Раздевайся, отличница! - Марципана Конфитюр

— Может, кто-нибудь из преподов купается? — спросил Антон с улыбкой.

Кажется, сейчас он улыбнулся первый раз на моей памяти.

— Точно. Может, мистер Вэнс? — Сострил Корнелиус.

— Мистер Вэнс? О чем вы говорили? — Раздался знакомый голос, и перед нами появилась Элисон.

Несколько минут ушло на то, чтобы убедить ее, что с Вэнсом всё как обычно, что мы шутили и что ничего от нее не таим. Между делом Антон успел смыться. Мне хотелось сделать то же самое, но тут Элисон дружески обняла меня: иначе говоря, просто вцепилась в мои плечи своими лапами.

— Мирра, что у вас сегодня было? Ну, рассказывай!

— Нечего рассказывать. Всё было как обычно. Мы работали.

Элисон сделала недовольную физиономию:

— Скрываешь что-то, да?

— Ничего я не скрываю. Просто у нас с Корнелиусом есть дело. Нам надо идти.

— Я зайду к тебе позже, — ответила Элисон, метнув на моего спутника короткий, но чрезвычайно недовольный взгляд.

— Не надо. Я спать лягу, как приду. Устала очень.

— Ясно. Ну тогда... — Элисон вытащила из кармана небольшой самодельный конверт, провонявший духами. — Передай это мистеру Вэнсу. И завтра же!

— Ладно.

Я вздохнула. Хотелось уже вправить этой Элисон мозги. Сказать ей всё, что думаю. Прочитать лекцию о вреде одержимости красивыми преподами для ментального здоровья. Но ещё сильней хотелось просто мирно, без конфликта, отвязаться от нее уже сейчас!

Похоже, вышло.

Когда Элисон ушла, Корнелиус усмехнулся и произнес:

— Ну вот пожалуйста! Я же сказал, что девчонки по Вэнсу с ума сходят! И зачем ты только отрицала?

— Я не вспоминала про Элисон, — призналась я.

Мне почему-то подумалось, что говоря о влюбленных в мистера Вэнса студентках, Корнелиус имеет в виду именно меня.

— Ну ладно, — сказал он. — Пошли уже к пирсу. А то, блин, стоим тут, застряли! Вон, солнце садится!

На пирсе Клементины не оказалось — зато письмо Элисон сразу намокло и истрепалось солёным ветром. У меня просто не оказалось карманов, чтобы спрятать его куда-то. Да, честно говоря, и не хотелось это делать. Было бы даже неплохо, если бы письмо внезапно вырвала из моих рук большая волна или схватила и унесла какая-нибудь придурочная чайка... Тогда мне не пришлось бы принимать решение, отдавать его начальнику или нет. Ибо, с одной стороны, я, конечно, пообещала Элисон это сделать, но, с другой, внутри меня этому что-то настоятельно противилось...

После пирса мы с Корнелиусом проверили теннисный корт, поля для европейского и для американского футбола, маленькую беседку над самым обрывом (о ней кое-кто из студентов не знал до сих пор) и всю береговую линию, доступную для студентов. Клементины нигде не было. Впрочем, «брат», по-моему, не так уж и расстроился. Всю дорогу он рассуждал о том, как завтра мы заберемся в архив, а затем он героически найдет и скрутит в бараний рог Виктора — «проклятого шпиона», как Корнелиус его именовал.

Потом мы решили на всякий случай осмотреть Учебный корпус. Сейчас там, конечно же, было практически пусто: в главном холле, коридорах и аудиториях — ни души, в столовой — лишь уборщица. Затем мы поднялись в библиотеку, ради которой Учебный корпус вообще-то и был не закрыт в такой час. Читателей там ожидаемо не оказалось. Зато оказалась миссис Олби: она расставляла по полкам литературу, накопившуюся на столе возврата. Я вспомнила, что её имя указано на кабинете второго проректора. Должно быть, в этом качестве она и заменяет библиотекаря.

Мы поздоровались.

— Скажите, миссис Олби, вы не знаете, а где библиотекарь? — спросила я.

— Он немного приболел, — сказала та. — Но скоро выйдет. Вам помочь найти литературу?

— Нет, спасибо, — ответил Корнелиус, — мы просто ищем тут кое-кого.

— О, конечно! — Миссис Олби засмеялась. — Кто же ходит сюда читать книги, не так ли?

Выйдя из библиотеки Корнелиус объявил:

— Ну вот видишь, твой квест про библиотекаря мы решили! А теперь давай заглянем в административное крыло. Покажешь, где архив, и поглядим, где лучше спрятаться.

31. Вторник, 25 сентября. 00:15

Клементина возвратилась за полночь. Я была уже в кровати и, если честно, начала за нее волноваться. Однако один взгляд на ее пляшущие кудряшки, на блестящие глаза, на сытую улыбку — и стало ясно, что переживания были как всегда напрасными. Тем не менее, я не смогла не поинтересоваться, где она пропадала.

— Сейчас — в столовой. Кстати, завтра там опять вкуснее станет.

— Вкуснее? — Удивилась я.

— Ну да. Ты не заметила, что еда эти дни стала как-то не очень? Думаю, это из-за того, что не оставалось хороших ингредиентов. Но сейчас пришел корабль с припасами.

— Корабль с припасами должен быть только через неделю, — сказала я.

— Ничего подобного! Сейчас я была на причале и слышала звук мотора. Что это могло быть, если не поставка продовольствия? Надеюсь, презервативы там тоже есть.

— Так, постой! — Я села на кровати. — Звук мотора это катер, я так думаю. Мне кажется, еду с медикаментам должно привозить судно покрупнее. И потом, почему ночью?!

— Ночью или нет, какая разница? — Клементина пожала плечами, снимая рубашку и джинсы. — В рестораны еду тоже ночью частенько завозят, чтоб клиентам не мешать и не толкаться. А уж судить о размерах судна по звуку я бы точно не взялась.

— Ну да... И всё-таки...

— Ой, Вукси, только не надо опять разводить тревогу вокруг этого мелкого события! Надеюсь, тебе снова не мерещатся маньяки?

— Мне никто не мерещился и не мерещится, — отозвалась я с обидой. — А вот кто приехал на том катере — вопрос! Если это группа злоумышленников...

–... то их тут же переловят! — завершила Клементина. — Вукси, у нас тут охраны до чёрта! А камер ещё больше! Мышь не проскочит! И потом, ты помнишь, остров же на карту не нанесён!

— Сегодня нет, а завтра да, — сказала я.

— Ой, всё! — Клементина махнула рукой. — Я уже жалею, что рассказала тебе про этот корабль.

Сказав это, она скрылась с ванной. Я осталась со своими мыслями. Что ж, может, Клементина и права. Уже вторую неделю на острове и в Академии не происходит ровным счётом ничего особенного; при этом я только и знаю, что воображаю себе проблемы и тайны. То решаю, что соседкина помывка в мужском душе привлечет ко мне маньяка, то жду отчисления при вызове к ректору, то из-за банального конфликта с Вэнсом накручиваю себя так, что буквально схожу с ума, а то изобретаю какой-то квест из обычной болезни библиотекаря... Клементина права: в завозе продуктов на корабле нету ровным счётом ничего особенного.