Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

отбиваются от акул. А маленькие спокойно плавают себе, незаметные, и занимаются делом. Мне нравилось, когда мне не мешали работать. И тогда я поняла, почему отец так и не уехал из Пенстоуна. Его хотели повысить в звании, но это означало бы кабинет в Эксетере или еще где-нибудь, а он просто хотел остаться здесь и присматривать за своим родным городом.

— Но, разумеется, ты не могла вернуться и сделать то же самое, ведь пришлось бы признать, что он был прав.

Я удивилась, заметив на лице Уитерса сочувствие, и ощутила, как глаза наполняются слезами. Я скучала по отцу (и по маме, разумеется), когда жила в Лондоне, а теперь вернулась — по-настоящему вернулась, не просто в гости. Я ходила по улицам, где он ходил, сидела в пабе, куда мы иногда выбирались на воскресный обед, ехала по дороге, где… ну, в общем. Я становилась нелепо сентиментальной: мне необходимо было срочно взять себя в руки. Его нет уже семь лет, черт возьми. С какой стати я все это рассказываю старшему инспектору Уитерсу? Этому мужчине с ироничными бровями, рельефным прессом и классной прической…

— Ладно, это все в прошлом. Ты сказал, что появились новые улики? — твердо произнесла я. Тема «Я и мой отец» закрыта. Точка.

Уитерс кивнул, проглатывая креветку:

— Мы установили точное время смерти.

— Я думала, у судмеда были с этим проблемы?

— Так и было. Но на Мел был вот такой браслет, — он кивнул на фитнес-трекер у меня на запястье. — Он фиксировал ее пульс.

Я взглянула на свой браслет. Сердце билось чуть чаще, чем следует. Я списала это на быструю ходьбу — я почти бежала к полицейскому участку, — а вовсе не на близость к Уитерсу.

— Он фиксирует пульс и отправляет данные в приложение на телефоне, — сказала я.

Он кивнул:

— Эти данные еще и в облако уходят. Конечно, у компаний, производящих трекеры, существуют все эти политики конфиденциальности и они вас уверяют, что не продадут вашу информацию третьим лицам, — это та еще головная боль. Но в итоге мы уговорили их посмотреть данные Мел и определить, когда ее браслет перестал фиксировать пульс.

На меня произвело впечатление, что он до этого додумался, но я не хотела, чтобы он это понял.

— Ага. Но как это усиливает подозрение против Тони?

— Пульс Мел подскочил в 22:27 — мы предполагаем, что это момент нападения, — а потом замедлился и остановился в 22:42, когда она… — Его голос затих: договаривать не требовалось.

— Но Тони говорил, что пробыл с ней всего полчаса, значит, он вернулся на вечеринку к десяти.

Уитерс покачал головой:

— Только дело было не так. Есть свидетели того, как он ушел около 21:30, а вернулся лишь в 22:45. И на нем уже были другие брюки.

Это на секунду выбило меня из колеи. Но я все равно была убеждена в его невиновности.

— Значит, в это время Тони не убивал Мел, а просто переодевался. Но ты намекаешь, что он сменил брюки, потому что они были в крови Мел или что-то вроде того.

Уитерс пристально посмотрел на меня:

— Мы нашли ДНК Мел на рубашке Тони, но в лаборатории посчитали странным, что на брюках его нет, совсем. Малкольм Пенхалигон сделал несколько фотографий тем вечером, немного раньше, и, только изучив их, мы поняли, что брюки, которые Тони отдал нам на экспертизу, не те, что были на нем на фото. Мы вернулись к нему домой и нашли их в корзине для белья. Крови на них вроде нет, но зачем он тогда переоделся?

Картина получалась неважная, я не могла этого не признать.

— А как Тони это объясняет?

— Пока никак. Он разговаривает со своим адвокатом. — Уитерс откусил еще кусок бутерброда. — У нас также есть записи звонков Шерил за тот вечер. В 21:37 она написала ему, что им нужно поговорить. Примерно в то же время он ушел с вечеринки.

— А сразу после того, как я с ней поговорила, — сказала я. — Ох…

— «Ох» что?

— Я сказала ей, что Тони — хороший парень, и если у нее есть сомнения…

— И она тут же взялась за телефон. Похоже, сомнения у нее действительно были. Никто ведь не видел его в саду с Мел. Он поднялся к Шерил, услышал, что она его бросает, потом сразу вышел во двор, нашел Мел и убил ее за то, что она мутит воду, — мрачно улыбнулся он. — Хотя, по твоим словам выходит, что это ты навела шороху…

Я не хотела об этом думать.

— Тони сказал, что она ему писала, но утверждал, что увидел сообщение позже, когда она отправила другое — мол, не переживай, я ложусь спать.

Уитерс кивнул:

— Да, но это было уже в 23:20. Может, она уже сбежала и не хотела, чтобы он это обнаружил. А может, это он сам себе отправил сообщение после того, как с ней «разобрался», чтобы отвести подозрения.

Я устало вздохнула:

— Ты опять за свое. Тела нет, это не расследование двойного убийства…

— Пока нет, — сказал он. — Ну, Джоди, что еще могло с ней случиться? Где она? Она оставила все: деньги, паспорт — вообще все, кроме телефона. Даже если Шерил ушла от Тони, почему она не связалась с дядей и тетей, чтобы их успокоить, сообщить, что с ней все в порядке?

Я подумала, не рассказать ли ему все, что я узнала сегодня от Триш, но решила не рисковать. Я и сама пока не понимала, что это значит, а когда он выяснит, что я наводила справки о Роджере Лейти, взбесится.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — спросила я, стараясь увести его от темы семьи Лейти. — Ну, я, конечно, обещала тебя задолбать, но все же…

Он тихо рассмеялся:

— Знаешь поговорку «Не лезь в каждую драку»? Так вот, драки с тобой я бы предпочел избежать. Я могу ничего не сообщать тебе о ходе дела и смириться с тем, что ты будешь за мной таскаться и требовать ответов, или могу рассказывать, что происходит, и… — он ухмыльнулся так нахально, что я покраснела с головы до пят: я и не знала, что пальцы ног умеют краснеть, — и тогда ты будешь таскаться за мной совсем по другим причинам…

Я скорчила гримасу и запустила в него маринованной луковицей, которую, пожевав, выплюнула собака. Он легко увернулся, и, к моему ужасу, луковица плюхнулась в чье-то пиво на соседнем столике.

Под столом Жермен тяжело вздохнула и перелегла поудобнее, положив голову мне на ноги. Я знала, что через пару секунд мои кеды будут облеплены собачьей шерстью.

Уитерс улыбнулся:

— Это собака вздохнула или ты?

— Собака, — сказала я. — Но я ее понимаю.

Уитерс наклонился, приласкал Жермен, потом снова выпрямился. Флирт закончился, мы вернулись к делу.

— В