Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

— Поздравляю, Люси. Ты сорвала самый крупный куш на этом ипподроме, — Лоренцо прищурился, скользнув взглядом по пальцу с тяжелым бриллиантом. Затем он с хитрой усмешкой посмотрел на Генри. — Но послушай, Сноу, мы в Саратоге, и пресса на противоположной трибуне уже сходит с ума от твоих красивых жестов. Не разочаровывай публику и старых синьоров. Скрепите этот союз как подобает! Ба́чо! Поцелуйте невесту, Генри!

Остальные итальянцы тут же подхватили, застучав тяжелыми золотыми печатками по кованым перилам балкона:

— Ба́чо! Ба́чо!

Люси застыла. Внутренний паникер лихорадочно перелистывал в ее голове страницы Приложения № 4: «Пункт четыре-два-в! Поцелуй в губы допускается только в экстренных случаях для отвлечения внимания или создания алиби! Пять секунд, Люси! Пять секунд, иначе — удар локтем в под дых!»

Ее улыбка на секунду стала деревянной.

Она повернула голову к Генри. Его горячая ладонь на ее талии скользнула чуть выше, прижимая ее себе. Британец посмотрел на нее сверху вниз.

Сноу явно не собирался отступать. Секундная заминка была совсем некстати, она выдала бы их фальшь. Его свободная рука скользнула вверх по ее спине, пальцы запутались в голивудских локонах, заставляя Люси слегка запрокинуть голову. Перья шляпки-таблетки в последний раз мазнули Генри по щеке и замерли. Генри наклонился, вовлекая ее в поцелуй.

Внутренний паникер Люси, моментально рухнул в обморок. Крики итальянцев, топот копыт и вспышки камер куда-то отступили. Остался только безумный ритм ее собственного сердца.

Поцелуй Генри не имел ничего общего с дежурным светским жестом. Он был властным, обжигающе горячим и настоящим. Его губы настойчиво требовали капитуляции, а тепло его тела, заставило Люси содрогнуться от прокатившейся по спине волны мурашек. Каким-то краем уцелевшего сознания она понимала: этот британец сейчас проводил самый детальный аудит ее выдержки. И он чертовски наслаждался процессом.

Генри целовал ее так, словно она принадлежала ему, и была его главным и самым желанным трофеем. Его губы — требовательные, настойчивые уже не просто играли на публику.

Одна секунда. Две. Три…

Пальцы Люси вцепились в ткань его кремового жилета, сминая шерсть мериноса. Ее губы предательски дрогнули, отвечая на его напор.

Это была чистая, первобытная химия и сокрушительный выброс адреналина, которые заставили подаренный кулон на груди лихорадочно вздрагивать в такт рваному дыханию. Не потерять контроль стоило нечеловеческих сил. Выстоять. Сохранить лицо. Остаться несгибаемой Железной Люси.

Черт.

Дышать ровно уже не получалось, а Генри, кажется, прекрасно это чувствовал.

Четыре… Пять.

На Финальной секунде Генри с явной неохотой отстранился. Его пальцы медленно, дразняще скользнули по ее шее к подбородку, и задержались там на несколько секунд. Британец посмотрел на нее сверху вниз, и на дне его потемневших, почти черных в этот момент глаз полыхало такое пламя, что у Люси окончательно перехватило дыхание. На губах Генри появилась довольная улыбка.

Он взял этот раунд.

Итальянские инвесторы за спиной взорвались дружным хохотом и аплодисментами, а Лоренцо пригубил виски.

Люси потребовалось три глубоких вдоха, чтобы успокоиться, хотя ее колени до сих пор предательски дрожали. Она перевела взгляд на свое новое кольцо, затем прямо в глаза Генри и, улыбнувшись прессе, едва слышно прошипела ему в воротник:

— Пять секунд ровно, Сноу.

Он хмыкнул.

Она нахмурилась.

