"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

В то время как средства массовой информации приняли скорбный, осуждающий тон без всяких «но» и «если», реакции в Сети оказались намного разнообразнее. Многие не пролили ни слезинки. Чтоб они все сдохли, эти паразиты, набитые деньгами. Да здравствует О. Трейн, да здравствует мистер Алюминий.

Фьюмичино охраняет отряд по борьбе с беспорядками, сформированный профсоюзами аэропорта, но, когда приезжает Коломба, он уже отбивается от кучки молодежи, одетой в серебристые комбинезоны и кислородные маски. Спецназовцы применяют слезоточивый газ, и Коломба ускоряет шаг, чтобы не попасть в едкое облако. В лифте, ведущем в бизнес-зал, кто-то нарисовал черным фломастером человечка с огнеметом, а сверху надпись «У. Б.».

Зал на этаже вылета окружен людьми, ожидающими допроса, внутри установлены столы с перегородками, чтобы можно было опрашивать больше народу одновременно. Поскольку Коломба знает английский, ей доверяют беседовать с экипажами, вернувшимися с континентальных маршрутов, пока молоденький полицейский ведет запись показаний и вносит их в протокол.

Примерно во время обеда ей в очередной раз звонит Данте, и она наконец берет трубку.

– КоКа, я боялся, что ты злишься, но просто не мог с тобой не поговорить, – нерешительно произносит он.

– Не бойся, ты всегда будешь моим любимым придурком. Но я сейчас не могу долго висеть на телефоне.

– Вы правда думаете, что это дело рук О. Трейна?

Коломба щелкает пальцами и просит бутылку воды у юнца в форме, который все это время не сводил с нее восхищенного взгляда: она задается вопросом, какие слухи о ней ходят.

– Данте, так думают все, – отвечает Коломба, выпив глоток.

– Где ты?

– Во Фьюмичино.

– Давай встретимся на парковке для коротких остановок, я постараюсь остановиться как можно ближе к шлагбауму, ты меня сразу увидишь.

– У тебя что-то срочное или ты просто хочешь потрещать? Потому что я сейчас в жутком раздрае.

– И то и другое. Буду через час, не приведи хвост.

Она не приводит хвост. Данте сидит на капоте «Теслы», а при виде ее вскакивает, подбегает и заключает ее в объятия. Коломба вдыхает цитрусовый запах его лосьона после бритья, который изготавливают в бутике в соответствии с его указаниями и гиперчувствительным обонянием.

– Ты расстроена, – говорит он.

– Еще бы.

– И вооружена.

– В конце концов я позволила себя в это втянуть.

– Мы оба позволили себя в это втянуть… Послушай… – на одном дыхании выпаливает Данте. – Я прошу прощения. Я никогда больше не стану говорить ни о Гленне, ни о других мужчинах, с которыми ты будешь совокупляться, кроме как в позитивном ключе, восхваляя их мужскую силу.

Коломба издает вялый смешок:

– Я тебе не верю, но ладно.

– Значит, мир?

– Мир.

– Хорошо, потому что я не хотел, чтобы это выглядело как способ купить прощение. – Данте открывает багажник и достает оттуда корзину для пикника. – Тут веганские, но очень питательные сэндвичи, пачка «Орео» и литровый термос гватемальского кофе с лошадиной дозой кофеина и, естественно, холодного.

– Спасибо. Не стоило заморачиваться, правда.

– Конечно стоило. – Данте раскрывает облаченную в перчатку руку: на ладони у него лежат две капсулы и таблетка. – Это тебе для бодрости. Капсулы содержат экстракт психоделических грибов в низкой концентрации. Никаких галлюцинаций, только приятный прилив энергии.

– Не говоря уже о том, что черта с два я стану глотать эту дрянь. Представь, если мне придется воспользоваться оружием и мне сделают анализ крови. Кто будет доказывать, что они не галлюциногенные, ты?

– Хм-м, я понял твою позицию. Но таблетка – это модафинил. Он разрешен почти во всем мире, его принимают люди с обструктивным апноэ, чтобы не валиться с ног в течение дня…

– Знаю-знаю. Ты принимаешь его горстями. Но мне достаточно и кофе.

– Как хочешь. – Данте как ни в чем не бывало проглатывает пару капсул, не запивая. – А теперь к делу: вы действительно охотитесь за О. Трейном?

– У тебя есть идеи получше? – спрашивает Коломба.

– К сожалению, нет. У меня никак не складывается логичная картина. Но согласись, странно, что серийный убийца или террорист выбрал в жертвы людей, которые были друг с другом знакомы и вместе учились.

– Таких было только двое, и они никак не были связаны с ребятами из самолета. Но мы не знаем, как он их выбрал. Возможно, он видел их всех вместе на вечеринке. Либо это совпадение.

– А то, что Хесус перед смертью позвонил Кристине Ринальди, – тоже совпадение? А то, что Ринальди позвонила тебе?

– Нет. Но мне пока некогда над этим раздумывать. Он может заложить другие бомбы или… да что угодно.

– Его профиль составили?

– По мнению Сермонти, он психопат с манией величия, – пожимает плечами Коломба.

– Если она сделала такой вывод из поста, твоя бывшая начальница – тупица. – Данте пристально смотрит на нее. – Она ведь бывшая, да?

Коломба колеблется:

– Сейчас это не имеет значения.

Данте приподнимает брови:

– О боже! Я бы так не сказал, но я приехал сюда с посыпанной пеплом головой и не собираюсь к тебе цепляться. Я только отмечу, что при мистическом бреде люди выражаются высокопарно. Обычно у них также нет чувства юмора, они слишком самовлюбленны. А О. Трейн саркастичен, ироничен и неизменно рационален.

– А как же твоя идея про принцип «око за око»?

– Им мог бы руководствоваться человек с расстройством личности, но автор поста от него не страдает.

– И все же он узнал о теракте раньше всех. Если он не сам его совершил, то был соучастником.

Данте грустно кивает:

– Не могу этого исключать. Хотел бы, но не могу.

– Тогда просто пожелай, чтобы мы быстро его нашли. Мы даже не знаем, в Италии он или за границей. По мнению аналитиков, пост написан итальянцем, но он может жить где угодно.

– Нет, он в Италии. Либо был здесь до недавнего времени.

Коломба прищуривается:

– Ты взял это с потолка.

– Нет. Я тебе кое-что скажу, а ты потом сама решай, стоит ли делиться этим с органами.

– Ладно. Выкладывай.

– Знаешь, кто такой Джон Браннер? – спрашивает Данте.

Коломба собирается ответить «нет», но затем вспоминает одну из книг, которые по дешевке скупала на развалах.

– Писатель?

– Английский писатель-фантаст. Очень неплохой.

– Фантастику я сразу выбрасываю в мусорку.

– Ну и зря. Он был еще и пацифистом и создал несколько шедевров, в том числе «Овцы смотрят вверх». Этот роман он написал в начале семидесятых, и, поверь, ему удалось предсказать многое из того, что творится в нашем мире сегодня. Одного из главных героев зовут Остин Трейн, и он вроде