Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

провинциальное имя, — Сесилия приподняла бровь. — И какая… занимательная конструкция у вас на голове. Скажите, синьора, в каком секонд-хенде Бруклина вы нашли эти перья? Мне казалось, что мода на чучела редких птиц вымерла вместе с колониальной Британией.

За столом повисла пауза. Лоренцо криво усмехнулся. Люси сладко, почти ангельски улыбнулась, поправляя пальчиком край своей белой вуали.

— О, мисс Бьянки, как тонко вы подметили, — мягко ответила Люси. — Должна вас разочаровать: это не Бруклин. Это эксклюзивный концепт от парижского модного дома. Шляпка создана специально для того, чтобы отвлекать внимание от… скажем так, излишне разговорчивых девиц в VIP-ложе.

Сесилия на секунду опешила.

— И вы правы насчет консервативности. Мой любимый Генри обожает редкие, аутентичные вещи. И, в отличие от некоторых… — Люси взглянула на алое платье Сесилии, — он терпеть не может банальности из масс-маркета, пусть даже на них пришит логотип «Шанель». Изношенные… старые модели его больше не интересуют. Правда, Генри?

Генри Сноу издал короткий смешок, который говорил о том, что он с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться в голос. Он приобнял Люси за плечи.

— Абсолютно, любовь моя, — подтвердил британец. — У меня теперь исключительно эксклюзивный вкус. Сесилия побледнела. Зато Лоренцо вдруг негромко рассмеялся, захлопав в ладоши.

— Очаровательно, — Лоренцо сделал шаг вперед, и его серые глаза блеснули с явным, хотя и циничным уважением. — Понимаю, почему ты решил остепениться. Но время идет. Генри, Люси не хотела бы прогуляться?

Итальянец выразительно кивнул в сторону Сесилии и открытой террасы, явно намекая, что женщинам лучше оставить мужчин наедине с их грязными портовыми тайнами.

Но Генри Сноу даже не шелохнулся. Он лишь собственнически притянул Люси еще ближе и на его губах заиграла холодная, волевая ухмылка.

— О, нет. Люси принимает непосредственное участие в моем бизнесе и руководит отделом, отвечающим за ликвидацию рисков.

Люси сделала глоток шампанского, изо всех сил стараясь сохранить каменное лицо. Внутренний паникер в ее голове испуганно пискнул и забился под самый дальний плинтус: «Ликвидация рисков?! Лю, этот чертов гений только что перед итальянскими мафиози назвал твою розовую швабру и канистру уничтожителя пятен стратегическим департаментом компании!»

Лоренцо замер. Трое пожилых итальянцев за столом переглянулись.

Слово «ликвидация» они явно поняли немного иначе, чем Люси.

— Вот как? — Лоренцо наклонил голову. — Значит, зачистка бруклинского инцидента — это ее рук дело, Генри? Высший пилотаж. Мои люди в порту до сих пор не могут понять, куда испарились… проблемы.

— Мой отдел работает крайне внимательно, синьор, — Люси неторопливо опустила бокал, кончиками пальцев лениво коснувшись прохладного металла серебряной десертной ложки на столе. Она посмотрела прямо в лицо Лоренцо и сладко улыбнулась. — Без шума, без запаха и без вызова девять-один-один. Чистота — залог духовности и вашей безопасности.

Генри Сноу довольно улыбнулся. Лоренцо кивнул, признавая ее авторитет, и напряжение за столом спало.

За панорамным окном VIP-ложи взревели динамики ипподрома Саратога: «Джентльмены! До начала главного заезда дня осталось три минуты! Ставки сделаны!»

Послышался топот копыт — жокеи выводили лошадей на финишную прямую прямо под окнами комплекса. Старики поднялись со своих мест и направились к выходу на террасу.

Генри повернулся к Люси. В его зеленых глазах мелькнул азарт. Он коснулся внутреннего кармана пиджака.

