Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

Люси. — Но это еще не главная новость. Примерно через три часа, прямо посреди VIP-ложи, на глазах у инвесторов и под прицелом репортеров, мистер Сноу собирается сделать мне официальное предложение.

На этот раз тишина в трубке затянулась секунд на пять. Было слышно, как бабуля на том конце провода шумно отхлебнула кофе.

— Что?! Предложение?! Этот британский мафиози решил сразу перейти к тяжелой артиллерии?

Генри не выдержал. Он наклонился ближе к телефону Люси и произнес своим безупречным голосом:

— Добрый вечер, миссис Спринг. Уверяю вас, это исключительно деловая необходимость для умиротворения моих инвесторов. И, как я уже пообещал вашей внучке, бриллиант будет настоящим. Никакого дешевого стекла.

— О, мистер «Я чертовски богат» тоже на проводе? — ничуть не смутилась бабуля. — Слушайте меня сюда, Сноу. Если кольцо окажется меньше трех карат, моя внучка ответит вам «нет» прямо под прицелом камер, и ваши акции упадут до уровня канализации в Квинсе. И учтите: за статус невесты у нас действует ко всему прочему компенсация за моральный ущерб!

— Бабушка! — вспыхнула Люси.

— А что «бабушка»? — отрезала Эл. — Я защищаю наши интересы! Сноу, вы меня поняли?

Генри тихо, искренне рассмеялся, глядя прямо в глаза Люси.

— Предельно четко, мадам. Бухгалтерия Квинса работает безупречно. Обещаю укладываться во все хронометражи и размеры бриллиантов.

— То-то же. Целую!

Трубка издала короткий писк. Люси медленно спрятала телефон в сумочку и посмотрела на Генри, который все еще продолжал невероятно притягательно ухмыляться.

— Ну что, мистер Сноу? — Люси вздернула подбородок, заставив вуаль слегка качнуться. — Вы слышали ультиматум. Не меньше трех карат — и ваша репутация завидного холостяка разлетится в щепки прямо на глазах у светского общества. Вы готовы к грядущему форс-мажору?

Генри осторожно потянулся к внутреннему карману своего бежевого пиджака и достал оттуда небольшую бархатную коробочку глубокого изумрудного цвета, которая потрясающе контрастировала с его светлым костюмом.

— Я всегда готов, любовь моя, — прошептал он, и в его зеленых глазах снова вспыхнул тот самый опасный азарт.

Когда Блэйз бесшумно распахнул тяжелую дверь «Кадиллака», Люси сделала глубокий вдох. Солнечный пригород встретил их ароматом свежескошенной травы и звоном бокалов с шампанским. Светские репортеры караулили у ковровой дорожки «Саратога Рейс Корс», как акулы у рифа.

Стоило обуви пары коснуться земли, как толпа репортеров синхронно качнулась в их сторону. Вспышки замелькали с частотой стробоскопа в ночном клубе.

— Мистер Сноу! Генри! Кто ваша спутница? — закричал парень с микрофоном «Нью-Йорк Пост». — Это правда, что «Snow & Co» подписывает контракт года на верфях?

— Генри, посмотрите направо! Кто эта ослепительная леди в белом? — вторил ему женский голос из «Vogue».

Люси на секунду ослепла от ярких вспышек. Внутренний паникер уже был готов сбежать обратно в Квинс, но Генри сработал на опережение.

С чисто британской грацией он сделал шаг, закрывая ее своим корпусом, и его горячая, большая ладонь собственнически легла Люси на талию. Он прижал ее к своему боку так плотно, что Лю почувствовала безупречный ритм его сердца.

«Щелк», — в голове Люси сразу сработал профессиональный триггер.

Его ладонь идеально легла на изгиб бедра, и, видит бог, это было чертовски приятное нарушение личных границ. Но контракт есть контракт.

