По волчьему следу - Станислав Владимирович Мальцев

Павлов позвонил лишь вечером.

— Я объехал все почтовые отделения района, — слышался в телефонной трубке его усталый далекий голос. — Никто в Иркутск или в Иркутскую область посылок не отправлял...

Вершинин осторожно положил телефонную трубку на рычаг и задумался. Странно! Посылка должна быть обязательно! Но, может, не в Иркутск? Нужно будет узнать, кто из жителей Макаровки вообще посылал посылки после убийства Мишиной...

Большие старинные часы пробили восемь раз. Вершинин вздохнул и встал из-за стола. Пора домой. Привычным движением следователь проверил, закрыт ли сейф, и вышел.

Он медленно спустился со второго этажа и открыл дверь. Улица встретила его привычным шумом вечернего города. Звенел смех прохожих, где-то далеко крутили пластинки, и мелодия песни чуть слышалась сквозь шуршание шин и резкие гудки автомобилей. Многочисленные световые рекламы окрашивали все в неестественный бледно-зеленый цвет.

Вершинин видел все это, но думал о другом. У него давно уже выработалась привычка думать о своих делах на ходу, на шумных улицах. Причем, думалось здесь почему-то особенно хорошо, лучше, чем в тишине кабинета.

Сейчас, по пути домой, он еще раз продумал весь ход следствия по делу Мишиной и не нашел нигде ошибки. И лишь когда он уже подошел к двери своего дома, ему вдруг пришло в голову, что посылка могла быть отправлена и даже наверняка была отправлена из какого-то отдаленного от Макаровки места. Осторожный преступник, по всей вероятности, искал такое почтовое отделение, где бы его не знали.

Ровно в девять часов утра Вершинин вошел в кабинет начальника областного управления связи.

Предъявив удостоверение, он попросил установить, были ли за последнее время посылки в Иркутск из почтовых отделений области.

— Н-да! Это не такая легкая задача... — вздохнул начальник управления. — Когда вам это нужно?

— Сегодня! Чем скорее, тем лучше.

— Вам придется подождать...

— Хорошо. Вы позволите? — Вершинин взял свежий номер «Огонька» и поплотнее уселся на диване, всем своим видом показывая, что он не уйдет без нужных ему данных.

Вершинин читал какой-то рассказ, а сам думал о другом — он пытался представить себе картину убийства Мишиной.

Как ученый-археолог по одной найденной косточке животного, вымершего много тысячелетий назад, восстанавливает его внешний облик, так и Вершинин по имеющимся у него данным создавал картину преступления. Правда, она была еще во многом неясна. В ней было немало белых пятен, туманных мест, но найдено уже самое главное — костяк... Совершенно непонятно одно — как же убийца проник к Мишиной, почему она ему открыла...

В кабинет вошла женщина и положила на стол начальнику управления лист бумаги.

— Так вот, — начал читать справку начальник конторы, — за период с... — он назвал день убийства Мишиной, — из нашей области в Иркутск и Иркутскую область отправлено три посылки. Отправитель первой посылки проживает в нашем городе, вторая посылка из Илимска, третья посылка тоже из нашего города, с почтамта, но отправитель дал обратный адрес другой: Дугнинский район, село Макаровка.

— Это он! — едва не воскликнул Вершинин, но сдержался и спокойно спросил:

— Фамилия?

— Шляпников, Иван Федорович, отправлена посылка...

— Подождите! — перебил его Вершинин. — Я сам скажу вам эту дату. Посылка была послана двадцать первого или двадцать второго июня!

— Верно! — удивленно сказал начальник конторы. — Она была послана двадцать второго июня...

— Кому адресована посылка?

— Тимохину Геннадию Семеновичу, Иркутск, улица Челюскинцев, дом семь...

— Ну, большое спасибо! — Вершинин аккуратно сложил справку и спрятал ее в карман.

Вернувшись в прокуратуру, Вершинин прежде всего доложил прокурору о том, что найден предполагаемый убийца, и получил командировку в Иркутск. Заказав на завтра билет на самолет, Вершинин вызвал машину. Нужно было немедленно съездить в Макаровку, узнать все об этом Шляпникове. По пути следователь заехал в управление милиции и договорился, что за Шляпниковым будет немедленно установлено негласное наблюдение. В прокуратуре он оставил адреса двух других отправителей посылок в Иркутск — нужно было незаметно проверить, что это за люди. Хотя Вершинин и был убежден, что они никакого отношения к убийству не имеют, порядок есть порядок.

Все интересующие его сведения о Шляпникове следователь получил очень быстро. Личность эта была в деревне хорошо известна. Лодырь, кулак по натуре, он едва отрабатывал в колхозе минимум трудодней. Его главным стремлением было дать колхозу поменьше, а сорвать побольше. Зато на своем приусадебном участке он трудился не жалея сил. Жена его постоянно торговала на железнодорожной станции молоком, вареной картошкой, огурцами, луком, яйцами.

Убедившись, что наблюдение за Шляпниковым установлено, Вершинин выехал в город. Он даже успел немного поспать перед отлетом в Иркутск.

VI

Самолет прилетел в Иркутск в середине дня, и Вершинин сразу же поехал в областную прокуратуру. Рассказав прокурору о цели своего приезда, Вершинин начал действовать.

Как без труда выяснил Вершинин, Тимохин работал слесарем на небольшом ремонтном заводе. За несколько дней Вершинин собрал о нем подробные сведения. А в это же время установленное милицией наблюдение за Тимохиным дало интересные и неожиданные результаты.

И вот через три дня после приезда в Иркутск Вершинин снова был в кабинете прокурора. Здесь же присутствовал и представитель милиции.

— Образ Тимохина ясен, — начал это небольшое совещание Вершинин, — пьянствует, прогульщик, бракодел, работает на заводе лишь для того, чтобы не числиться неработающим. Его очень устраивают ночные смены — дни он проводит на базаре. Многие рабочие завода видели, как он торгует на барахолке вещами. Подозревают, что он спекулянт-перекупщик.

— Мы узнали о Тимохине много интересного, — задумчиво сказал представитель милиции, — очень много. Да, верно, он перекупщик и спекулянт, но кроме того, он скупает краденое и продает его на базаре. Эти три дня наблюдений за ним дали нам возможность раскрыть несколько крупных квартирных краж и выловить пятерых матерых воров...

— Ну, а брать его можно? Или еще рано? Как по-вашему? — спросил прокурор.

— Пожалуй, можно, — сказал представитель милиции. — Все, что мы от него могли взять, уже взято.

Тимохина было решено брать с поличным, когда он будет принимать ворованные вещи.

* * *

Был серый, сумрачный день. Казалось, что вот-вот пойдет дождь. Вершинин сидел в машине и внимательно смотрел вокруг. Рядом с ним сидел начальник оперативной группы капитан Белов.

Машина стояла возле вокзала, рядом с камерой хранения.