Там, где тишина - Эллиот Харпер

Билли кивнула, с любопытством наблюдая за каждым его движением и старательно игнорируя приятную дрожь, которая поднималась медленной волной по руке, от кончиков пальцев до запястья и плеча, через ключицу вверх по шее и вниз, к центру груди, где быстро билось сердце. Он хочет ее успокоить или довести до тахикардии?

– Это не так сложно, как кажется, – донесся до нее приглушенный голос Адама.

Медленно выдохнув, Билли попыталась повторить за ним каждое из одиннадцати коротких движений, состоявших из смены положений ладоней и пальцев. Первый круг, второй, третий… У Билли действительно стало получаться, и, увлеченная процессом, она не заметила, как сердце постепенно замедлило темп, дыхание стало ровнее, а напряжение почти полностью ушло из тела, уступив место долгожданному спокойствию.

О чем она там переживала пару минут назад?

– Видишь? – сказал Адам. – Я же говорил, это совсем несложно. – Он замер на мгновение и нехотя отпустил ее руку.

Билли удивленно посмотрела на него, когда он неожиданно вырвал ее из этой невесомости, вернув на землю. Она опустила взгляд на свою ладонь, все еще чувствуя тепло, которое через несколько секунд забрал с собой прохладный ветер.

– Ну как? – Адам незаметно сжал и разжал пальцы, прогоняя остаточную легкую вибрацию.

Билли задумалась. А вот и главный вопрос последних пяти минут. Интересно, а каким словом можно назвать смесь волнения и спокойствия?

– Кхм… лучше. Да, однозначно лучше, – пробормотала она. – У тебя… отлично получается успокаивать людей. Не ту профессию ты выбрал.

– Не исключено, – согласился Адам и направился вместе с Билли к ее дому. – Мои родители подписались бы под каждым твоим словом. – «И не только они», – добавил он мысленно. – Между прочим, в детстве я мечтал работать водителем фургона с мороженым.

– Что? – хохотнула Билли. – Ты серьезно?

Адам кивнул.

– Но… зачем? Почему?

– Почему? Ты видела эти фургоны? Яркие, с громкой веселой музыкой и огромным запасом мороженого – да это же мечта любого ребенка!

Негромко рассмеявшись, Билли покачала головой и вновь притихла.

– Что случилось? – Адам нахмурился. Неужели он опять успел все испортить? Если так, то ему пора выдать медаль за невероятное умение облажаться на сверхзвуковой скорости.

– М-м-м… ничего. – Билли помотала головой и смущенно улыбнулась уголками губ, глядя под ноги.

– Не ожидала, что я не сразу родился агентом ФБР, а тоже был обычным ребенком с набором странных интересов?

«Наверное, я для нее кто-то вроде Бенджамина Баттона в формате Бюро, – подумал Адам. – Появился на свет старым, в офисном костюме и с удостоверением агента в зубах. Загадочная история Адама Миддлтона, не знающего другой жизни, кроме бесконечной погони за убийцами».

– Что-то вроде того, – согласилась Билли и опомнилась, притормозив в метре от двери. – Кстати… я сказала, что ты мой знакомый из полиции, который приставил к дому патруль.

– Полицейский? – удивился Адам, но через секунду все встало на свои места. Понятно, почему Билли так поступила. Вспомнить хотя бы реакцию ее младшего брата на появление агента ФБР. – Хорошо, пусть будет полицейский.

Набравшись смелости, Билли открыла дверь и первой вошла в дом.

Кэролайн поджидала их в коридоре и с порога одарила Адама настолько лучезарной улыбкой, будто собиралась осветить ею как минимум половину района. Недостатком гостеприимства миссис Сэлинджер не страдала, но касалось оно почему-то кого угодно, только не Билли.

– Добрый вечер, офицер… – засияла Кэролайн, – простите, не знаю вашего имени. Билли нам ничего про вас не рассказала, – с упреком уточнила она, бросив на дочь осуждающий взгляд. – Меня зовут Кэролайн, и от лица всей семьи скажу, что мы очень благодарны вам за то, что приглядываете за нами. – Улыбка матери стала еще шире.

«Обработка гостя: акт первый. – Билли перевела взгляд на Адама. – Он уверен, что не хочет сбежать? Пока есть возможность».

Но Миддлтон не собирался так легко сдаваться под напором добродушия миссис Сэлинджер. В чем-то эта своеобразная игра на публику казалась ему забавной. Все лучше, чем тонуть в отчетах или допрашивать очередного подонка со сбитой системой ценностей.

– Очень приятно познакомиться, Кэролайн. – Адам обнаружил у миссис Сэлинджер заметное сходство с дочерью и ответил настолько очаровательной улыбкой, что Билли замерла рядом с ним в удивлении. – Меня зовут Адам. И не благодарите, это моя работа.

Он пробежался быстрым взглядом по интерьеру: стильно, по-своему уютно, каждая деталь явно подобрана со вкусом, но с их количеством все же небольшой перебор. Сойдешь с ума, пока вытрешь пыль со всех этих статуэток, полок и картин. Впрочем, для такого поклонника минимализма, как Адам, любая подобная обстановка выглядела «чуть-чуть слишком».

– Может, пройдем в гостиную? – предложила Билли, переминаясь с ноги на ногу. – Но сначала я покажу Адаму, где здесь ванная комната. И кстати… – Ее взгляд метнулся за спину матери. – Ты ведь помнишь Кирана? – Она с надеждой улыбнулась брату, который стоял в дверном проеме, скрестив руки, и молча наблюдал за разворачивающимся представлением.

– Конечно. – Адам протянул руку парню. – Рад тебя видеть.

С заметным недовольством отлепившись от дверного косяка, Киран буркнул невнятное приветствие, вышел вперед и ответил на рукопожатие Миддлтона, сжав его пальцы крепче положенного, а затем вернулся на место.

– Идем, я провожу тебя в ванную, – пробормотала Билли.

– А может, лучше Киран проводит? – предложил Адам.

– Киран? – удивилась Билли.

Миддлтон кивнул.

– Кир… проводишь Адама? – Билли с сомнением посмотрела на брата.

– Ага, – мрачно отозвался тот, сверля Миддлтона недовольным взглядом.

«Да какая муха его укусила?» – прищурилась Билли. Была бы возможность, послала бы этот телепатический подзатыльник прямо брату, который так откровенно демонстрировал недовольство. Еще немного – и у их матери возникнут вопросы. Но, к счастью, Кэролайн по-прежнему не замечала проблемы, ослепленная мерцанием своего картинного добродушия.

– Вы тогда разберитесь и сразу приходите к нам в гостиную, – осветила Адама самой приветливой из всех возможных своих улыбок миссис Сэлинджер, сияя, как фотонный заряд, и плавной походкой удалилась в гостиную.

– Идем, – буркнул Киран и скрылся за поворотом коридора.

Адам посмотрел ему вслед и шепнул Билли на ухо:

– Кажется, я понравился твоей маме? Или это прелюдия перед принесением меня в жертву?

Она усмехнулась:

– У нее синдром радушной хозяйки. Но, как ты понял, у нас с ней разные взгляды. – Изучающе посмотрев на Миддлтона снизу вверх, Билли добавила: – И вкусы.

Адам едва заметно улыбнулся: ну конечно, он не в ее вкусе, поэтому она иногда смотрит на него… так.

– И вообще, ты что задумал? – прищурилась Билли.

– Твой брат, похоже, до сих пор не в духе. Я поговорю с ним.

Билли хмыкнула.

– Удачи. И поверь, он еще душка. По сравнению с нашей