Там, где тишина - Эллиот Харпер

К сожалению, у Габи тоже имелись свои таланты. И одним из них было то, что Киран называл акульей хваткой.

Пока Билли с угрюмым видом ковыряла салат в тарелке, не прислушиваясь к голосам за столом, Габриэлла лениво пролистывала сообщения в своем телефоне. Но спустя несколько минут затишья она посмотрела на Адама.

– А чем вы занимаетесь помимо слежки за чужими домами по просьбе друзей? – поинтересовалась она невинным тоном, не прислушиваясь к разговору матери и тети, которые увлеченно обсуждали подробности личной жизни одной старой голливудской звезды.

– Тем же, чем и остальные полицейские, – вмешался Киран и улыбнулся. – К чему весь этот допрос, Габи?

– Какой допрос? – притворно удивилась сестра. – Я хочу узнать Адама получше, – добавила она непривычно мягким голосом.

Билли замерла с бокалом в руке и перевела недоумевающий взгляд на Габриэллу: откуда это внезапное потепление на Северном полюсе?

– Вы сами сказали, Адам беспокоится о нашей безопасности, – продолжила Габи, поглядывая на притихшего Миддлтона с неприкрытым интересом и без намека на агрессию.

Билли медленно опустила бокал на стол, внимательно наблюдая за сестрой. Нет, это что угодно, но не объявление мира. Габи скорее потопит этот корабль вместе с собой, чем поднимет белый флаг.

– Приятно знать, что в нашем городе остались такие… – Габриэлла скользнула взглядом по рукам Адама и вновь посмотрела ему в глаза, – достойные люди.

Брови Билли взлетели на лоб: «Мину-уточку!»

Осознав, что творит старшая сестра, она замерла в гневном ступоре, не представляя, что делать и как реагировать на этот концерт. Теперь мысль о том, чтобы провалиться сквозь землю, уже не казалась Билли настолько нереалистичной.

Адам удивленно посмотрел на Габриэллу, искренне надеясь, что ему показалось, но затем его взгляд переместился на бокал, который та поглаживала кончиком пальца.

«Нет… не показалось», – выдохнул он с откровенной досадой.

– Достойных людей гораздо больше, чем вы думаете, – тактично ответил Миддлтон.

Но, разогнавшись, Габриэлла не собиралась отступать.

– А помочь согласились только вы. – Она очаровательно улыбнулась и добавила: – Такой поступок заслуживает более серьезной благодарности, чем ужин.

Лицо Билли вспыхнуло возмущенным румянцем.

– Надо же, тебе знакомо слово «благодарность», вот это сюрприз, – процедила она и слишком сильно ткнула вилкой в тарелку, едва не поцарапав столовый фарфор, которым ее мать гордилась больше, чем тремя дипломами старшей дочери.

Победно улыбнувшись, Габи перевела снисходительный взгляд на сестру.

– Я прекрасно знакома с понятием «благодарность», – ответила она и указала на Билли бокалом с остатками вина. – В отличие от тебя. В твоем стиле скорее эгоизм и безразличие по отношению к близким людям.

– Габи… – простонал Киран.

– Эгоизм?! – выпалила Билли, и ее мать вздрогнула на стуле, прервав разговор.

– Я, конечно, не исключаю, что до тебя наконец-то дошло, и весь этот цирк с наблюдением за нашей, – Габриэлла обвела родственников бокалом, – безопасностью – это такая своеобразная попытка замолить свои грехи.

Билли резко отложила вилку, прожгла сестру гневным взглядом и поднялась из-за стола, не обращая внимания на Кирана, пока он отчаянно пытался удержать ее на месте.

– Билли, в чем дело? – охнула Кэролайн.

– Знаете, я не очень хорошо себя чувствую, – соврала Билли под удивленными взглядами родственников. – Я лучше поеду.

– Билли, пожалуйста, – прошептал Киран, дергая сестру за платье.

– Дорогая, ну куда же ты так рано? – расстроилась Марго. Впрочем, ее могло опечалить абсолютно все, даже свернувшееся молоко в чужой кружке с кофе.

– Пусть едет, – лениво хмыкнула Габриэлла, отклоняясь на спинку стула с пятым по счету бокалом. – Она же у нас любительница побегать за всякими недоразвитыми.

– Габи! – воскликнула мать, переживая больше за мнение постороннего для них Адама, на чьих глазах разворачивалась вся эта «неприличная сцена».

Миддлтон отложил вилку. Ситуация не просто накалялась – она неслась со скоростью «феррари» прямо в бетонную стену. И Адам был готов взорваться на месте от невозможности вмешаться в чужой конфликт, историю которого он не знал, но в котором беспощадно распинали небезразличного ему человека.

Нужно срочно что-нибудь придумать, и до того, как Габриэлла зайдет слишком далеко – в этом ее таланте Миддлтон уже не сомневался. Пожалуй, самым безопасным планом будет взять Билли и увезти ее отсюда.

Адам перехватил ее потерянный взгляд и кивнул: уходим.

Но не успел он подняться из-за стола, как от Габриэллы прилетела финальная пощечина:

– Но не делайте вид, что я не права! – смеясь, воскликнула она. Два последних бокала вина явно оказались лишними. – Ты как была эгоисткой, так ею и осталась, – процедила Габриэлла, испепеляя Билли озлобленным взглядом. – Хочешь опять сбежать – вперед! Беги, ну же!

– Габи, хватит, – встрял Киран, но безуспешно.

– Ты только о себе думаешь! – распалялась та. – Что сейчас, что тогда, с тетей Лидией!

– ГАБРИЭЛЛА, ЗАМОЛЧИ! – неожиданно выкрикнул мистер Сэлинджер.

В гостиной мгновенно повисла звенящая тишина, на фоне которой из радио на кухне приглушенно напевал Элвис.

Билли пристально смотрела на сестру, сжав подрагивающие губы в тонкую линию. Габи сидела на стуле, стиснув в руке ножку бокала, а побледневший Киран приготовился разнимать сестер, если здесь разразится настоящая битва. Единственным потенциальным спасением было присутствие Адама: либо никто не станет продолжать скандал у него на глазах – хотя в этом Сэлинджеры и так зашли далеко, – либо, как надеялся Киран, Миддлтон поможет остановить Билли и Габи. В конце концов, Адам ловит опасных преступников, вряд ли его напугает драка двух девушек.

Но внезапно Билли тихо усмехнулась, покачала головой и, пробормотав «извините-мне-пора», в спешке покинула гостиную. Киран растерянно замер и через пару секунд, вскочив со стула, бросился за сестрой, но, когда добежал до коридора, Билли уже была на улице – вылетела из дома так быстро, что забыла куртку.

Извинившись и поблагодарив Сэлинджеров за ужин, Миддлтон встал и, сославшись на срочную работу, быстрым шагом направился в коридор, где застал взволнованного Кирана.

– Останься с семьей, – Адам забрал из его рук куртку Билли, – а я поговорю с твоей сестрой.

Покинув дом Сэлинджеров, Адам пронесся вперед по дорожке из темного камня до тротуара, остановился и огляделся по сторонам. Но долго искать Билли не пришлось: она сидела за рулем «мустанга», безуспешно пытаясь завести двигатель.

Облегченно выдохнув, Миддлтон направился к ней, закипая от злости.

Да, он не знал, что именно произошло у Сэлинджеров в прошлом и что довело эту семью до военного положения, но прекрасно чувствовал несправедливость сказанных Габриэллой слов. Она ведь специально подняла эту тему, чтобы побольнее зацепить свою сестру на глазах у остальных,