Предел терпения - Челси Бикер

Селин была наряжена в слишком большое белое платье, которое я передала ей по наследству. На обороте фото было написано: «Я устроила ей приятную церемонию, не волнуйся. Не трать жизнь на пустые тревоги. Она бы этого не хотела».

Я выронила фотокарточку, и тело сотрясли сухие рвотные позывы. Я старалась не думать о логистике, о том, как Кристина проникнет с Селин на корабль и вывезет ее в открытое море, но не могла не представлять себе, как маленькое мертвое тело моей подруги, сваленное в тележку для продуктов на колесиках и накрытое одеялами, исчезает в чреве круизного судна на закате. Я заполнила пробелы, представив, как Кристина оплатила билет на вымышленное имя, а когда пришло время, перевалилась за борт, в темноту, вместе с тележкой, утяжелив ее камнями. Я знала: какой бы способ Кристина ни выбрала, она все сделает правильно. «Можешь выдохнуть. Все кончено, и путь для тебя свободен. Сделай так, чтобы мы гордились твоей жизнью, и не позволяй никаким членоголовым придуркам вставать у тебя на пути». «Членоголовый придурок» – ее любимое ругательство для дерьмовых мужчин. Я снова подняла фотографию и заставила себя погрузиться в нее. Следовало выплатить им обеим дань уважения, вот почему Кристина прислала письмо. Для нее было важно, чтобы люди принимали правду как она есть. Только это немногое я и могла сделать для них лично – мелочь, учитывая все, что мне дали Кристина и Селин. В ту ночь я была убита горем, но испытала и облегчение: у меня на руках имелись документы реального, предположительно живого человека, никак не связанного с тобой или моим отцом. Теперь Калла Лили действительно могла исчезнуть. Я хранила фотографию Селин у себя в кошельке, задевая ее пальцами каждый раз, когда нужно было достать доллар. Однажды снимок пропал, и я не стала его искать.

К тому времени тебе уже дали пожизненный срок за убийство первой степени. Ты настаивала на самообороне: твое тело покрывали синяки, новые и заживающие, на голове зияли проплешины из-за вырванных волос, была раздроблена скула. Но никто не смотрел на случившееся под таким углом. Слишком многое было против тебя.

Увидев твой приговор в новостях, я поняла, что мои фантазии о нашем воссоединении куда сильнее, чем я думала. Все предупреждения Кристины были забыты. Откуда ей знать? Я ведь могу получить и то и другое, иметь новую жизнь и в то же время вернуть мать. Велвет приучала нас к мышлению изобилия. Один плюс один может равняться больше чем двум. Но тебя у меня снова вычли. Даже после смерти отца ты оставалась по-прежнему недосягаемой. И винить мне было некого, кроме себя. Ночью вина не давала спать, и Велвет скармливала мне горькие синие таблетки, от которых я оказывалась в пустом пространстве, лишенном радости, но свободном и от печали.

Наш случай все еще был во всех новостях. Когда девушки с Бесси-стрит говорили об этом, они выдвигали различные теории. Возможно, у тебя был любовник и ты хотела жить с ним. Возможно, ты прирожденная убийца и убрала с дороги мужа и дочь. Или просто сошла с ума.

– А вдруг это он собирался убить ее, – не выдержала я и пнула журнальный столик, – но она успела первой.

Все замолчали. Наконец одна девочка буркнула:

– Да неужели, – после чего протянула руку и ущипнула меня за икру. – Не мешай нам веселиться. А то мы не догадались, что очередной мешок с дерьмом вытворил очередное дерьмо.

Они не узнали во мне пропавшую девочку из новостей. Горе изменило меня, глаза глубже запали в глазницы, а после того, как надо мной поколдовала Велвет, я и вовсе стала другим человеком. Меня волновало и ужасало, что столь полное преображение вообще возможно. После моей вспышки Велвет запретила нам смотреть новости, переключила телевизор обратно на мыльную оперу и положила конец обсуждению. Потом похлопала меня по плечу и сказала:

– Думаю, пора найти тебе работу.

Глава 8

Минуло две недели с тех пор, как пришло твое письмо, с тех пор, как я врезалась в женщину на «шевроле». Две недели, как Нова, отправленная на каникулы, вторгалась в повседневную жизнь Ларка постоянными драками и препирательствами; дети соревновались в конкурсе, где главным призом служила моя безраздельная любовь. Соседские семьи с детьми возраста Новы, с которыми она обычно играла после школы, отвлекаясь от младшего брата, разъехались на летний отдых: в бунгало на побережье, коттеджи в горах. Все взрослые были мастерами зимних и водных видов спорта. Пока я уплывала мыслями в прошлое, представляя нас с тобой на песке, соседки сближались из-за травм, полученных во время катания на лыжах, я же не могла отличить вейкборд от сноуборда. Не ожидала, что именно это станет проблемой, когда мы переехали на улицу, где все вокруг богаче нас. Я думала, у нас все хорошо, считала, что муж относительно успешен, чувствовала себя счастливой, что работаю неполный день из дома, но перспектива быстро изменилась. Ну ладно, хотя бы красота при мне, думала я, но понимала, что внешность – валюта с изменчивым курсом.

Тебе, например, красота ничего не дала. К тому же теперь, измученная бесконечной чередой бессонных ночей, я была не так уж и красива.

– Почему бы не отправить дочку в летний лагерь? Она ведь уже достаточно взрослая. Разве у тебя не хватит денег от твоих обучающих курсов? – Муж предложил это накануне вечером, после моих жалоб на отсутствующих товарищей Новы по играм. Он не понимал: чтобы отправить девочку в лагерь, нужно записываться за несколько месяцев, и каждая неполная неделя обойдется в сумму от трехсот пятидесяти долларов за занятия, которые ведут незнакомцы в одинаковых футболках, обещая детям незабываемые впечатления вдали от родителей, обучая их собирать в лесу грибы, лазать по скалам или еще чего похуже. Моя паранойя была слишком сильна, чтобы вынести желанную разлуку. Не говоря уже о том, что деньги, полученные за онлайн-уроки, я успевала истратить еще до того, как они попадали мне на счет. А как еще, он думал, мне удается пополнять растущую коллекцию дизайнерских платьев в деревенском стиле?

Со времени последнего фиаско я не возвращалась на почту, чтобы проверить абонентский ящик и узнать, нет ли там еще одного письма от тебя; не могла заставить себя снова вывести детей на публичную арену для очередной гладиаторской схватки с лего, – но подозревала, что твое нетерпение растет. Может, ты предположила, что первое письмо потерялось и пришло время отправить еще одно, на мой домашний адрес; не сомневаюсь,