Марионетка - Николай Владимирович Андреев

– И тут я подумал еще об одной, с вашего позволения, странности… На этой же странице сказано, что автомобиль курьера сам остановился перед «Мерседесом» Виктора. Это правда… А вот скажите-ка, Сергей Захарович: в реальной жизни ваш курьер или его шофер остановился бы, если бы там стоял Тяж?

Самсон с сомнением покачал головой:

– Если не случилось никакого ЧП, вряд ли.

– Вот! – воскликнул Романов. – Я тоже так подумал и на основании всего вышесказанного сделал вывод: там стоял кто-то другой. Не Виктор!

– А как же «Мерс»? – спросил Самсон.

– Очень просто. Единственным человеком, кто, кроме самого Виктора, мог его пригнать, был Юрий Головин.

Самсон усмехнулся. Повернулся лицом к Тяжу и сказал, что, как он и думал, без белогорских здесь все-таки не обошлось.

– Нет! – возразил Романов. – Белогорские здесь ни при чем! И я вам сейчас это докажу.

– Что ты докажешь? – сквозь зубы процедил Самсон. – Что ты можешь знать, ты, дешевый писака! Откуда?

– Из рассказа…

Тяж обиженно отодвинул от себя тарелку.

– Послушай, Самсон…

– Заткнись!

Самсон схватил со стола бокал с соком и в сердцах швырнул его об пол.

Бокал отскочил от ковра и, ударившись об стенку, рассыпался на десятки маленьких осколков.

В ту же секунду из-за занавеси показалась голова одного из телохранителей Самсона.

– Сгинь! – крикнул на него Самсон.

Повернувшись всем телом к Тяжу, он приподнялся над стулом. Ткнул в него указательным пальцем и громко прошептал:

– Не смей меня перебивать! Понял?

Пока Тяж размышлял над тем, как вести себя, Самсон сел на место. Достал из кармана платочек, тщательно вытер руки и велел Романову продолжать:

– Я тебя слушаю.

Романов с испугом посмотрел на него. Перевел взгляд на насупившегося Тяжа и еле слышно произнес:

– Вот тут, на четырнадцатой странице, написано, что у Головина есть очень крутой друг. Даже брат, как он выразился.

Самсон нехотя взял со стола журнал и открыл его в указанном месте.

– Вот, – Романов услужливо нашел нужную страницу. – Здесь еще говорится о том, что танцовщица ресторана Оксана Марфина является любовницей друга Головина, которую тот привез откуда-то с юга и устроил танцевать в «Вечерние огни».

– Ну и что?

– Как – что? – удивился Романов. – Вы только вдумайтесь! Друг водителя Тяжа, вашего, так сказать, ближайшего конкурента, устраивает, обратите внимание на слово «устраивает», к вам в ресторан свою любовницу! О чем это говорит?

– О чем?

– О том, что этот очень крутой друг работает на вас! Кто бы другой смог это сделать?

– Работает на меня, а дружит с белогорскими? – догадался Самсон.

– Правильно! – обрадовался Романов. – Именно так! Но только не с белогорскими вообще, а, согласно рассказу, конкретно с Головиным. Понимаете? – Романов взял со стола стакан Тяжа и, не обращая внимания на его недобрый взгляд, глотнул минералки. – Стоило мне прийти к этому выводу, Сергей Захарович, как большинство, казалось бы, неразрешимых ранее вопросов сразу нашли свои ответы! Итак… – Привстав со своего места, Романов в радостном возбуждении прошелся за спиной Тяжа. – Как было дело… Друг Головина, а я уверен, что этим другом является Муса, узнает о том, что вы, Сергей Захарович, отправляете в Москву крупную сумму наличных денег. Что он делает? С помощью знакомого гаишника отсекает джип охраны и останавливает вашего курьера… Кстати, – он обратился к Самсону, – скажите, курьер стал бы останавливаться, завидев на дороге голосующего Мусу?

Самсон пожал плечами.

– Возможно.

– Да брось ты, «возможно»! – передразнил его Тяж. – Попробовал бы он не остановиться. Муса бы его потом с говном сожрал!

– Ладно! – Вынув из кармана портсигар, Самсон прикурил от зажигалки. – Давай дальше!

– А дальше, – продолжил Романов, – кто-то из подручных Мусы снимает ограбление курьера на видеопленку. Причем снимает таким образом, чтобы на ней можно было заметить подогнанный Головиным «Мерседес» Виктора, но нельзя было разглядеть Мусу. То есть фильм, во время просмотра которого любой, даже самый тупой зритель сразу понял, что это именно Тяж грабит курьера… Однако должен вам заметить, для того чтобы эту идею воплотить в жизнь, нужно быть по меньшей мере Спилбергом. А поскольку своего Спилберга у Мусы не нашлось, то фильм, на мой взгляд, получился совершенно с обратным эффектом. Я хочу сказать, что если у меня, мало разбирающегося в ваших делах, после просмотра возникли подозрения в его правдивости, то уж специалисты вроде вас наверняка сразу бы догадались о том, что этот фильм – фальшивка.

– И именно поэтому Муса не рискнул воспользоваться им?

– Я думаю, да, – ответил Романов. – Зато этот фильм как нельзя лучше подходил к другому его плану… Но об этом после, а пока поговорим о том, что было дальше.

– А дальше Муса распространил слух о том, что курьера ограбили мы, – сказал Тяж.

– Да, – подтвердил Романов. – Однако Сергей Захарович, как я понял, несмотря на эти слухи, упорно продолжал поиски грабителей, и Муса, видимо, опасаясь, что когда-нибудь они могут привести к нему, решил взорвать события… Его любовница Оксана Марфина во время вашей встречи по приказанию Мусы подбрасывает вам, Виктор, в карман анашу, в то время как сам Муса или кто-то из его подручных звонит в милицию и перед ее появлением каким-то образом заставляет Сергея Захаровича покинуть кабинет.

– Меня позвали к телефону, – пробурчал Самсон.

– То есть обставляет дело таким образом, чтобы все, а главным образом, вы, Виктор, подумали о том, что это Сергей Захарович подставил вас.

– А я, честно говоря, поначалу на него и не думал, – обращаясь к Романову, простодушно сказал Тяж. – Слишком уж явно. Я тогда, признаться, на ментов грешил. А вот потом, когда вышел журнал, тут уж я, конечно, призадумался.

Самсон предостерегающе поднял руку.

– Подожди! С этим всё ясно. Мне пока не ясно, при чем здесь Муса. Поэтому я предлагаю предоставить слово защите. А то мы тут обвиняем человека бог знает в чем, а может, и зря… Володя! – крикнул он.

Володя, высокий крепкий мужчина, один из четырех охранников Самсона, поднялся из-за столика, стоящего у входа в кабинет. Отодвинул занавеску и просунул голову внутрь.

– Володя, позови-ка сюда Мусу, он где-то здесь сидит, да на всякий случай приглядывай за ним.

Молча кивнув, Володя скрылся за занавеской и через минуту вернулся в сопровождении Мусы.

– Вот этот человечек, – показав пальцем на Романова, произнес Самсон, – утверждает, будто ты скрысятничал. Будто ты тогда, два года назад, хапнул мои триста штук.

– И мне еще подсунул анашу в карман, – добавил Тяж.

Удивленно посмотрев на Романова, Муса пожал плечами.

– Мир состоит не только из людей, но и из таких вот человечков. Чего звал? –