Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Су Сяотун побледнела, глядя на Тань Юна.

– Во-первых, после задержания Фань Кэ мы выяснили, что он мастер манипулирования женщинами, особенно такими красивыми, как ты. Хотя он и отрицал связь с тобой, следы привели нас в Цзинчжоу и Шанхай – в тамошних барах и ночных клубах чаще всего бывал Фань Кэ. Ты сама признавалась, что любила посещать бары в Цзинчжоу, не так ли? В одном из них вы и познакомились. Это подтвердил владелец заведения!

Во-вторых, именно ты пыталась направить меня по ложному следу после смерти Ся Ци. Ты предположила, что убийца имитировал мой голос, чтобы заставить ее открыть дверь, – и увела расследование в неверном направлении.

В-третьих, перед смертью Ся Ци звонила тебе, Фань Линь, Хань Лэй и Ли Сюэли. Только вы знали, что она вела свое расследование. Но обыск показал: у Фань Линь и Хань Лэй стационарные компьютеры, у Ли Сюэли вообще нет компьютера – только у тебя есть ноутбук. Только ты могла совершить преступление. И только тебе это было нужно. Твое алиби было рассчитано не на полицию, а на твою семью. Тебе было жизненно важно, чтобы человек, с которым ты проживешь всю жизнь, верил в твою невиновность. Это даже важнее, чем убедить в своей невиновности полицию!

В-четвертых, разве не ты созвала всех у себя дома и выдвинула «гениальный план» оставить только одного наследника? Переезд в «Юэхайвань» был первым шагом, а это предложение – последним. Так вы с мужем и сыном могли бы скрыться и ежегодно получать наследство, избежав правосудия.

В-пятых – и это самое главное, – фуросемид, найденный у тебя дома. Ты заранее приняла препарат, перед тем как поесть супа, поэтому пострадала меньше всех. Все еще будешь отрицать очевидное? Тогда скажи, зачем тебе этот препарат? Я проверил: фуросемид также используют при острой почечной недостаточности. Неужели у тебя или Гу Лэя такие серьезные проблемы со здоровьем?

Су Сяотун побледнела как бумага, ее губы дрожали. Она могла лишь бессильно шептать: «Это правда не я», голос ее от страха не слушался.

– Оставь эти жалкие оправдания для суда. Посмотрим, поверит ли тебе судья, – резко заключил Тань Юн. – Наша задача – задержать подозреваемую.

Тань Юн закончил речь и взглянул на Ли Биня. Тот кивнул, достал наручники и подошел к Су Сяотун. Холодные металлические браслеты со щелчком сомкнулись на ее запястьях.

– Проедем в отделение, – сказал Цзян Мин. – Я распоряжусь, чтобы прокуратура немедленно подготовила обвинительное заключение.

Ли Бинь взял Су Сяотун за руку, и группа полицейских повела ее из комнаты.

Когда они уже готовы были переступить порог, раздался голос:

– Подождите.

Полицейские обернулись. Обернулась и Су Сяотун.

Гу Лэй поднялся со стула. Несколько секунд он смотрел на жену, затем перевел взгляд на полицейских и спокойно произнес:

– Лао Тань, твой анализ был точен во всем, кроме одного – ты ошибся с подозреваемым. Сяотун не виновата. Это сделал я.

Глава восемнадцатая. Объяснение

1

Наступило утро воскресенья. За окном занимался рассвет. Су Сяотун наблюдала, как постепенно светлеет небо. Прошлая ночь выдалась для нее бессонной.

В отличие от матери, сын спал крепко и сладко, как послушный котенок. Он не знал, что произошло вчера, не спрашивал, где папа, и, конечно же, не понимал, что может больше никогда его не увидеть. Бедный ребенок: и родной отец, и приемный в конце концов покинули его. Су Сяотун нежно погладила сына по голове, переполненная любовью и жалостью.

Около восьми утра она разбудила Гу Сяоляна, приготовила ему простой завтрак, а затем позвонила Фань Линь:

– Можно я приведу к тебе Сяоляна поиграть?

– Конечно, без проблем.

Мать с сыном доехали на лифте до четырнадцатого этажа. Фань Вэньцзин обрадовалась визиту друга и сразу повела Гу Сяоляна в комнату играть.

– Ты куда-то собираешься? – поинтересовалась Фань Линь.

– В уголовный отдел. Мне нужно кое-что обсудить с Лао Танем.

Фань Линь сочувственно кивнула:

– Иди, я присмотрю за детьми, не переживай.

Су Сяотун поблагодарила соседку и покинула квартиру. Выйдя из жилого комплекса, она поймала такси и направилась в уголовную полицию Лиши.

Тань Юн и Ли Бинь уже ждали ее в кабинете. Когда Су Сяотун вошла, Ли Бинь подал ей бутылку минеральной воды. Она села, и Тань Юн начал рассказ:

– Вчера после задержания мы сразу допросили Гу Лэя. Он сознался во всех преступлениях. Это он убил Гун Ямэй и Ся Ци, и это он подсыпал яд в куриный суп.

Су Сяотун молчала, уставившись на носки своих туфель.

– После признания Гу Лэя Фань Кэ не мог больше отпираться. Они познакомились полгода назад, когда Гу Лэй искал подработку в интернете и написал в одном посте: «Возьмусь за любую работу, лишь бы платили». Ты знала об этом?

– Нет. – Су Сяотун покачала головой.

– Ся Ци поделилась с Фань Кэ, что Гун Ямэй планирует разделить наследство между всеми членами «Большой семьи». Как Ся Ци об этом узнала? Фань Кэ рассказал, что она подарила Гун Ямэй статуэтку с вмонтированным «жучком». Через него она подслушала разговор о завещании с адвокатом Фэном. Ся Ци не была жадной. Ей и девятой доли наследства было достаточно. К тому же она не знала о долгах Фань Кэ. Он понимал, что Ся Ци никогда не пойдет на убийство ради денег, поэтому искал другого сообщника. Им стал Гу Лэй с его постом «Возьмусь за любую работу». Они тайно общались через левые телефоны, поэтому никто, в том числе ты, не знал об их преступных планах.

Су Сяотун вздрогнула:

– Он предложил мне поехать в Лиши развеяться, а потом заговорил о покупке жилья… Я и подумать не могла, что это часть плана. – Она тяжело вздохнула. – Но как Фань Кэ и Гу Лэй могли быть уверены, что Гун Ямэй включит нас в завещание?

Тань Юн объяснил:

– Во-первых, вы купили квартиру на одном этаже с Ли Сюэли. Зная ее характер, она непременно пригласила бы вас в «Большую семью». Даже если бы вы не встретились случайно, Гу Лэй бы все устроил. Во-вторых, Фань Кэ хорошо знал свою мать. Он понимал, что Гун Ямэй оценит такого «идеального семьянина», как Гу Лэй, и пожалеет умственно отсталого Гу Сяоляна. Она обязательно включила бы вас в завещание – как месяцем раньше включила Юань Дуна и Шэнь Фэнся. Это Ся Ци выяснила с помощью «жучка». Гун Ямэй так быстро включала новых членов «Большой семьи» в завещание, потому что боялась: из-за гипертонии ее сердце могло остановиться в любой момент.