Тайна дома на холсте - Юлия Владиславовна Евдокимова

некоторой поспешностью и смутилась,- Вы совершенно не изменились. Но я удивлена, что вы узнали меня, ведь я далеко не та четырнадцатилетняя девочка, которую вы встречали когда-то.

- Я бы сказал, что и вы не изменились. Но признаюсь честно: я не узнал бы ту девочку в нынешней прекрасной женщине. Мне рассказали о наших соседях и, увидев женщину у реки, я сразу вас узнал. Но почему вы здесь в одиночестве?

- Я сбежала.- Призналась честно. – Моя сестра и ее супруг остались в доме Шереметевых, но там гостят Андриевские и я… не хотела портить себе настроение в этот прекрасный вечер.

- Вы ничуть не изменились, Клеопатра Георгиевна. Тот же дух свободы в глазах и… поступках.

- Теперь я хотя бы имею на это право.

- Вы хорошо знакомы с Андриевскими?

- Почти не знакома. Но с Шереметевыми мы выросли вместе и Мишель Шереметев собирается жениться на дочери Андриевской, кузине моего зятя. Боже мой, я не уверена, что правильно называю все эти степени родства. Никогда не была в них сильна.

- Поверьте, я тоже.

- Мы с сестрой погодки, Мишель на год старше, его брат Владимир постарше на пять лет.

Я грустно улыбнулась, вспомнив, каким был Владимир в то время. Куда же он исчез, да так, что десять лет никаких новостей?

Петр тоже посерьезнел. – Значит, вы знали Владимира Шереметева?

Я кивнула. – Он был хорошим человеком. А вы его знали?

- Он поступил в академию в один год с моим младшим братом, Агафоном. Так что да, я его знал. Он был весьма талантлив. Но не буду отрывать у вас время, Клеопатра Георгиевна. Закат сегодня прекрасен.- Он поклонился. – Мы еще непременно увидимся.

* * *

К тому моменту, как сестра с мужем вернулись с ужина, у меня разболелась голова от противоречивых мыслей. Я то убеждалась, что детские чувства канули в лету и мне приятно увидеть старого знакомого, то сердце екало при воспоминании о глазах за стеклами очков. Что ж, хотя бы не придется краснеть и падать в обморок при встрече, все уже произошло, хотя совсем не так, как мечталось девочке у мольберта.

Я вышла на крыльцо и сразу обхватила себя за плечи, теплое дневное солнышко обмануло летним теплом, вечером снова вернулся холод.

Мишель, провожавший сестру с мужем до нашего дома, окликнул меня.

- Скажите, Клеопатра Егоровна, вы когда-нибудь видели картины моего брата?

- Нет, удивилась я. – Он никогда мне их не показывал.

Почему это так важно для Мишеля, что он задал этот опрос наедине? Он хранит картины брата? Они беспокоят Анну Андреевну Андриевскую?

- Мишель, что происходит? Почему тетя настаивала на приезде Филиппа? Почему тебя так обеспокоило появление слуги на лестнице?

-А, ты это видела.

Ну, слава Богу, мы перешли на ты, вернулась детская дружба.

-Это увидели бы и Клавдия с Филиппом, будь они чуть внимательнее.

Мишель прикрыл глаза. Потом собрался с духом и ответил бы, но отворилась дверь и появился Филипп.

- Мишель, ты заморозишь мою свояченицу. Тем более, что в отличие от нас, она не ужинала.

Мишель неестественно рассмеялся. «А это входит у него в привычку!»

Потом поклонился и распрощался.

Выражение лица Клавдии сдержало мое раздражение. Что-то было не так, это явно читалось в глазах моей сестры. Она сгорала от нетерпения, пока я ела свой ужин, а я пару раз чуть не подавилась в спешке, сгорая от нетерпения еще сильнее.

Наконец мы остались с сестрой вдвоем.

- Ну? Что там?

- Вспоминали тебя за ужином.

- Меня? Надеюсь, мое отсутствие простили.

- У Анны Андреевны оно вызвало облегчение, а вот вторая кузина, Лидия, мечтает с тобой познакомиться, что вызывает гнев ее мамаши.

- Так там есть еще одна кузина?

- Да, и ее считают хулиганкой, и Анна Андреевна пару раз упомянула твою репутацию в обществе, в том контексте, что она не позволит дочери вырасти такой… своенравной.

- Но это же не то, что ты хотела мне рассказать?

- Нет. Дело в том, что Владимир Шереметев… вернулся.

- Что??? Когда?

- Несколько месяцев назад.

- И все молчат? И Мишель ничего не сказал нам?

- В нем вся проблема. Анна Андреевна кричит, что Мишель подверг всех опасности, впустив безумного брата в их дом.

- Опасности? Безумного? Что за глупости?- Тут до меня дошло.- Боже праведный! Владимир жив? Но я думала… то есть…это не какая-то… ужасная шутка?

- Нет, конечно нет! Просто он… провел несколько лет в психиатрической лечебнице.

- Владимир???

- Он не закончил академию, отправился на Кавказ, участвовал в военных действиях. И его психика пострадала.

- Боже мой…- я никогда не сталкивалась с психиатрическими лечебницами, но слышала, что там ужасно. Что они натворили? Зачем поступили так с Владимиром?

Теперь стало очевидно, что так сильно расстроило Андриевскую. Она, несомненно, беспокоилась о том, как психическое состояние Владимира повлияет на ее семью. В конце концов, выдать дочь замуж за представителя семьи, в которой есть безумец, как бы богаты они не были… ох, даже намек на психической расстройство может стать бедой для семьи. И заставит опасаться за психическое здоровье будущих детей.

- Ужин был ужасен. Анна Андреевна кричала, что Мишель пригласил их под одну крышу с сумасшедшим, что с ней никогда в жизни так не обращались.

- И при этом она не складывает чемоданы и не уезжает!

- Боюсь, она сама не знает, что делать: отказываться от состояния Шереметевых и блестящей партии для своей дочери, или не рисковать из-за сумасшедшего брата. А пока раздумывает, зачем отказываться от комфорта. Это же Андриевская!

- Как давно Владимир был в лечебнице?

- Почти десять лет. И все эти годы Мишель пытался справиться с отцом и добиться его освобождения. Недавно это удалось. Мишель забрал брата в Койволу, потому что отец категорически отказался жить со старшим сыном в одном доме в Петербурге.

- Но Владимир не может быть опасен! Возможно, он получил травму, но это же ни о чем не говорит!

- Анна Андреевна уверена, что это не так. У нее есть аргумент: если до психбольницы у Владимира и не было серьезных проблем, то после они уж точно есть. Тем более, что недавно у него произошел рецидив.

- Не могу поверить!

- Анна Андреевна добилась, чтобы были приняты меры предосторожности на случай, если Владимир станет агрессивен.

- Но