Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

я бы с удовольствием забрала ее, — голос ее дрогнул, и я сама почувствовала, как сжимается горло при мысли о том, что пришлось бы объяснять Дейзи, почему я отдала собаку, — но у меня уже две своих, и просто нет места.

«Слава богу», — подумала я с облегчением.

— Нет, нет, нам с ней хорошо! Они с дочерью уже лучшие друзья. Я хотела поговорить с вами о Мел.

Она посмотрела на меня настороженно:

— Но вы ведь не из полиции? Это неофициально?

— Нет, — призналась я. — Я частный детектив. Ну, вроде того. Я обслуживаю банкеты. Но я еще и бывший полицейский, и я там была, и я ни секунды не верю, что это сделал Тони.

Она грустно улыбнулась:

— Я не знаю, чему верить. Но нет, Тони не тот человек, о котором первым делом подумаешь… как об убийце. Даже после того, как она с ним поступила, — а она, кстати, очень об этом жалела.

— Я знаю, она мне говорила. На самом деле рассказала многое, прямо перед убийством. И именно об этом я хотела спросить вас.

Глава 19

Я вышла из здания городского совета в еще большей растерянности, чем до прихода туда. Триш дала мне немало пищи для размышлений. Имело ли это хоть какое-то отношение к убийству Мел — гадать можно было бесконечно, но это вполне могло послужить рычагом давления на Шерил. Роджер Лейти совершенно ясно давал понять, что не в восторге от ее брака с «этим идиотом» Тони (я обиделась), но, возможно, он нашел способ обратить этот нежелательный союз себе на пользу.

Как бы то ни было, со слов Триш выходило, что дела Роджера Лейти с советом формально не были незаконными, но балансировали на грани и привлекли к себе внимание, в результате чего кое-что пришлось замять. Его можно было обвинить по меньшей мере в неэтичном ведении бизнеса, но, мне кажется, этим грешат многие успешные предприниматели.

Мой телефон звякнул — пришла СМС от Дейзи. У нее все прекрасно, с новыми друзьями весело, увидимся дома. Я улыбнулась и уже хотела убрать телефон в сумку, как он зазвонил.

— Похоже, веселье закончилось, а? — сказала я Жермен, во взгляде которой ясно читалось: ты еще не забыла, что я не говорю по-английски? Я рассмеялась, взглянула на экран и с удивлением увидела, что звонила не Дейзи. Местный номер, незнакомый.

— Алло?

— Джоди, это Бренда.

Я посмотрела на часы. Почти час дня. «Скоро должны выпустить Тони», — подумала я.

— Есть новости от полиции? — спросила я. — Я недалеко, могу его забрать, если хочешь.

В голосе Бренды послышалось отчаяние:

— Нет, только что звонил адвокат Тони. Его оставляют под арестом еще на двадцать четыре часа…

***

Я быстро шагала по Фор-стрит и свернула на Садовую улицу, где давно не было никаких садов, зато находился полицейский участок Пенстоуна. Позади раздался сердитый лай, и я замедлила шаг, устыдившись: Жермен охотно бегала, но ее лапки были короче (и куда пушистее), чем мои ножищи, и ей трудно было за мной поспевать.

— Прости, милая, — сказала я, не останавливаясь. Все во мне кипело от возмущения.

Я взлетела по пандусу к дверям участка как раз в тот момент, когда оттуда вышел инспектор Уитерс. Он выставил вперед руки, чтобы не сбить меня с ног, и удержал, когда я со всего размаху врезалась в его (весьма мускулистую) фигуру. Прежде чем опомниться и сердито на него воззриться, я не могла не заметить, что руки у него большие и держит он меня в них крепко и уверенно.

— Что за игры ты затеял? — выпалила я.

Он нахально улыбнулся:

— Собираюсь перекусить. Хочешь со мной?

— Нет, к черту, не хочу! Почему ты не выпускаешь Тони? Если ты не можешь предъявить обвинение, ты обязан его отпустить. — Тут я осознала, что он все еще держит меня, и резко дернула плечом, освобождаясь.

У него на лице снова возникла эта гадкая тонкая улыбочка. На этот раз мне уже всерьез захотелось дать ему по физиономии.

— Появились новые улики, — коротко сказал он.

— Какие еще улики?

— Надеюсь, ты понимаешь, что я вовсе не обязан перед тобой отчитываться? — Похоже, ситуация его забавляла, но вот-вот он начнет раздражаться. Впрочем, мне-то что?

— Надеюсь, ты понимаешь, что я не отстану, пока не услышу ответ? — парировала я, и он вздохнул, глянув на часы.

— У меня совсем мало времени, и мне нужно поесть. Пойдем, пообедаешь со мной.

Вот как вышло, что только что я испепеляла Уитерса негодующим взглядом в дверях участка — и вот уже сижу на открытой террасе паба «Королевский герб» с бокалом вина и тарелкой салата, а он устроился напротив и уплетает огромный бутерброд с креветками, запивая его целой пинтой лимонада? Жермен получила миску воды и поместилась под столом, изредка поглядывая наверх в надежде на угощение. Ей уже досталась маринованная луковка, которую я уронила, пытаясь наколоть ее на вилку. Надо было видеть гримасу на ее морде! Мы с Уитерсом дружно засмеялись.

— Ну, давай уже, — сказала я, слегка обескураженная таким поворотом событий. Он был (убеждала я себя) последним человеком, с кем мне хотелось бы обедать. «Интересно, сколько раз придется это повторить, прежде чем я сама в это поверю?» — Выкладывай.

Уитерс дожевал и проглотил кусок багета:

— Всему свое время. С тех пор как ты вернулась, в участке много говорят о твоем отце. Почему ты уехала?

— Многие из тех, кто вырос в городках вроде нашего, только и ждут, как бы удрать, — уклончиво сказала я. — Слишком у нас тихо.

— Ты хотела попасть туда, где все время что-то происходит? — Он сделал глоток из стакана, не отрывая от меня взгляда. Я заерзала — мне стало неловко.

— Типа того…

— Ты что, не ладила с отцом?

— О, а тебя в школе тоже дразнили Не-суй-свой-нос? — съязвила я.

Уитерс рассмеялся:

— Просто интересно. — Он откусил еще багета, продолжая пристально за мной наблюдать.

Я вздохнула:

— Ладно, если уж тебе так надо знать… Нелегко служить там, где все считают твоего отца героем. То есть он и правда был героем — для меня так же, как и для всех остальных. Он сыграл важную роль в жизни многих. Что бы я ни совершала, на его фоне это выглядело жалко. — Я возила вилкой по тарелке, вспоминая ссору с отцом, когда я сообщила ему, что иду в столичную полицию. — Я заявила ему, что он «большая рыба в маленьком пруду», а я хочу быть «большой рыбой в пруду побольше».

— О…

— Вот именно, «О». А потом, переведясь в Лондон, я поняла, что маленькие рыбешки-то на самом деле достигают куда большего. — Он вскинул брови. — Большие рыбы все время