Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

профессионализме. Либо она обзавелась суперспособностями, либо ее кто-то предупредил. Но кто? Форсов? Нет, он бы не стал, он такое терпеть не может. Вера? Допустимо, но маловероятно.

Ну конечно.

Гарик.

Паскуда болтливая.

Но пока Гарика здесь не было, и приходилось справляться с последствиями его разговорчивости.

– Ты вернулся? Привет, – кивнула ему Таиса.

Подойдя поближе, она обняла его – без любых намеков, дружески, но сейчас, с учетом всех обстоятельств, и это отозвалось колючей волной электричества внутри. Сдержаться получилось, но с трудом. Да и она это наверняка просчитала, тоже ведь не первый год у Форсова учится! Вероятнее всего, это было чем-то средним между проверкой и местью со стороны Таисы за то, что она узнала о его возвращении последней.

А могла бы не знать вообще!

– Рад тебя видеть, – признал Матвей, когда она отстранилась.

– Да, я тоже… Я тут так, с отчетом о том, что не бездельничаю! Просто босс мне задание не давал, я взяла сама, решила, что ему стоит знать. Он покивал, нахмурился, но одобрил… в некотором смысле.

– Не сказал, что ты бездарь и напрасно тратишь его время?

– Именно.

– Тебе не нужна помощь?

Он спросил это и тут же пожалел, но было поздно. Матвей и сам не знал, зачем предложил. Если бы она согласилась, им пришлось бы проводить время вместе, а с учетом всех обстоятельств это отвратительная идея и…

Он даже додумать эту мысль не успел – Таиса покачала головой:

– Нет, спасибо, там ничего опасного. Просто долго… и запутанно. Но ничего, Форсов тебе простаивать не даст! С возвращением, будем на связи.

И всё. Бросила это – и направилась к автомобилю. Нельзя сказать, что Таиса показательно игнорировала его, презрительно поджимала губы или любым другим способом намекала, что она глубоко обижена. Нет, проблема заключалась в том, что она вела себя как обычно! Как будто и не было той ночи… И в этом она была искренна, она не давала ему шанса проникнуться неприязнью. Скорее, наоборот…

Матвей просто смирился с тем, что в ближайшее время придется определить новую стратегию поведения.

Ну и конечно, открутить голову Гарику.

* * *

Барахолки серьезно недооценены. Очень часто люди относятся к ним с презрением, немногим лучше, чем к стремлению побираться на свалке. Ну, или тратят время на приколы, обнаружив там что-нибудь вроде косухи для таракана или пустых баночек от элитной косметики.

Гарик же считал, что барахолки – это настоящая сокровищница и великолепный инструмент, упрощающий жизнь. Вот в самом деле, где еще он мог в четыре часа утра купить потертый чехол для виолончели? В продуктовый за ним прийти или круглосуточную аптеку? Так там ему бы со всей вежливостью современного капитализма объяснили, куда пойти и что себе в какие места засунуть!

А барахолка неизменно спасала. Дверь квартиры открыл снулый мужчина с крошками от кекса в бороде, принял деньги, выдал чехол, не задал ни одного вопроса. Тот вариант бизнеса, который Гарик считал эталонным.

Именно с этим чехлом он и отправился значительно позже в студию звукозаписи. К этому моменту Гарик обзавелся и дополнительным реквизитом – костюмом с оранжевыми пайетками и ярко-красным беретом, который наверняка был женским, но во имя высоких продаж обозначался как «унисекс». Естественно, в таком виде он привлекал к себе внимание, но в этом и был смысл.

Ему нужно было пробраться туда, куда кого попало не пускают. Он уже выяснил, что охрана у студии очень и очень неплохая. Если мимо такой пытаться проползти незаметной мышкой, наверняка придавят.

Поэтому Гарик не полз, а пробивал себе путь решительным танком. Он горланил так, что слышали и в соседних зданиях. Он козырял связями с людьми, которых тут наверняка знали, и показывал всем, кто пытался преградить ему путь, приглашение от самого Федора Войцеховского. То, что Федор Дмитриевич еще не приехал, его совершенно не волновало. Нет, он не будет сидеть в холле. Если он где и дождется, то только в приемной!

Он не был типичным начинающим музыкантом, которые обычно пробивались к продюсеру. Они как раз отсиживались в холле – толпа в мешковатых одежках, где каждый сам себе казался уникальным, а вместе они представляли армию клонов. На их фоне Гарик, сияющий, потрясающий береткой, был слишком чуждым, неуместным, а потому наверняка важным. Да и потом, самозванец не притащил бы с собой виолончель, кто так делает?

То, что в чехле нет инструмента, а приглашение заботливо сконструировала нейросеть, Гарик уточнять не собирался. Он даже никому не врал, когда голосил на все здание, что пришел сюда выполнять свою работу, а не общаться с кем попало!

С таким напором ему удалось добраться не только до нужного этажа, но и до кабинета продюсера. Тут Войцеховский, конечно, допустил стратегическую ошибку. В секретари он взял едва одетую девицу, объем силикона в которой наверняка превосходит объем крови. Причем какая-нибудь пятидесятилетняя женщина, до этого полжизни проработавшая в госструктурах, уже упаковала бы Гарика в чехол и вышвырнула вон, а красивая девочка окончательно растерялась, ей только и оставалось, что хлопать в приемной наклеенными ресницами.

Вероятность того, что охранники перезапустят мыслительный процесс и поквитаются с внедренцем, все равно сохранялась. Но до такого не дошло: Войцеховский приехал быстро. Он-то прекрасно знал, что никакого виолончелиста не приглашал, однако был достаточно заинтригован, чтобы согласиться на разговор.

– Ты умеешь обратить на себя внимание, – оценил продюсер. – Но это не значит, что ты будешь мне интересен. У тебя пять минут, чтобы доказать мне: в тебя и эту твою бандуру стоит вложить деньги.

– Пять минут – многовато, – покачал головой Гарик. – Мне и минуты хватит, потому что на виолончели я могу сыграть только грустный «Трунь!». Но и это делать не придется, потому что виолончели там нет.

И словно опасаясь, что продюсер не поверит его словам, он распахнул чехол. Инструмента действительно не было, зато были небрежно сброшенные внутрь фотографии.

– Это еще что? – нахмурился Войцеховский.

– Ну, для начала – нехилая брешь в твоей системе безопасности. Меня даже досмотреть толком не пытались! А просвечивать такие большие баулы тут не на чем. Ты не думал о том, что кто-то из твоих выкормышей может реально возомнить себя гангстером и стволом обзавестись? Вот прикольная смерть будет!

– Я не собираюсь тратить на это время…

– А придется. Ты фото посмотри хотя бы одним глазом, прежде чем сюда ненужных свидетелей вызывать.

В том, что у Войцеховского рыльце в пушку по самые гланды, Гарик даже не сомневался. Причем это связано не только с Ульяной…