища несчастных душ. Он почувствовал, как его охватывает страх, холодный и липкий. Из волчьей ямы егеря извлекали тела несчастного Цзэшиня и его брата Сичжэ. Свалились ли они туда сами или чья-то нечеловеческая жестокость подтолкнула их к смерти?

Ли Лунчжэнь замер, потрясенный. Кое-что в увиденном испугало его не на шутку. Ци Цзинь Юэ тоже стоял у ямы, он заглянул вниз, закусил губу, потом тихо прошептал на ухо начальнику.

— Эти люди были сброшены сюда мёртвыми. На телах почти нет крови…

«Мёртвыми…» — эта мысль ледяной волной обожгла Лунчжэня. Да, именно это он и понял. Ли тяжело сглотнул и огляделся. Он не раз видел на этих кольях животных. Кровь лилась рекой. Но на земле вокруг кольев не было ни одной капли свежей крови. Лишь засохшие бурые пятна, оставшиеся на память о давно минувших охотах. Лунчжэнь прошел ближе, вглядываясь в лица убитых. Пустые, безжизненные глаза, застывшие в ужасе, смотрели сквозь него.

Оцепенение Лунчжэня сменилось подозрением. Если тела были сброшены сюда уже мертвыми, значит, убийство произошло где-то в другом месте. Но где? И почему такое зверское отношение к братьям? Это не походило на обычную расправу.