— Улыбаемся, лав, — едва шевеля губами, прошептал Генри ей прямо в ухо, пока его лицо сохраняло для прессы маску идеального, влюбленного повесы. — На нас смотрят камеры.

— Мистер Сноу, — так же сладко и белозубо улыбаясь в объектив камеры «ABC», прошипела в ответ Люси, наклонив голову так, чтобы перья ее пудровой шляпки дразняще мазнули по его щеке. — Ваша рука находится на отметке четыре карата по шкале Слепой Эл. Если сейчас же вы не переместите пальцы хотя бы на два сантиметра вверх, стоимость ваших инвестиций резко возрастет на цену фамильного серебряного сервиза.

Генри сощурился, но руку не убрал. Напротив, его пальцы чуть сильнее сжали ее бедро.

— Я чертовски богат, Люси, напоминаю, — прошептал он ей на ухо. — Могу выкупить всю ювелирную лавку Сохо. Ваша бабушка сейчас смотрит прямой эфир, не портите ей рейтинги.

Локтем бить на глазах у прессы было нельзя, поэтому Люси просто качнула бедром и со всей силы наступила широким каблуком прямо на мягкий замшевый носок его лофера.

Прямо под прицелом сотен камер.

Генри Сноу даже не моргнул. Улыбка осталась на месте, но Люси услышала, как он втянул воздух сквозь зубы. Его ладонь наконец переместилась чуть выше.

— Один-один в этом раунде, мисс Спринг. Мой ортопед этого вам не простит.

— Я слежу за исполнением контракта, — сладко пропела Люси, помахав репортерам.

Пресса буквально завыла от восторга. Вспышки взорвались с новой силой: для всего мира этот жест выглядел как невероятно интимная, кокетливая пикировка двух безумно влюбленных людей. Они идеальные актеры. Фиктивные отношения только что были официально признаны главным романом Нью-Йорка.

— А теперь, любовь моя, — Генри слегка увлек ее за собой, уводя с ковровой дорожки по направлению к белоснежной лестнице VIP-ложи, — нас ждут три престарелых инвестора. И поверьте, они будут рассматривать вас куда дольше, чем репортеры эти несколько минут.

Глава 18. Ба́чо! Ба́чо!

Lily Allen — Fuck You

puremate — kiss me like a warning

В люксе «Рэйчел Александра» звенели бокалы. За панорамным окном трехэтажного комплекса 1863 Club шумел ипподром Саратога. Внизу мелькали вишнево-красные крыши трибун и пестрое море дамских шляпок.

Люси прошла по мягкому ковру к столикам. Пахло клубникой. Здесь, среди звона бокалов, решались судьбы не только скаковых лошадей, но и крупных «семейных» капиталов.

За центральным столом сидели трое пожилых итальянцев — те самые «инвесторы», ради которых Генри и устроил весь этот спектакль. Они держали в руках портовую логистику и пока не решили, доверять ли «Snow & Co» управление новыми верфями.

Рядом сидела Сесилия Бьянки — избалованная дочка одного из партнеров. Она крутила в пальцах бокал и смотрела на Люси.

— О, Генри, дорогой! — Сесилия заправила за ухо черный локон. — Мы уже думали, что твои новые верфи пошли ко дну вместе с чувством пунктуальности.

Генри убрал руку с лопатки Люси, но остался стоять рядом.

— Синьоры, мисс Бьянки, добрый вечер, — Сноу кивнул мужчинам. — Позвольте представить вам мою пару. Люси Спринг.

Из тени у бара, покачивая бокалом с виски, вышел четвертый мужчина — Лоренцо. Тот самый сухопарый итальянец с глубоким шрамом, рассекающим левую бровь. Он заметил Люси, и его серые глаза медленно прошлись по ее фигуре. В Квинсе за такие взгляды сразу били арматурой по коленям.

Сесилия окинула Люси оценивающим взглядом и остановилась на ее шляпке-таблетке.

— Люси… Какое…