Тайны клуба верховой езды - Грета Фогель

– Как ты понял? – Я наконец вспомнила, как дышать.

– Просто почувствовал. Мои догадки и ощущения подтвердились, когда ты прокололась и случайно проболталась, что пропали две девушки, а не одна. Окончательно убедился, просто наблюдая за тобой. Эта твоя манера рисовать… Ты даже не всегда замечаешь, что постоянно делаешь наброски. Анна рассказывала, что ее сестра Грейс – талантливая художница, а вот она даже ручку держит не той стороной. Конечно, это была до какой-то степени шутка. У тебя совсем другой характер, сколько бы ты ни старалась соответствовать образу сестры. От общения с тобой остается совсем другое ощущение. И вот еще что: в понедельник дело закроют уже официально, теперь мы просто обязаны сообщить о пропаже твоей сестры. Ты проявила очень много усердия и смекалки, возможно, справилась не хуже, чем настоящий полицейский, но пора поднимать на уши всех. Я не расскажу о том, как ты водила за нос весь участок, просто исчезни, как Анна, и вернись, как Грейс. В свой цветочный бохо-магазин.

– Это комиссионный магазин, но да, цветами я тоже торгую, – зачем-то я поправила Мэттью. Догадка вызвала волну жара, пробежавшую от шеи по позвоночнику. – И ты заманил меня сюда, чтобы я не поехала к Линде? Ее здесь и не было?

Мэттью смотрел на меня виноватым взглядом. Почему именно таким? Он прикусил губу и даже не стал кивать.

– А как же мой план? Как же установление авторства записки? Подожди, ты что, думаешь, мы не справимся?

Мог ли Мэттью саботировать наше расследование? Или он и правда переживал за пропажу сест-ры? Я уже не понимала, чему можно верить. Вокруг было столько подозреваемых, и именно полицейский казался надежным тылом, плечом, на которое я опиралась. А теперь и человеком, который меня поцеловал. К которому я привязалась.

– Мэттью, я не понимаю…

– Все ты понимаешь. Я по глазам вижу. Грейс, игры кончились.

Вот он, настоящий преступник, и я на него вышла? Весь ужас ситуации только сейчас дошел до меня. Я одна, в конном клубе, и даже стоим мы не под камерами, а в единственной зоне, которая не покрывается съемкой. Он просчитал и это? Мой крик не услышат, тут одни поля вокруг, а дверь закрыта. Неужели вся эта история закончится вот так? Я сейчас умру, меня просто сотрут, удалят, как досадную преграду? Мэттью полез в карман, и мне почудилась скрытая угроза, исходящая от него. Я зажмурилась, отдаваясь на волю случая, сдаваясь без борьбы. Вот такой вот я человек, оказывается. Сердце бешено заколотилось, но совсем не так, как несколько минут назад, и как билось тогда, во время танцев. И вообще не так, как оно отзывалось каждую минуту, когда я думала о детективе. Ничего не последовало. Ни удара, ни толчка, ни выстрела. Я открыла глаза, и на меня все еще смотрел Мэттью.

Ужасно серьезный, такой незнакомый. Совсем чужой. Таким я его еще ни разу не видела. Он и сам сейчас вел себя так, словно его подменил близнец.

– Ты хоть понимаешь, что нужно остановиться? Ничего не вышло. Время обратиться за помощью и признать поражение. Я не хочу, чтобы ты села в тюрьму, поэтому не буду говорить об афере с подменой. Но завтра в девять утра у начальника будет лежать заявление об исчезновении Анны. А ты больше не будешь притворяться сестрой. Ты можешь не прийти и в свой… Не важно, какой там магазин. Хоть продуктовый. Возьми отпуск, если нужно. Или посиди дома и ничего не делай. В Мексику ты уже, к сожалению, в ближайшее время не сможешь поехать… Но отныне ты – это ты. И будем молить Бога, чтобы не оказалось, что мы сделали хуже и потеряли драгоценное время. Я себе этого не прощу. Что сестра невероятно дорогого мне человека пропала по моей и ее вине. Пусть она и была занозой… сама понимаешь где. Я бы очень хотел увидеться с тобой в выходной, если ты меня еще не возненавидела. Но поверь, даже если сейчас тебе кажется, что я тебя подвел, однажды ты поймешь, что я сделал так, как будет лучше для всех.

– Ты же сказал, что я отлично справлялась. Или это неправда?

– Грейс, очнись! Это не спектакль, это не шутки! Если хочешь поиграть в детектива, есть настольные игры. Хэллоуин, наконец! Даже я, со всеми своими навыками, образованием, тренировками и опытом работы не справляюсь. Я вел расследование, а ты лишь помогала собирать информацию. Все это время я страховал тебя, был готов применить оружие, если потребуется, был в контакте с участком, собирал улики по обоим делам, общался с судмедэкспертом. Грейс, ты помогла, конечно, но ты не детектив. Я даже почти не делился конфиденциальной информацией – то есть, делился, но не больше, чем нужно было, чтобы получить выход на подозреваемых. Я проверял алиби каждого на этом мероприятии – начиная с детей и заканчивая магнатами. И собрал обширный пакет данных. Но сейчас у меня больше нет возможности прикрывать тебя.

Грейс, все это время я еще и отчеты за тебя переделывал! Ты правда старалась, но этому учатся годами. Если ты пообещаешь, что больше не полезешь в расследование, я сохраню эту тайну. Но если я узнаю, что ты вмешалась, мне придется сообщить о твоем обмане. Даже если это отразится на мне. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Не хочу, чтобы за свои действия ты села в тюрьму. Ты мне дорога, черт возьми! А теперь посмотри на меня внимательно, – попросил Мэттью, чеканя каждое слово, как звонкую монету. – Ты кому-нибудь, хоть единой душе, писала за это время, притворяясь Анной из своей якобы поездки? Это очень важный вопрос.

Я замотала головой, не в силах вымолвить ни слова.

– Выкладывала в соцсети посты из путешествия? От этого зависит наша линия защиты.

– Нет, у меня просто не нашлось сил и времени.

– Это очень хорошо и существенно облегчает задачу. Действуем по плану «А». Я написал подробные инструкции, что делать и говорить, сделай все по порядку, запомни, а потом сожги. Обещаешь, что сделаешь в точности, как я прошу? – Брок протянул мне пухлый конверт из крафтовой бумаги, в котором, очевидно, хранилось длинное письмо. Я приняла его, тяжело вздохнув.

– Я тебя поняла, даю свое слово.

Вся моя радость схлопнулась, и я беззвучно разрыдалась, уходя прочь от стойл и