Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Су Сяотун зажмурилась от мучительной боли. Она долго молчала, прежде чем прошептать:

– Но зачем было убивать? Разве мы уже не обеспечили себе место в числе наследников после того, как завоевали доверие Гун Ямэй?

– Да, но я не мог ждать, пока она умрет своей смертью. Твое равнодушие лишало меня всякой уверенности. С каждым днем твои душевные раны заживали, ты все меньше зависела от меня. Ты не говорила этого прямо, но я чувствовал. Особенно когда твой богатый бывший снова появился в нашей жизни…

– Погоди… Ты о чем? Мой бывший… Чжоу Сыда? Откуда ты вообще знал, что он со мной связался? Я же тебе ничего не говорила… – До нее вдруг дошло. – Ты… ты тайком проверял мой телефон? Следил за моими контактами?

– Прости, Сяотун, я слишком сильно переживал. – Гу Лэй нервно усмехнулся. – Но потом ведь и ты проверяла мой телефон, так что мы квиты.

– Если ты читал нашу переписку, то должен был понять – я не сделала ничего предосудительного. Он приехал в Лиши и приглашал меня встретиться, но я отказалась.

– Да, внешне ты сохраняла вежливую сдержанность, но осмелишься ли сказать, что твое сердце не дрогнуло?

К горлу Су Сяотун подкатил комок, она не могла произнести ни слова. Отрицать обвинения мужа было бессмысленно. Су Сяотун тут же осознала, что Гу Лэй наблюдал за ее состоянием после каждого контакта с Чжоу Сыда.

– Признаю, во мне действительно что-то шевельнулось, – наконец выдавила она, – но это была просто ностальгия по ушедшим чувствам. Ты считаешь это душевной изменой? Гу Лэй, ну почему ты такой ранимый?

– Я знал, что ты не поймешь, – спокойно ответил он. – Ты никогда не поймешь, как сильно я тебя люблю.

– Тогда объясни мне, откуда взялась эта твоя нездоровая, почти одержимая любовь?

– Странный вопрос. Разве для любви нужны причины?

– Для влюбленности – может, и нет. Но любить до такой степени… Тут уже без причин не обошлось.

Гу Лэй глубоко вздохнул и уставился в решетку:

– Хорошо, я расскажу. Думал, эта история так и сгинет со мной в могиле… В средней школе я учился в сельской глубинке. Подростковый возраст – время первых романтических чувств. Для моих одноклассников было нормально влюбляться, нравиться друг другу. Но я был исключением. Моя семья была беднее всех. Я носил рваную одежду, из дырявых ботинок торчали пальцы. Надо мной смеялись, девочки мной брезговали, и я платил им той же монетой… До того дня, когда увидел ее. Впервые в жизни сердце бешено застучало. Но это была не реальная девушка… Это была девушка с обложки журнала. Миловидная, с лучезарной улыбкой. В тот миг я полностью потерял голову: «Как на свете может существовать такое очаровательное создание?» Журнал принес один одноклассник. Это было какое-то молодежное издание. На обложке – обычная девушка, не знаменитость. Я даже имени ее не знал… В обмен на неделю выполнения домашних заданий я выпросил этот журнал. С тех пор она всегда была со мной. Достаточно было взглянуть на ее фото – и на душе становилось тепло.

Во втором классе, в начале второго семестра, наш классный руководитель строго запретил приносить в школу любые посторонние книги и журналы. Казалось бы, мне следовало оставить этот журнал дома… Но к тому времени я уже вообразил, что модель с обложки стала моей девушкой. Все вокруг меня презирали, даже взглянуть не удосуживались – только она никогда не причиняла мне боли, всегда смотрела на меня и улыбалась. Она стала моим единственным утешением в жизни, я просто обязан был носить ее с собой.

И вот однажды днем классный руководитель устроил внезапную проверку. Он методично обыскивал каждую сумку, безжалостно рвал и конфисковывал любые «запрещенные издания». Когда он приблизился ко мне, я запаниковал. Учитель вытащил из моего рюкзака журнал… Я вдруг осмелел – выхватил журнал из рук учителя и умолял не рвать его, клялся, что больше никогда не принесу его в школу. Но мой поступок был вызовом учительскому авторитету. Он пришел в ярость и решил во что бы то ни стало отобрать журнал. А я, прижав его к груди, отчаянно сопротивлялся. Учитель позвал нескольких крепких одноклассников. Они силой разжали мои пальцы и вырвали журнал. Тогда учитель, должно быть, понял мою странную привязанность: обычный человек не стал бы так отчаянно защищать дешевый журнал. И тут мой сосед по парте подлил масла в огонь: «Гу Лэй влюблен в девушку с обложки, все время на нее пялится!» Класс взорвался хохотом.

Учитель при всех сказал мне: «Неужели это правда? Да ты бы хоть в лужу посмотрел! Разве может жаба мечтать о лебеде?» С этими словами он разорвал журнал и лицемерно добавил, что делает это для моего же блага. Но все, что я понял тогда, – вместе с любимой мною девушкой, он разорвал на части и меня.

Унижений при всем классе оказалось мало. Учитель вызвал в школу мою мать, наговорив, что моя успеваемость ухудшилась из-за «сексуальных фантазий о девушке из журнала». Моя мать – простая необразованная крестьянка, слепо верившая учителям. Услышав слово «секс», она решила, что это порножурнал. Не разобравшись, отвесила мне две пощечины и крикнула: «Как я могла родить такую мерзость!» Затем она продолжила избивать и оскорблять меня при всех в учительской. Не хочу повторять те гнусные слова… В тот день я ощущал себя так, будто меня раздели догола и привязали к позорному столбу. Но до сих пор не понимаю: в чем же я провинился?

В ту ночь я проплакал до утра, насквозь промочив подушку. Мне казалось, что я больше никогда ее не увижу. Вместе с ней умерло и мое сердце. После этого я стал замкнутым, начал избегать общения. Но главное – я словно утратил способность любить. Годы спустя, будь то реальные девушки или образы из телевизора, книг и журналов, – ничто не пробуждало во мне чувств. До того дня, когда в университете я встретил тебя.

Гу Лэй пристально смотрел на Су Сяотун. Та почувствовала себя лягушкой, загипнотизированной змеей, – леденящий холод сковал ее тело.

– Почему… – Ее губы едва шевельнулись. – Что во мне особенного?

– Сяотун, ты все еще не понимаешь? – прошептал Гу Лэй. – Ты выглядишь точь-в-точь как та девушка из журнала. Когда я впервые встретил тебя, то остолбенел. Журнал давно уничтожили, но ее лицо навсегда врезалось в мою память. В тот миг мне почудилось, будто какой-то голос тихо произнес: «Она вернулась к