Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер [litres] - Роберт Кеппел

интересом следил за этим делом по национальным телевизионным новостям, которые – из-за утечек информации в конкурирующих полицейских структурах – получали слишком много конфиденциальных данных и регулярно освещали ход расследования изнутри.

Консультант-профайлер

Никакого обмена информацией между полицейскими департаментами Северо-Запада и Атланты не было, пока со мной не связался доктор Джон Либерт.

Доктор Либерт, психиатр из Белвью, вместе с доктором Джоном Берберихом составил единственный криминальный профиль по делам Теда. Его пригласили в Атланту для консультации с комиссаром Ли Брауном, и перед отлетом он подробно поговорил со мной о происходящем и попросил моего мнения. Я был рад помочь и польщен тем, что именно ко мне он обратился за советом.

Убийца из Атланты превратился в национальный символ страха, и на власти давили, добиваясь объяснения преступлений через расовую ненависть и белый экстремизм. Но эта версия совершенно не соответствовала профилю, с которым и Либерт, и я были согласны. Мы перебрали все возможные мотивы, и после всестороннего анализа пришли к единой оценке. Либерт определил преступника как человека с пограничным расстройством личности. Моя более практическая формулировка звучала проще: перед нами – длительно действующий, сексуально одержимый убийца доминантного типа.

Мы оба понимали, что такие убийцы нередко годами ведут внешне нормальную, социально безупречную жизнь. Их публичное поведение образцово, вспышки насилия редки – в этом они сильно напоминали Теда Банди. Для наблюдателя со стороны они – образцовые граждане; только близкие, подруги или жены, задним числом улавливают едва заметные трещины в фасаде. Как и Лиз Кендалл, они видят отдельные знаки, но не могут собрать их в целую картину, пока эта картина не обрушится сама. Маски такого типа держатся очень прочно.

Мы также обсудили и социальный контекст: если убийца действует в чернокожих районах и забирает чернокожих детей, он сам почти наверняка чернокожий – и обладает достаточным авторитетом, чтобы дети ему доверяли. Это был единственный вариант, который укладывался и в данные, и в здравый смысл.

Чернокожие чаще убивают чернокожих – особенно когда речь идет о преступлениях в пределах общины. Белый мужчина, уводящий чернокожего ребенка из чернокожего района, не остался бы незамеченным ни на секунду.

После возвращения из Атланты Либерт предупредил, что мне, вероятно, скоро позвонят. О содержании своих разговоров он, разумеется, не говорил – таков протокол. Он лишь отметил, что передаст комиссару Ли Брауну составленный им профиль, а поскольку в нем явно присутствовали и наши общие выводы, я понял, что приглашение в Атланту – вопрос времени. Это был шанс поработать над громким делом и укрепить профессиональную репутацию, но я прекрасно сознавал и его политическую цену.

Через несколько недель я услышал характерный стук в стеклянную стенку кабинета лейтенанта Фрэнка Чейза – наш служебный «вызов». Я направился к нему и увидел в кабинете шерифа Барни Уинковски. По его виду сразу стало ясно: дело серьезное.

Уинковски, ветеран правоохранительных органов и бывший руководитель федеральных программ в Сиэтле, спокойно и уважительно сообщил, что комиссар Ли Браун лично просит направить меня в Атланту в качестве консультанта – как по расследованию убийств детей, так и по работе оперативной группы. Туда приглашали и других экспертов по сложным, резонансным делам.

Я сел, уловив, что невольно нервничаю, хотя после разговора с Либертом ожидал подобного поворота. Единственное, чего я не понимал, – что именно им нужно от меня. В лучшем случае я мог сказать им, чего делать категорически не стоит. Напряжение висело в воздухе.

Лейтенант Чейз, не имевший отношения к расследованию дел Теда, шутливо сказал, что готов поехать со мной «носить чемоданы» – и этим дал понять, что сам бы от такой поездки не отказался.

Суперкопы II

Тем не менее я испытывал тревогу перед поездкой в Атланту. Несколькими месяцами ранее Ли Браун уже отобрал группу так называемых суперкопов – следователей, работавших над самыми громкими делами страны. СМИ раздули их образ, представляя их как «семерых самураев», прибывших помочь атлантской полиции. Мне было трудно представить, что мы можем добавить поверх их рекомендаций. Разве полиции Атланты не хватило советов «суперкопов»? Или же эти консультанты обсуждали с властями что-то совсем иное? Это был первый вопрос, который я собирался задать по прибытии.

Мы прилетели и заселились в «Атланта Хилтон» 20 мая 1981 года. По моим меркам, это был роскошный отель, явно не тот, где я мог бы остановиться за собственный счет. Наши номера и питание были заранее оплачены, так что тратить свои деньги не приходилось. На стойке регистрации нам выдали пакеты документов: приветственный меморандум, список участников, расписание встреч, а также отчет о ходе расследования и мерах по предотвращению новых убийств. Сотрудник ресепшена вел себя необычно: сдержанно, подчеркнуто вежливо, осторожно – как будто принимал не просто гостей, а прибывающих с тайной миссией. Было очевидно, что наше присутствие держат в секрете. Судя по всему, медийная шумиха вокруг «суперкопов» оставила у местных властей неприятный осадок, и они не хотели повторения спектакля. Я лишь гадал, как долго продлится этот «медовый месяц без прессы».

Просматривая меморандум комиссара Брауна, я наткнулся на список детективов. На первый взгляд – ничего примечательного: фамилии и города. Никаких ролей, никаких намеков на то, зачем нас собрали. Но уже на следующий день смысл этого списка раскрылся – и меня ждал шок.

Консультация проходила в защищенном помещении – «Миланском зале», который охраняли переодетые полицейские: их задача была не пустить репортеров и посторонних. Атмосфера была предельно официальной, почти заговорщицкой. Вел заседание Ли Браун, сидевший во главе стола рядом с Моррисом Реддингом (руководителем оперативной группы и будущим начальником полиции), инспектором Робби Хэмриком (Бюро расследований Джорджии) и майором Фредом Тейлором (полиция Атланты). Мы, консультанты, сидели вдоль столов в форме буквы «U». Напряжение – почти осязаемое – исходило от необходимости держать прессу на расстоянии. Порой казалось, что власти Атланты больше боятся газет, чем убийцы. Хотя среди них были и те, кто сосредоточился исключительно на деле.

Когда Ли Браун представлял каждого из нас, по спине у меня побежали мурашки: это было похоже на представление средневековых магов, призванных развеять проклятие, нависшее над городом. Впервые в жизни я увидел в одном месте людей, прошедших через те же испытания, что и мы: расследования множественных убийств. Для меня это было и честь, и вызов.

Среди приглашенных консультантов были следователи двух типов.

Первый – те, кто сталкивался с серией убийств уже после поимки преступника. Среди них капитан Сидни Смит и детектив Дэвид Милликан, расследовавшие зверства Дина Корлла и Элмера