Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса - Бонни Макбёрд

class="p1">– Успокойтесь. Если вы ответите на наши вопросы, мы не раскроем вашу тайну. Но мы знаем, что вы имеете отношение к этому делу. Где Эмиль?

– Кто вы? – пробормотал он, заикаясь.

Холмс вздохнул.

– Меня зовут Шерлок Холмс, а это доктор Ватсон. Мы здесь, чтобы помочь вам… и Эмилю, нас прислала мадемуазель Ла Виктуар. Но попробуйте только раскрыть нас! Где сейчас мальчик?

– Эмиль? – тупо переспросил слуга. – Сэр, клянусь, я ничего не знаю.

Поведение Холмса изменилось.

– Проклятие, парень! Где ты был в прошлую среду вечером?!

– Я… я… был здесь! – Померой бросился к двери, но я встал у него на дороге, преградив путь к отступлению.

– И юная леди подтвердит это? – поинтересовался Холмс. Померой побледнел. – Да, та самая горничная со светлыми кудрями?

Ага, значит, той парочкой, о которой говорил Холмс, когда мы приехали, были Померой и эта девушка.

– Нелли! Как вы…? Прошу вас, сэр…

– Полагаю, ты был в Париже, верно? Тебе знакома эта вещь? – С этими словами Холмс достал странное приспособление, «половник с очень острым, вроде лезвия, краем», как его описала мадемуазель Ла Виктуар, и поднес его к лицу Помероя. Сухой скребок кожевника. Должно быть, он купил его в Лондоне, уже тогда планируя эту встречу.

Немного драматично, но желаемый эффект нож произвел.

Померой застонал, и его колени подогнулись. Я подхватил его и в полуобморочном состоянии усадил на стул.

– Ты угрожал мадемуазель Ла Виктуар. Почему? И что ты сделал с ее сыном?

– Я бы никогда не причинил вреда леди, – ответил слуга с глазами, полными слез. – Она… прекрасная женщина. И она любит своего мальчика. Я только хотел предупредить ее.

– Так я и думал. Почему?

– У нее сильный характер. Я боялся, что она попытается разыскать Эмиля. И если бы она так поступила… Я только хотел помочь им обоим. Она так любит его!

– Ты хотел как лучше, – сказал я, похлопывая его по плечу.

– Ватсон, пожалуйста, не вмешивайтесь! – сказал Холмс. – Это ты придумал спрятать мальчика в Лондоне? Другими словами, похитить его?

– Нет! Я бы никогда! Это была идея его матери. – Видя наше замешательство или, по крайней мере, мое, он добавил: – Леди Пеллингем. Она попросила меня помочь.

– Похоже, ты пользуешься большим доверием лорда и леди Пеллингем, – сухо заметил Холмс. – Как получилось, что тебе доверили заботиться об этом ребенке десять лет назад? Тебе же было сколько – восемнадцать или девятнадцать лет?

Померой опустил голову.

– Я спас из силка господскую собаку и выходил ее, – ответил он. Холмс не сводил с него сурового взгляда. – И еще несколько услуг. С тех пор я…

– С этим ясно. Граф или леди Пеллингем знали о твоих ежегодных визитах к настоящей матери мальчика?

Померой побледнел.

– Только его светлость, – ответил он. – Леди говорили, что поездка нужна для покупки одежды для мальчика, рождественских подарков и всякого такого.

– И она позволила, чтобы младенца, а затем и малыша, который едва научился ходить, возили в Лондон за покупками? – недоверчиво уточнил Холмс.

– Э-э… так было позже. А сначала его светлость говорил, что хочет, чтобы каждые полгода мальчика осматривал его лондонский врач.

– Гм… Но зачем прятать его сейчас? – поинтересовался я.

– Мы подходим к этому, Ватсон, – отрезал Холмс. Он повернулся к Померою: – Где ребенок?

На лице камердинера графа одна эмоция сменяла другую. Наконец он заговорил:

– В Лондоне, сэр. В безопасном месте.

– Где именно?

– У моей сестры и ее мужа.

– У Чарльза и Мериэль Иглтонов?

– Да. Но как вы…

– Нож. Кожевника. В Бермондси?

