Смерть в классе (Уютные исторические детективы о Мэйв Морган. Книга 1) - СМ Роулинс

Когда история наконец началась, мысли Мэйв закружились головой.

«Я понятия не имею, в каких отношениях они находились, — сказала она, когда миссис Рид наконец закончила, — но что-то между ними было, в этом я уверена».

Глава 16

«Вы…хотите сказать, что Пудинг…?» Мэйв не могла это осознать.

«Вы должны иметь в виду, что старый граф начинал неплохо, но что-то сбило его с рельсов», — ответила миссис Рид, — «Я имею в виду, что в конце он полностью сошел с ума, бедняга». Она сказала это с такой скорбью, что Мэйв подняла глаза от стакана с виски и посмотрела прямо в глаза своей собеседнице — матери-одиночке Лилиас Рид, также известной как Пудинг. Она увидела в этой женщине глубину, о которой никогда бы не догадалась, и сразу поняла, что, пока она будет жить в замке Стратфултон, миссис Рид, точно так же как и её дочь, станет для неё опорой.

«Вы испытывали сильные чувства к Барри?» — спросила она, вспоминая бесконечные скандалы, которые он устроил в Оксфордшире. Раньше она считала его отвратительным типом, но теперь открывался совершенно иной взгляд на него.

«Мы были безумно влюблены, но её мать, вдовствующая графиня, даже не хотела слышать о браке с дочерью арендатора, пусть даже весьма уважаемого. Когда он сообщил её матери, что я беременна, она пришла в ярость и отправила Барри в Англию, запретив ему когда-либо снова появляться в Стратфултоне. Она переехала в Баритон-Эбби, а мне выделили этот домик и пенсию, причём, должна добавить, не с особой доброжелательностью».

«Дорогая моя, — сказала Мэйв, — как ужасно с их стороны».

«Это ещё не всё, — ответила миссис Рид, — видите ли, я родилась в семье Моррисонов».

«Я видела эту фамилию в документах поместья. Моррисоны из…»

«Бракинтона, леди Стратфултон, где мы жили на протяжении многих поколений».

И, подумала Мэйв, она вспомнила эту фамилию. В документах поместья они выделялись как одни из немногих арендаторов, которые всегда своевременно платили ренту, и о задолженностях речи не шло.

«Но я не понимаю, ваша фамилия…»

«Это тоже было делом леди Стратфултон, то есть вдовствующей леди Стратфултон, я имею в виду, не вас, конечно».

«Нет, я знаю, миссис Рид. Это вдова графини подобрала вам мужа?»

«Да, грубияна по имени Джон Рид. Невоспитанный и склонный к насилию, он правил этим домом с помощью террора в течение первых семи лет жизни бедной Лилиас, прежде чем очень кстати скончался от обширного сердечного приступа в возрасте сорока двух лет. Я не пролила ни одной слезы, когда этот человек умер, хотя он оставил мне кучу долгов».

Мэйв знала, что миссис Рид пролила много слёз за свои тридцать с лишним лет на этой земле, просто ни одной — за Джона Рида. Теперь, услышав эту историю, она могла разглядеть печаль, скрывающуюся за милыми чертами лица своей хозяйки, которая сидела за кухонным столом, словно была обычной гостьей, а не графиней.

«Вы знаете, что это значит, миссис Рид, — сказала она после минутного молчаливого раздумья, — я никогда до конца не понимала, в каких отношениях мы с Барри Баритоном находились, раз я унаследовала земли и титулы, но это значит, что мы, в некотором роде, родственники».

— Ах, я могу точно сказать вам, в каких именно отношениях вы находитесь, только минутку, леди Стратфултон. — Она исчезла из кухни и вернулась через две минуты с большой кожаной трубкой, подходящей для хранения телескопа, из которой она извлекла рулон бумаги.

Они использовали бутылку и стаканы, чтобы прижать края, после того как миссис Рид разгладила пергамент на столешнице.

«Вы будете кузенами, — сказала она, — вопрос лишь в степени родства».

«Вы интересуетесь генеалогией?»

«Меня интригует всё, что связано с историей и прошлым, леди Стратфултон».

«Мэйв».

— Простите?

— Зовите меня Мэйв, по крайней мере, когда мы вдвоём. Её слова повторяли те, что она сказала Фи всего несколько дней назад. Возможно, она прибыла под ливнем, но дружба сияла над ней с того самого момента, как она подъехала к станции Стратфултон. Она почувствовала, как по телу пронзила волна тепла, точно так же, как это бывает в первый тёплый день года.

«Ну, я Лилиас, точно так же, как и моя дочь. Барри… он писал мне письма, когда только мог, то есть до того, как болезнь овладела им и его состояние так сильно ухудшилось. Так что я знаю, что он хотел, чтобы следующее поколение было, так сказать, напоминанием обо мне. Но меня всегда звали Лили, а Лилиас стала Пудингом».

«Лили, какое прекрасное имя».

«Спасибо… Мэйв».

Улыбнувшись в знак признания новой связи между ними, они вернулись к генеалогическому древу семейств Стратфултон и Баритон, чтобы найти ещё одну связь.

«Похоже, ты дважды связана с бедным Барри. Один раз через отца, а другой — через мать. В обоих случаях это…» — она снова наклонилась над столом, прослеживая линии до общей точки. «Да, в обоих случаях это двоюродные братья и сестры второго колена».

«А кем тогда Пудинг будет для меня?»

«Двоюродной сестрой второго колена в одном поколении».

«Ты ей расскажешь?»

«Пока она не станет старше. Для неё это может стать настоящим шоком».

Они болтали ещё довольно долго, в основном Лили рассказывала о Стратфултоне то, что Мэйв так отчаянно хотела узнать. Нет, это было ей необходимо не только для того, чтобы понять все причуды и особенности большого поместья, но и для того, чтобы у неё был хоть какой-то шанс выяснить, кто убил бедного мистера Макгрегора.

То есть, «бедного», если он заслуживал этого звания и не оказался тем злодеем, каким его считали некоторые.

«Почему Пудинг до сих пор учится в начальной школе?» — спросила в какой-то момент Мэйв.

«Потому что она такая странная смесь. Мне часто кажется, что уравновешенность она унаследовала от меня, а буйный нрав — от отца. Она совершенно не умеет читать и писать, но при этом такая практичная и с ногами на земле».

«Лили, не могла бы ты отправлять её в замок раз в неделю, скажем, в субботу утром, чтобы это не мешало учёбе?»

«Зачем, Мэйв? Ты имеешь в виду дополнительные занятия? Да, я с удовольствием отправлю её к тебе на них, но нам придётся потрудиться, чтобы её уловить».

«А кто будет учить детей, когда они вернутся