Человек-Тень - Эдогава Рампо

Приподнявшись, он рассмотрел то, на чем лежал. Это была большая белая выпуклость. Сразу стало ясно: определить, что это такое, ему вряд ли удастся. Казалось, вокруг него просторная комната, но без явных потолка, стен и пола, и повсюду видны странные изогнутые линии и поверхности. Пока он присматривался, вероятно, сходство с недавно увиденным пейзажем навело его на мысли о конечностях огромной обнаженной женщины, увеличенной в дурмане сновидения. Множеством конусов, гроздьями свисающих с потолка, как в сталактитовой пещере, видимо, были груди. Он увидел и гигантские руки, и громадные подмышки, и женские губы, подобные двум положенным одна на другую подушкам-дзабутон, а то, на что он недавно опирался, походило на огромную фигуру обнаженной женщины, лежащей ничком. Покрывающая ее снаружи резина или винил были гладкими и упругими, благодаря какому-то приспособлению они даже имели температуру человеческого тела. Простершись ничком, перед человеком-тенью лежало тело в десять раз больше натуральной величины.

Он вновь удобно вытянул ноги перед собой. По обе стороны от него вздымались гигантские бедра. Положив руки на них как на подлокотники, он привалился затянутой в черный бархат спиной и затылком к холмику ягодиц, поднимающихся позади него и похожих на половинки персика, и расслабился, окутанный в вечерних сумерках умеренной упругостью и теплом.

Внезапно стена перед ним ярко осветилась. Сценический свет озарял ее, неизвестно откуда взявшись. Несмотря на то, что это явно была стена, ее огромную изогнутую поверхность тоже покрывала резина или винил. Вид всего, что находилось вокруг, смутно напоминал различные части женского тела.

В белом свете появились совершенно голые молодые мужчина и женщина. Видимо, они были в гриме с ног до головы, и тело женщины блистало белизной шелка нумэ, а лоснящееся тело мужчины имело рыжевато-коричневый оттенок лисьего меха. С кожаных поясов на талии у обоих свисали кинжалы в серебряных ножнах и с серебряными рукоятями.

Где-то еле слышно заиграл оркестр. Мужчина и женщина разошлись в разные стороны и приняли позы, готовясь к танцу. Нежная медленная музыка играла все громче, пара исполняла под нее изысканный танец. Два тела, смугло-рыжеватое и белое, расходились и сплетались в объятиях, мужчина поднимал женщину над головой, кружил, взяв за руки, а когда она грациозно падала, словно погружаясь в грезы, склонялся над ней с умоляющими жестами. Спустя некоторое время темп музыки ускорился, мужчина рывком поставил женщину на ноги, крепко обнял, встряхнул и оттолкнул, потом высоко подпрыгнул, а женщина, упав, завертелась волчком, принялась выгибаться, свиваться всем телом, как змея, вскочила, бросилась наутек, а мужчина кинулся за ней в погоню, подобно демону.

Музыка вновь сменилась, стала неистовой и безумной, танцоры выхватили из ножен кинжалы и встали лицом к лицу. Танец продолжался еще яростнее, но теперь каждый раз, когда два тела расходились или соприкасались, по смугло-рыжеватой и белой коже сбегали одна-две алые струйки крови.

Не сводящий с них глаз человек-тень зааплодировал, восхищенный утонченностью замысла. Всем до сих пор увиденным чудесам недоставало лишь одного – колорита. А этому зрелищу его придавал алый цвет. И возбуждение, вызванное видом крови. И теперь этой крови предстояло пролиться снова. Сердце человека-тени, будто вырвавшись из пут, учащенно заколотилось. В нем ожили инстинкты первобытного человека, и от переполняющего его восторга он завопил во всю мочь.

Музыка и танец достигли яростной кульминации. Белотелая женщина спотыкалась и падала, но вдруг разглядев еле заметную брешь в защите противника, вихрем налетала на него. Скрещиваясь в воздухе, два кинжала сверкали ослепительно, как молнии; лбы, щеки, плечи, руки, груди, животы, спины, ягодицы и ляжки, словом, все тела обоих противников покрылись бесчисленным множеством алых линий, и кровь по ходу танца вытекала из ран продольными, поперечными и диагональными струйками, сплошь покрывая оба тела причудливым сетчатым узором.

Несмотря на все буйство танца, и мужчина, и женщина весело улыбались. Казалось, возможность наносить и получать раны доставляет им величайшее удовольствие. Они с ликованием преследовали один другого и убегали, падали друг на друга и катались в обнимку, и с каждым движением на их телах прибавлялось ран.

Вскоре их лица уже были сплошь залиты кровью и стали похожи на гигантские алые плоды физалиса. И мужское лицо было в крови, и женское. И это вызывало у них смех. Они смеялись с несомненной радостью. Находясь на расстоянии всего одного сяку[23] от человека-тени, они напоминали крупные планы широкоэкранного кино, смеялись как безумные, и с их губ капала алая слюна. Смех алой крови. Танец алой крови.

Вдруг человек-тень заметил, что вся комната в виде гигантского женского тела дрожит. Ляжки и ягодицы этого тела, на которые он опирался, колыхались и тряслись как живые, так что он насторожился, гадая, не задавят ли его горы плоти по обе стороны от него.

Внезапно изменился даже свет на сцене, сделавшись ярко-алым. Две танцующих фигуры в нем поблекли. Безумный смех обоих разносился по всей комнате. И наконец наступил финал. Женщина рухнула первой, некоторое время отчаянно корчилась и билась, а потом замерла. Стала неподвижной, как труп. Мужчина упал поверх нее, несколько раз с трудом пытался привстать, но в конце концов обессилел, обмяк и больше не шевелился.

Утихли отголоски безумного смеха, воцарилась мертвая тишина. Свет на сцене погас, вокруг стало совершенно темно. Тело гигантской женщины, на которое опирался человек-тень, замерло в полной неподвижности и даже утратило приятное тепло, резко остыло и стало холодным, как труп.

– Как вам, уважаемый гость? – послышался из темноты мужской голос. – И это еще не все. Гораздо больше захватывающих событий еще впереди. Но прежде есть небольшой разговор. Вы, наверное, утомились, уважаемый гость. Может быть, пройдем в другую комнату, где вам будет предложено что-нибудь выпить, и мы не спеша поговорим? Итак, прошу сюда…

Кто-то взял человека-тень за руку. Ведомый таким образом, он переступил через холмы искусственного женского тела и направился в темноте неизвестно куда.

Последний гвоздь программы

Человека-тень привели в роскошную подземную гостиную. Это была светлая комната, устроенная по-европейски, с обстановкой в самом современном абстрактном стиле. Человек-тень непринужденно прислонился к подлокотнику дивана, его сопровождающий сел в кресло напротив, выказывая приличные манеры. Непрямой свет в просторной комнате имел оттенок потемневшего серебра, его источник был скрыт от глаз.

Его провожатый оказался человеком лет сорока, светлокожим, с приятно округлым лицом и ухоженными усиками. Рот у него был мягким, с необычно красными губами, глаза с двойными веками под широкими, но негустыми бровями – большими и быстрыми. Он был одет в сшитый на заказ элегантный