– Да.

– Почему леди Пеллингем попросила спрятать мальчика? – потребовал ответа Холмс, повышая голос.

– Тише! – прошипел я.

– Она… миледи… сказала, что здесь опасно. Мы с Нелли тоже чувствуем это.

– Какого рода опасность? Давай же, приятель, выкладывай подробности! – торопил его Холмс.

– Леди Пеллингем не говорила. А задавать ей вопросы – не мое дело, сэр.

– Безусловно. Но ты кое-что заметил. Опиши, что именно.

Помероя начало трясти. Холмс, наклонившись, стоял над ним, ожидая ответов.

– Нелли заметила первой. Эмиль, ну, в последнее время изменился. Он всегда был жизнерадостным ребенком – разговорчивым, дружелюбным. Любил читать. А в последнее время он перестал улыбаться. И он… замкнулся.

– Граф заметил эту перемену? – спросил Холмс.

– Не уверен, что заметил, сэр, – ответил молодой человек. – Ему и без того хлопот хватает…

В дверь постучали. Померой вскочил со стула, и мы все замерли.

– Милорд? – Это был дворецкий. – Камердинер графа у вас?

– Да, он здесь, – отозвался Холмс своим высоким голосом Прендергаста. – Я позвал его по поводу своих туфель. – Затем вполголоса он добавил, обращаясь к Померою: – Продолжим после обеда. О нашем разговоре никому ни слова, иначе мы выдадим тебя.

Померой тупо кивнул.

– Надеюсь, он оказался вам полезен? – донесся голос Мейсона.

Холмс махнул рукой, отпуская перепуганного камердинера. Померой вытер слезы и, судорожно вздохнув, направился к двери. Поймав его за рукав, я протянул ему испорченную туфлю. Он с благодарностью взял обувь и открыл дверь. Мейсон пристально посмотрел на Помероя.

– Успешно?

– Да, сэр, – ответил Померой. – Я смогу помочь джентльмену, сэр.

Пристально посмотрев на него, дворецкий позволил ему пройти. Сам он задержался у двери в комнату. Увидев, что мы еще не одеты к обеду, он приподнял бровь.

– Мне поручено сопровождать вас на ужин. Вам требуется помощь, чтобы одеться? Я пришлю кого-нибудь из слуг.

– Спасибо, мы справимся, – заверил я его.

– Буду ждать вас в холле. В этом доме легко заблудиться. – С этими словами дворецкий закрыл дверь в комнату.

– Проклятье! – прошептал Холмс. – После ужина надо отделаться от этого коварного дворецкого и продолжить разговор с Помероем. А теперь быстро одевайтесь, и мне надо вам кое-что показать.

– Холмс, он же ждет нас в холле!

– Не забывайте, я «парализован». И для одевания мне требуется больше времени. Но поторопитесь!

– Этот Мейсон… он приклеился к нам, – размышлял я, доставая свой вечерний костюм. – Думаете, он что-то подозревает?

– Скорее всего, нет. Белый галстук, Ватсон, другой. Он прирожденный сторожевой пес, преданный семье превыше всего. Граф уязвим в сфере приобретения предметов искусства. Я буду первым из посторонних, кому их покажут. Он просто осторожничает, вот и все.

– Догадываюсь…

– Вы можете догадываться, а я нет. Поторопитесь же. Наш «бультерьер» ждет.

Я перешел в соседнюю комнату и быстро переоделся. Но Холмс оказался быстрее, и, когда я вернулся к нему, он был одет и готов отправиться в путь. Он жестом пригласил меня взглянуть на большую развернутую на кровати бумагу, которая оказалась подробным планом особняка.

– Откуда у Майкрофта этот план? – Меня удивляла предусмотрительность братьев Холмсов. – Должно быть, в доме ваших родителей ничто нельзя было спрятать!

Холмс не потрудился ответить.

– Действительно, лабиринт, – сказал он, указывая на карту. – Ватсон, смотрите внимательно.

– Как она поможет нам сейчас? Вы не можете разгуливать по дому у всех на виду.

– Не могу, – вздохнул он. – Но вы можете.

Я принялся