Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

тебе». Но я не потерял голову. Постепенно я заметил: тебя интересуют только успешные парни. Такой заурядный человек, как я, для тебя был не приметнее придорожного камня. Поэтому я благоразумно хранил молчание, скрывал чувства до самого выпуска. Ты могла подумать, что с окончанием университета моя любовь угасла. Но я продолжал ждать своего часа, оставаясь в тени. Быть рядом, обладать тобой, стать твоим мужем – в этом я видел смысл своей жизни. Я поклялся себе: ради этого я пойду на все. Абсолютно на все.

– Так вот в чем дело, – сказала Су Сяотун. – Ты не случайно позвонил мне, когда узнал, что мы с сыном чуть не погибли. Ты все это время следил за мной. Я догадывалась, но не решалась спросить напрямую. После всего, что произошло, ты был так добр ко мне и Сяоляну… Я решила: даже если ты действительно следил за мной – какая разница? Ты спас нам жизнь, помог во всем. Лучше считать тебя ангелом-хранителем. Поэтому я за тебя и вышла.

– В тот момент моя жизнь обрела полноту. Заполучив тебя, я получил весь мир. Я хотел, чтобы это чувство длилось вечно. Моей следующей целью стало укрепить наш брак, чтобы ты поняла: выйти за меня было твоим лучшим решением. Я обрел свой мир, и я хотел дать тебе все, чего ты только пожелаешь. Это стало моей конечной целью.

– А теперь? – печально спросила Су Сяотун. – Ты вот-вот потеряешь меня.

– Нет, это не так. После моей смерти ничего не будет – ни тебя, ни меня, ни этого мира. И я не буду страдать. «Потерять» – значит остаться в мире, где тебя нет. Это совершенно разные вещи.

Су Сяотун смотрела на Гу Лэя с невыразимым чувством.

– Гу Лэй, мы знакомы восемнадцать лет, прошли путь от однокурсников до супругов. Но только сегодня я поняла, что совсем не знала тебя. А ты… ты тоже не так хорошо знаешь меня, как думал.

Гу Лэй внимательно наблюдал за ней.

– Раньше я была меркантильной, да. Мне нравились дорогие вещи, я восхищалась мужчинами, которые сорили деньгами. Но после истории с Чжан Шэном мои ценности изменились. Я начала задумываться, чего же хочу на самом деле. Выходя за тебя, я действительно руководствовалась благодарностью. Но ты ошибался в одном: моя холодность не имела ничего общего с твоим достатком. Я просто не способна на такую одержимость, как ты. Мне нужно время, чтобы полюбить. После смерти Чжан Шэна… Ты правда думал, я смогу сразу забыть его и страстно влюбиться в тебя? Ты принял мою сдержанность за недовольство твоим доходом. Да, сначала я была холодна – это моя вина. Но разве ты не заметил, как постепенно менялось мое отношение? Тебе не нужно было совершать эти ужасы… Я и так осталась бы с тобой навсегда…

Голос Су Сяотун прервался. Напротив сидел рыдающий Гу Лэй. С душераздирающим воплем он схватился за голову и сполз на пол, сраженный волной раскаяния.

Когда он наконец поднял глаза, напротив стояла лишь пустая скамья.

3

В кабинете Тань Юн протянул Су Сяотун салфетку, а Ли Бинь налил ей горячего чая:

– Выпей немного, это поможет.

– Спасибо.

После минутного молчания Су Сяотун спросила:

– Вы слышали наш разговор?

– Да, – вздохнул Тань Юн. – Дело закрыто, но оно натолкнуло меня на мысль. Не кажется ли тебе, что трагедии Фань Кэ и Гу Лэя связаны с очень важными людьми в их жизни?

– Вы имеете в виду… их матерей? – еле слышно спросила Су Сяотун.

– Именно так. Гун Ямэй своей слепой любовью и вседозволенностью воспитала из Фань Кэ равнодушного, расчетливого эгоиста. – Тань Юн тяжело вздохнул. – Знаешь, что он сказал на допросе? Помимо карточных долгов, он требовал наследства потому, что детстве мать, уделявшая все свое время работе, постоянно твердила: «Все мои деньги когда-нибудь достанутся тебе». Эти слова засели в его голове. Он искренне верил, что не крадет, а просто забирает свое.

Ли Бинь с горечью покачал головой:

– Ты бы видела, сколько в нем гонора. Даже сейчас не признает вины.

– Ошибки родителей могут сломать жизнь ребенку, – тихо заключил Тань Юн.

– Адвокат Фэн тоже говорил, что у Гун Ямэй были проблемы с воспитанием сына, – согласилась Су Сяотун.

Тань Юн кивнул.

– А услышав историю Гу Лэя, я подумал: если бы его мать, когда ее вызвали в школу, разобралась в ситуации и сказала учителю: «Я верю своему сыну», а потом его поддержала… Одни действия учителя не нанесли бы парню такой травмы. Он вырос бы уверенным в себе человеком, а не таким ранимым и одержимым. Правильная реакция матери предотвратила бы эту трагедию.

Су Сяотун долго молчала, потом согласилась:

– Ты прав. Лао Тань, я устала, пойду.

– Хорошо. – Тань Юн проводил ее за порог.

От здания угрозыска до жилого комплекса «Юэхайвань» было минут десять на машине. Пешком гораздо дольше. Су Сяотун шла одна, и путь домой казался бесконечным. Слова Тань Юна эхом звучали в ее сознании.

Вернувшись в «Юэхайвань», Су Сяотун сначала поднялась на четырнадцатый этаж, чтобы забрать сына из квартиры Фань Линь, затем спустилась к себе на двенадцатый. Она отвела Сяоляна в спальню:

– Сяолян, что ты хочешь на ужин?

– Куриную ножку и гамбургер.

– Хорошо, тогда скоро пойдем в кафе. Но сначала ответь мне на один вопрос, хорошо?

Сяолян кивнул.

– Ты ведь видел, что произошло той ночью, правда?

В глазах мальчика мелькнул испуг, он опустил голову и покачал ею.

В этот момент Су Сяотун все поняла. Брызнули слезы.

– Ты притворялся… Иначе откуда бы ты знал, о какой ночи и каких событиях я говорю?

Сяолян остолбенел, его лицо исказилось от мучительного напряжения. Су Сяотун больше не нуждалась в подтверждениях. Она крепко обняла сына, сквозь рыдания выговаривая:

– Прости… прости, Сяолян! Мама давно догадывалась… давно хотела спросить… но боялась… Боялась правды, вот и убегала от нее. Я даже думала: может, и хорошо, что ты «отстал»? Не надо в школу, не надо к психологу, не надо общаться… Так мой секрет останется при нас… Какая же я эгоистка! Чтобы сохранить свою тайну, я готова была поверить, что ты и правда слабоумный! Но теперь я поняла… Трагедия не должна повториться. С сегодняшнего дня мы встречаем правду лицом к лицу! Я отведу тебя к врачам, помогу стать обычным ребенком… Надеюсь, еще не поздно… Сяолян, прости меня…

Сначала на лице мальчика читались лишь страх и растерянность. Но в конце концов он не выдержал – обхватил мать и разрыдался.

В тот день Су