Следы в высокой траве - Татьяна Викторовна Полякова

Ленка бросила на меня быстрый взгляд, а Зоя резко отодвинула стул и встала.

– Тошнит от ваших вопросов, поменьше бы мертвецов в деревне и людей, которые шастают и делают вид, будто случайно тут оказались.

Сказано было грубо, без скидки на нашу детскую дружбу. Я посмотрела на пальцы Зои и только сейчас заметила, что она сжимает край стола так, будто удерживает себя от чего-то.

– Ты боишься? – спросила я раньше, чем успела основательно подумать.

Зоя замерла, а потом очень медленно отпустила столешницу.

– Здесь все чего-нибудь боятся, Марина.

И в ту же секунду с улицы донесся сиплый звук мотора, мы с Ленкой одновременно повернули головы к окну. Мимо почты очень медленно катил синий трактор Гоши, при этом Зоя побелела буквально на глазах. Он проехал еще несколько метров и остановился у обочины, но мотор продолжал работать.

– Вам лучше уйти, – тихо сказала Зоя.

Мы поплелись к двери, и Ленка шепнула мне в ухо:

– Так вот с кем у нее роман. Как по мне, так он для нее староват.

С улицы донесся хлопок дверцы машины, не тракторной, автомобильной. У крыльца остановился хорошо знакомый нам уазик. Из него, как всегда спокойно и без спешки, выбирался Корнеев, а Егор уже обходил машину с другой стороны. Чуть поодаль, у трактора, стоял Гоша и делал вид, что происходящее не касается его вообще никак. Впрочем, так оно, вероятно, и было. Он приехал за Зоей в конце рабочего дня, а у нее, как назло, шквал посетителей.

– Спокойно, – сказала я, хотя сама в спокойствие уже не особенно верила.

– Великолепно, – сквозь зубы пробормотала Ленка. – Теперь у нас полный комплект.

Корнеев вошел первым, кивнул Зое, потом перевел взгляд на нас с такой нескрываемой иронией, будто перед ним были не две женщины, а одно большое и неизбежное стихийное бедствие.

Егор задержался в дверях на секунду дольше и посмотрел сначала на Лену, потом на меня, улыбаться нам не стал, вероятно, доброе отношение на сегодня было исчерпано. И это мне не понравилось даже больше просьбы, тут же последовавшей от его спутника:

– Кажется, рабочие часы почтового отделения закончились минуту назад, так что, уважаемые посетители, просьба покинуть храм корреспонденции.

Это было обидно, но спорить мы не стали.

Выйдя на крыльцо и бросив взгляд в сторону трактора, Ленка хотела было что-то сказать, но я ее опередила:

– Подслушивать не будем.

– Почему? – возмутилась она.

– Гоша заметит, сама видишь, он Зою ждет.

Мужчина действительно в задумчивости обходил свой трактор, постукивая носком ботинка по колесам. Как только фермер повернулся к нам спиной, Ленка схватила мою руку и потащила за угол почты. Присев на корточки у одного из двух выходивших сюда окон, она сделала мне знак последовать ее примеру, но я решила остаться стоять у стены чуть в стороне от наличника. В конце концов, в нашей маленькой следственной группе хоть кто-то должен сохранять человеческий облик и трезвый рассудок.

– Нам нужно понять, – услышали мы голос Корнеева, – что именно он отправлял и с кем еще это мог обсуждать.

– Точно не со мной, – фыркнула Зоя.

Егор, до этого молчавший, вдруг спросил:

– А фамилию Киселев он при вас упоминал?

Я замерла, а Ленка чуть не завалилась на пятую точку, потеряв на секунду равновесие.

– Нет, – легко соврала Зоя.

Подруга открыла рот в изумлении, а я отметила, как легко утаила информацию почтальонша.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда еще один вопрос. Кто из местных в последние дни особенно внимательно следил за Роговым, интересовался им, встречался с журналистом?

– Здесь у нас, знаете ли, если кто в коровью лепешку на одном конце деревни наступит, на другом уже обсуждают, не к дождю ли. За журналистом все следили понемногу, новый человек в Сосновке не каждый день появляется. Старики его часто обсуждали, взбудоражил он их расспросами о кладе, они о сокровищах и думать забыли, а тут герой нашего времени с лопатой нарисовался. Коли спрашиваете, так с Ольгой общался он еще, да сыщицы ваши городские опять же, – усмехнулась она.

– Почему это наши? – уточнил Егор.

– Да, мы самостоятельные! – горделиво прошептала Ленка.

А я приложила палец ко рту, призывая ее замолчать и мысленно отметила критический недостаток самоконтроля у подруги.

Разговор внезапно закончился: Корнеев поблагодарил Зою, и, судя по звуку шагов, они с Егором направились к выходу.

– Врет? – донесся приглушенный голос Дмитрия с крыльца.

– Тут каждый будто что-то недоговаривает, – ответил помощник.

Я была с ним в этом полностью солидарна. Хлопнули дверцы автомобиля, загудел мотор, и мы услышали, как уазик начал удаляться.

Когда мы покинули укрытие, Гоша все еще стоял у трактора, не обращая на нас ни малейшего внимания. С крыльца послышался звон ключей, а потом и голос Зои:

– Вы все еще здесь?

Она смерила нас взглядом и двинулась в сторону трактора, а нам с Ленкой ничего не оставалось, как развернуться и отправиться восвояси.

– Пойдем к реке? – неожиданно предложила подруга. – Хочу вернуться на то место, где у нас был пикник с Роговым.

– Зачем? Неужели рассчитываешь там что-нибудь найти?

Ленка посмотрела на меня так, будто я только что оскорбила этим вопросом ее светлые чувства.

– А почему нет? – пожала она плечами. – Мы сейчас знаем больше, чем знали в день встречи с Андреем. Тогда это был просто журналист, история про клад и твой скепсис, а теперь мы имеем письмо в редакцию, упоминание сенсации и интерес к Киселеву.

– Интересно, что за Киселев такой.

– Ты что, не поняла?

Ленка светилась от осознания моей неосведомленности, и это было малоприятно.

– Помнишь заметку в газете, которую нам дала Тамара? Пропал человек… Так вот, фамилия его – Киселев, я это точно запомнила, у меня одноклассник был…

– Молодец! – похвалила я подругу, а заодно предотвратила поток воспоминаний о ее школьных годах. – Так что именно ты надеешься обнаружить у реки: черновик письма, клад или еще один труп?

– Не знаю, – честно призналась Ленка. – Но Рогов там сидел, думал о чем-то, записывал. К тому же Корнеев с Лихим не знают, где у нас была встреча с журналистом, а значит, мы имеем все шансы хоть в чем-то помочь следствию.

Последний аргумент показался мне самым весомым: после разговора на почте мне было не по себе, история становилась все запутаннее и непонятнее. А мы с моей сообщницей до сих пор не держали в руках ничего такого, что можно было бы назвать настоящей находкой.

– Ладно, – сказала я. – Только если нас опять кто-нибудь поймает в кустах, имей в виду, что моя версия будет звучать так: это целиком и полностью твоя затея.

К реке мы шли знакомой дорогой, той