Ложка меда в канистре бензина - Марина Серова

— Ой, я поняла! — Шура подалась мне навстречу и, доверчиво улыбнувшись, сказала: — Это же Богу так угодно было, чтобы ты нас встретила, это же не случайно! Ты расследовала, а мы-то тебе помогли, все рассказали, да?

— Да, Шурочка, да, — подхватила я. — Ведь должна же справедливость восторжествовать!

Марк Анатольевич бросил на меня быстрый взгляд и слегка кивнул. Мы подъехали к многоэтажке, над единственным подъездом которой довольно ярко горела лампочка, и остановились.

— Александра Сергеевна, Мурат Сагитович, — твердо и официально продолжила я. — Вы оба — важные свидетели. Мы привезли вас в безопасное место. Здесь вас никто не найдет. Вы будете здесь жить. Некоторое время. Возможно, долго.

— А на зиму можно остаться? — спросила Шура с такой беззащитной надеждой, что у меня защипало в носу.

Марк Анатольевич тоже повернулся к ним и тепло заверил, что можно и на зиму, главное — пока никуда не выходить из квартиры.

Лифт не работал, но квартира была на втором этаже. Мы с Ярцевым проводили Шуру и Муру до их нового жилища. Погремев связкой ключей, Ярцев открыл сначала железную, потом внутреннюю дверь.

— Прошу, заходите! — просто сказал он.

Шура и Мура несмело переступили порог. Это была довольно просторная двушка: большой холл, широкие коридоры, раздельные комнаты одна напротив другой и раздельный санузел, хорошо оборудованная кухня.

— Товарищи, горячей воды пока нет, но холодная идет. Водонагреватель не настроен (на самом деле Ярцев его отключил), плита электрическая, там только рычажок повернуть (Шура радостно закивала), в холодильнике есть еда на три-четыре дня, потом я приеду. Свет можете включать, телевизор тоже. К вам никто не придет, так что я закрою на ключ. В гардеробе есть кое-какая одежда, можете… забрать, то есть выбрать себе.

Ярцев говорил спокойно, без эмоций, но слова подбирал. Напоследок ободряюще улыбнулся и добавил:

— Главное — ничего не бойтесь. С вами все будет хорошо. Отдыхайте!

— Спасибо тебе, Женечка! — Шура бросилась было мне на шею, но робко остановилась, видимо подумав, что испачкает.

Я шагнула к ней и обняла. Шура всхлипнула. Мурата я погладила по плечу и сказала, что он, как старший и как мужчина, ответственен за Шуру. Мурат серьезно кивнул. Мы с Ярцевым вышли.

* * *

— Евгения Максимовна, вас куда отвезти? — спросил Ярцев, заводя машину. — Игорь Брониславович…

— Марк Анатольевич, вы работаете на Игоря Брониславовича? Или на Вязникова, номинального хозяина «БашНефтеторга»? Советую ответить честно. Вы обещали защищать интересы Альмиры Резниковой и ее семьи, помните? Я — тоже семья Альмиры.

Все это прозвучало несколько чрезмерно. Понимаю, что нельзя так давить на человека, который старше в два раза и реально помог мне… Но, черт возьми, я тоже устала! Эмоционально — в первую очередь.

Ярцев ответил не сразу. Я ждала. Машина двигалась медленно, лавируя между освещаемыми дальним светом кучами мусора, сваленными как попало досками, бобинами с арматурой, бытовками и ящиками.

— Много лет я работаю в юридическом департаменте «БашНефтеторга», а также выполняю различные поручения руководства. — Ярцев снова подбирал слова, но на сей раз еще более тщательно, чем для Шуры и Муры. — Вы не совсем корректно поставили вопрос, уважаемая Евгения Максимовна. Но в данной ситуации вас извиняет… сама ситуация. У меня большой опыт и значительные связи… на разных уровнях.

Он замолчал, выруливая на нормальное шоссе, убрал дальний свет и лишь тогда продолжил говорить:

— Уровень компетенций Игоря Брониславовича значительно выше, чем… чем я себе представлял. Но теперь представляю. Да, если угодно, Евгения Максимовна, я работаю на Игоря Брониславовича, и его приоритеты ставлю выше приоритетов «БашНефтеторга».

Вот это да! Игорь его перекупил? Или запугал? Нет, это вульгарно! Игорь объяснил — думаю, спокойно и доходчиво — и про приоритеты, и про все остальное. Меня вполне удовлетворил этот осторожный ответ.

— Евгения Максимовна, а… ваши знакомцы — реальные свидетели? Свидетели убийства хозяйки приюта «Друг», я правильно понял?

— Не самого убийства. Они свидетели того, как Наталью пытались подкупить, потом запугивали. Шура слышала разговор, видела людей, которые приезжали. Вы ведь тоже не сомневаетесь в том, что Родионову убили?

Поразмыслив, я решила не говорить Ярцеву о своих подозрениях насчет хозяина «Международного центра меда» Тагира Закиева. Если это он, то Шура его опознает. Приберегу пока эту информацию.

— Знаете, Евгения Максимовна, я люблю собак, — вздохнул Ярцев. — Не скажу, что больше, чем людей, но… Хотя, наверное, больше. В этот приют я переводил часть своих гонораров с самого его основания. У Натальи Ивановны трудная судьба, но она нашла в себе силы выжить и жить. Жаль ее! Вы спросили, не сомневаюсь ли я?.. Чтобы собачья благодетельница повесилась на собачьем поводке, не оставив хотя бы записки… Нет, не верю. А вот что ее так убили, предельно цинично, даже демонстративно, — это… вообще за гранью!

Мы помолчали, думая о людях и собаках. Да, здесь мы — единомышленники. Точнее, и здесь тоже.

— Так куда вас отвезти? — спохватился Ярцев, останавливаясь на светофоре при въезде на главный проспект Уфы.

Отвез он меня в Еловое, где до сих пор сидела Алька. По пути, точнее совсем не по пути, а сделав большой крюк, мы заехали в центр, в Гостиный Двор с его дорогущими, но очень приличными бутиками и супермаркетами.

Пробежав по полупустому залу с тележкой на колесах, я покидала в нее мясных, колбасных, сырных нарезок, фруктов, соков, особо не заморачиваясь, просто чтоб была какая-то еда. В бутике «Николь» меня узнали, так что встретили с восторгом. Нет, недельную выручку, как в прошлый раз, я им не сделала, но на белье да разных тряпочках тоже прилично набежало. Ну да, дешевле шопиться в европейских столицах, чем в региональных!

Альке я еще раз позвонила уже на въезде в Еловое. Здесь, в отличие от Майского, общего забора не было, а шлагбаум открывался автоматически — только высунуть руку в окно с водительского места и нажать кнопку на столбе.

Алька, в пижаме и тапочках, выскочила к калитке, хотя могла бы из прихожей открыть. Помогая мне вынуть с заднего сиденья два здоровых пакета, Марк Анатольевич любезно с ней раскланялся, напомнил, что мы с Алькой можем звонить ему в любое время, и уехал.

Мы пошли по дорожке к дому, взяв каждая по пакету. Был уже третий час ночи и по-летнему тепло, несмотря на начало сентября.

— Слушай, хорошо, что ты колбасятины привезла! Мне так мясного захотелось! И ананас — в тему! — Алька радовалась моему возвращению, ведь она уже заскучала и даже успела