— Лимит исчерпан. Но если ты еще раз проведешь подобный финт без предварительного согласования с Квинсом, мой локоть встретится с твоим забинтованным боком быстрее, чем твоя кобыла пересечет финишную черту.

Генри рассмеялся, еще сильнее прижимая ее к себе:

— Записывай на счет компании, любовь моя. Я готов оплатить каждую секунду этого форс-мажора.

Глава 19. Без масок

Portishead — Roads

Синьор Бьянки первым нарушил идиллию. Он опустил бокал на широкие перила террасы.

— Выдающийся финиш, Сноу.

Итальянец кивнул в сторону ипподрома. Судейская коллегия как раз фиксировала победу лошади Генри.

— И в бизнесе, и в личной жизни ты предпочитаешь брать только лучшее. Мисс Спринг, вы — настоящее украшение этого вечера. Наш портовый союз в Бруклине теперь скреплен не только логистикой, но и… семейными традициями. Бумаги будут готовы к пятнице.

Люси покосилась на Генри. Вот и все? Ради этих нескольких слов она терпела Сесилию, изображала невесту и пять секунд целовалась со Сноу на глазах у половины Саратоги?

— Я ценю вашу надежность, синьоры, — ответил Генри.

Бьянки поднял бокал.

— До пятницы, Сноу.

Генри протянул Люси руку. Четверо итальянцев расступились, пропуская их обратно в люкс «Рэйчел Александра».

Двери закрылись.

Люси шумно выдохнула и плюхнулась на кожаный диван.

— О боже… — Люси закрыла лицо руками.

Он потянулся к ней.

— Сноу, вы — чертов сумасшедший. «Отдел по ликвидации рисков»?!

Генри не успел ответить, лишь улыбнулся ей, подавая руку. Итальянцы шумно выкатились с террасы.

— А теперь, синьоры, — Генри развернулся к выходу, увлекая Люси за собой под руку. — Нас ждут на афтерпати в главном зале загородного клуба. Люди должны увидеть, что «Snow & Co» умеет праздновать победы.

Когда они переступили порог банкетного зала, их снова окружила толпа светских репортеров. Вспышки камер замелькали, ослепляя Люси.

— Мисс Спринг! Посмотрите налево! Это правда, что бриллиант на вашем пальце весит больше четырех карат? — перекрикивая музыку, орал парень из «People».

Генри прижал ее к себе, уводя от слишком навязчивых микрофонов в сторону VIP-зоны, где стояли хрустальные пирамиды из бокалов с шампанским «Дом Периньон».

Нервное напряжение последних дней, безумный бруклинский клининг, засада Стью и переговоры с мафией наконец дали о себе знать. Внутренний паникер Люси требовал немедленной анестезии. Поскольку в обычной жизни Лю практически не пила, ее организм оказался беззащитен перед элитным французским игристым. Первый бокал ушел незаметно, словно холодная вода в нью-йоркскую жару. За ним — второй. К третьему бокалу мир вокруг Лю начал казаться удивительно мягким, уютным и совсем не опасным.

Локоны Люси слегка растрепались, шляпка-таблетка чуть сдвинулась, а вуаль была откинута назад. Она весело иронизировала над чопорным произношением Генри, беззастенчиво таскала фиолетовые макаруны с лавандовым кремом с серебряных подносов и полностью игнорировала предупреждающие взгляды Блэйза, стоявшего у колонны.

— Люси, мне кажется, ваш бухгалтер сейчас начнет выставлять мне штрафные санкции за нарушение вашей координации, — прошептал Генри, перехватывая у нее из пальцев четвертый бокал. В его зеленых глазах плясали смешинки.

— Сноу, не включайте… босса, — Люси прищурилась, и ее указательный палец уперся прямо в его кремовый жилет. — Девчонки из Квинса… никогда не сдают позиции. Просто пол в этом зале слишком скользкий. Нужно срочно