— Время пришло, любовь моя, — тихо сказал он, увлекая ее за собой на балкон. — Пора показать этим консервативным синьорам, насколько крепок наш союз. А вы готовы ответить мне «да»?

— Я начинаю жалеть, что вообще подписала тот контракт.

— Поздно.

Лоренцо и остальные уже заняли места у перил и смотрели в бинокли. Сесилия стояла чуть в стороне с коктейлем. На лошадей она почти не смотрела. Все ее внимание досталось Генри.

— Смотрите, синьоры! Наша кобыла идет второй! — Лоренцо азартно подался вперед.

В этот момент земля под ногами Люси задрожала. Из-за финального поворота, поднимая рыжую пыль, прямо под окна VIP-комплекса вылетели лошади. Нарастающий топот сотен копыт заглушил даже неистовый крик комментатора из динамиков.

Генри, стоявший рядом с Люси, внезапно развернулся к ней корпусом.

— Что?

Вместо ответа он сделал шаг к ней и опустился на одно колено. О недавнем ранении напоминала лишь идеальная осанка человека, который не может позволить себе согнуться из-за тугой повязки. Внутренний паникер Люси, оглушенный топотом копыт и криками толпы, испуганно пискнул: «Лю, началось! Держи спину, на нас смотрят все объективы бульварной прессы!»

Генри запустил руку во внутренний карман своего бежевого пиджака и извлек коробочку. Открыл ее.

В лучах солнца вспыхнул огромный бриллиант в платиновой оправе, который перевыполнял ультиматум Слепой Эл в три карата с истинно английским размахом.

Генри аккуратно перехватил ее пальцы. Его ладонь была обжигающе горячей, и этот контраст с прохладным шелком ее костюма заставил Люси внутренне сжаться. Он посмотрел на нее снизу вверх с той самой дерзкой, умопомрачительно горячей ухмылкой, от которой ее сердце устроило в груди переворот и оглушительный грохот.

— Мисс Спринг, — его бархатный, глубокий голос, казалось, прошил нарастающий рев финиширующего ипподрома насквозь. Он чуть сильнее сжал ее пальцы, заставляя смотреть только на него. — Вы стали самым сильным и самым удивительным форс-мажором в моей жизни. И я больше не собираюсь отпускать вас. Станьте моей женой, Люси. Позвольте мне забрать вас из вашего привычного мира и подарить вам весь этот город. Навсегда.

Прямо за их спинами раздался удушливый, свистящий звук. Сесилия Бьянки, которая в этот момент жадно втягивала через соломинку свой ледяной коктейль, уставилась на ослепительный камень, и ее карие глаза едва не вывалились из орбит от чистейшей зависти. Кусок колотого льда вместе с мятным ликером намертво застрял у светской стервы в горле. Она судорожно закашлялась, наклонив бокал, и липкая зеленая жижа брызнула прямо на ее алое платье от Шанель. Сесилия вспыхнула, зыркнула на Люси и, зажав рот ладонью, пулей выбежала с балкона обратно, громко хлопнув стеклянной дверью.

Лю, изящно наклонив голову так, чтобы летящие перья ее пудровой шляпки-таблетки мазнули Генри по щеке, посмотрела сверху вниз на стоящего на коленях миллионера. Ее пальцы в его руке все еще мелко дрожали, но голос прозвучал на удивление четко.

Она наклонилась к нему чуть ближе, сокращая расстояние, и прошептала:

— Да.

Генри Сноу медленно поднялся на ноги. На его губах заиграла знакомая дерзкая улыбка. Он прижал ее к себе так плотно, что Люси сквозь ткань костюма почувствовала, как быстро бьется его сердце.

Трое пожилых итальянцев, полностью проигнорировав побег Сесилии, опустили бинокли и заулыбались. Лоренцо первым сделал шаг навстречу паре, вскинув бокал с виски.

— Санта-Мария, Генри! Выдающийся заезд! — пророкотал один из старших партнеров, похлопав Сноу по плечу. —