Чумной Лис - Ольга Михайлова

убийца не забрал копьё? Ведь тогда на него никто не подумал бы… Годы беспорочной службы дают господину Чжао Вэйчану право на справедливое разбирательство. И заговор может иметь более глубокие корни, чем кажется на первый взгляд.

Император поднял голову и сжал зубы. Этот юнец Хань уже предостерегал его, а он не внял предостережению… Сейчас эта мысль отозвалась новой болью в сердце. Слова Ханя разумны. Чжао Цзэшинь — просто развратный тупица. Даже удивительно, какие ничтожества вырастают у разумных отцов. Словно природа решила отыграться на стариках, наградив их бездарными отпрысками. А может, это какая-то форма небесной справедливости или просто игра дурного родства, непредсказуемая и жестокая?

Император вздохнул, на миг отвлёкшись от мрачных мыслей о гибели сына. Ему нужны были достойные наследники, мудрые советники, сильные военачальники. Но где их взять, если даже в самых знатных семьях плодились лишь пустоголовые повесы и жадные интриганы?

Император приказал немедленно найти Чжао Цзэшиня.

Чжао Вэйчан с трудом перевёл дыхание и тяжело сглотнул ком в пересохшем горле. Этот щенок Хань Чжэньшань сейчас буквально спас его от гибели. Кто бы мог подумать? Но где Цзэшинь? Сам Чжао Вэйчан и мысли не допускал, что его сын подлинно причастен к гибели принца. Распутные девки, вино и охота — вот всё, чем он интересовался. Могли ли его подкупить? Боги, да не безумец же он! Он проматывал немало, вконец отупел, но не настолько, чтобы не понимать, что ждёт семью в случае заговора против императора и покушения на жизнь наследного принца! На это любому мозгов хватило бы.

Ли Лунчжэнь из-за спины императора молча озирал лежащее у его ног бездыханное тело Ли Мина. Принц часто был опрометчив в поступках. Ещё в ранней юности безжалостно расправлялся с интриганами, ратовал за казнь заговорщиков и всех, в ком видел зародыш бунта. Не щадил никого, но и он не разглядел убийцу и заговорщика у себя под носом… Но точно ли принца убил Чжао Цзэшинь, отупевший от винных возлияний и разврата? Или его наняли?

— А Чумной Лисёнок-то не теряет времени, — просвистел над ухом Ли Лунчжэня едва слышный шёпот Ци Цзинь Юэ.

Ли Лунчжэнь резко обернулся на говорящего, развернулся и вышел из шатра. Он не хотел, чтобы их слышал император.

— Это он? Тогда нам надо попасть на место убийства. Тела егерей ещё там?

Над кряжем Фань Инь уже сияла огромная луна. Ночь опустилась на лес, укрывая его тёмным покрывалом. Лишь редкие звезды пробивались сквозь кроны деревьев. Осенний лес вздыхал под порывами ледяного ветра, сбрасывая последние золотые листья. Они кружились в призрачном танце в свете костров, прежде чем осесть на влажную, мшистую землю.

— Ну и что мы там разглядим по такой темноте? — на физиономии Ци, в лунном свете ставшей удивительно бледной и красивой, проступил нескрываемый скепсис.

Ли Лунчжэнь, однако, всё равно послал своих людей во главе с Лю Бинем на место гибели принца и егерей, велев оцепить его и охранять до утра.

— На рассвете пойдём туда и всё осмотрим. Наши люди все оцепят, а на рассвете я допрошу их: может, кто-то что-то заметил. — Лунчжэнь повернулся и полушёпотом обратился к Ци Цзинь Юэ. — Ты полагаешь, что это его рук дело?

Золотая Луна польщенно улыбнулся. Обращение начальника, вдруг перешедшего на «ты», было не унижением, скорее — свидетельством возросшего доверия. Ли Лунчжэнь действительно перестал подозревать молодого Цзинь Юэ: тот весь день никуда не отлучался от него, стало быть, не он убил принца и его присных. Он точно не Чумной лис.

— Уверен, — криво улыбнувшись, кивнул Ци. — Это не Цзэшинь, я знаю этого идиота. Он на такое просто не способен. Одним ударом прикончить принца и подставить под удар род Чжао и … боюсь, не только его одного? Это Лис, и он опаснее, чем я думал. Быстро, дерзко, безжалостно, умно! На три хода вперёд! Ох, нахлебаемся мы с ним… — лицо его помрачнело.

Вскоре вернулся Лю Бинь, мрачный и насупленный.

— Наши люди оградили участок, однако, если я правильно разглядел впотьмах, странно всё. Там поляна с пригорком, дубы, а вдали несколько чахлых кустов, кажется, орешника и заросли ежевики. Кусты ещё довольно густые, в них можно укрыться. Но если копьё в принца метнули из кустов, тогда сила и меткость у убийцы — потрясающая: от кустов до трупов егерей больше тридцати чжанов! И обе стрелы легли прямо в сердце егерям.

Ци Цзинь Юэ хмыкнул.

— Думать, что пьянчуга Цзэшинь, который и веер с похмелья в руках с трудом удержит, с тридцати чжанов попал в лоб принцу? Да как в это поверить?

Меж тем слуги не нашли среди вернувшихся охотников ни Чжао Цзэшиня, ни Линя Сичжэ, сколько ни выкликали их имена. Однако принц Тайфай тут вспомнил, что видел обоих — возле поваленного дуба на Волчьем взгорье: Линь ещё спросил его егерей о барсучьих норах.

Несколько всадников, взяв факелы и собак, тотчас отправились на Волчье взгорье, благо, там стояли мишени и проходили состязания лучников, и потому это место знали все. Не прошло и получаса, как пропавшие были найдены. Увы, допросить никого из них было невозможно: оба попали в волчью яму с кольями на дне и были мертвы.

Услышав об этом, Чжао, вышедший из шатра, в бессильном отчаянии опустился на жухлую траву возле императорского кортежа. С одной стороны, смерть Чжао Цзэшиня и Линя Сичжэ снимала с его дома подозрения в покушении на особу наследного принца и обвинения в заговоре. Император не мог не понять, что оба были убиты или погибли, а их оружие использовали для покушения на принца! Но гибель двух наследников фактически убивала его род. Две дочери не смогут поддержать его. Это был конец его семьи.

Император, узнав о гибели Чжао Цзэшиня и его брата, вызвал Ли Лунчжэня. Тот сразу сообщил, что место гибели принца оцеплено и едва рассветёт, они направятся туда.

Император тихо спросил:

— Это оно, Лунчжэнь?

Лунчжэнь понял, о чём спрашивает император, но пожал плечами.

— Пока не знаю. Но скажи, Синь, молодой Хань… он, когда вернулся в западной пустоши, больше никуда не отлучался?

Император смерил брата быстрым взглядом.

— Вернулся он ещё до часа Змеи и объявления начала охоты. Потом был в шатре императрицы, я пару раз заходил к матери: Хань был там, в шахматы с ней играл. Он никуда не отлучался, это точно.

— И то хорошо. Я буду докладывать, как только узнаю что-либо.

Ли Лунчжэнь вернулся к себе в палатку. Лю Бинь и