Странные картинки - Укэцу

за ней, яркими лучами освещая склоны горы К. Если в этот момент человек посмотрит на гряду с восьмой станции, для него горы окажутся в тени – все потому, что он будет стоять против света. Днем, когда солнечный свет падает сверху, очертания каждой из гор наверняка отчетливо видны. Но на закате все они сливаются в одно черное пятно.

Ивата вспомнил рисунок Миуры. На нем были прорисованы не только очертания отдельных гор, но и две антенны, установленные на их вершинах. На закате такие мелкие детали разглядеть просто невозможно. Миура погиб ровно три года назад, 20 сентября. Закат, скорее всего, был примерно в такое же время. Получается, и пейзаж Миура видел перед собой тот же самый, что и Ивата сейчас.

«Может быть, учитель пришел немного пораньше… Вдруг он добрался до восьмой станции засветло?» – на секунду задумался Ивата, но сразу понял, что это невозможно. Он сам вышел с четвертой станции на десять минут раньше, чем Миура, к тому же прибавил шагу на половине пути. Чтобы добраться до восьмой станции еще быстрее, ему пришлось бы бежать. Миура был, конечно, бывалым туристом, но и он не стал бы мчаться вверх по склону с рюкзаком за спиной. Особенно на участке после шестой станции, где начинается грунтовая дорога, а подъем резко становится крутым. Там лучше даже не пробовать бежать – тут же оступишься и упадешь. Нет, все-таки Миура прибыл на восьмую станцию примерно в пять, может, чуть позже. Но как тогда он сделал этот рисунок?

* * *

Спустя некоторое время солнце скрылось за горами; все вокруг окутал полумрак. Ивата отвлекся от своих размышлений и принялся ставить палатку, а когда закончил, забрался внутрь и достал из рюкзака купленные в супермаркете булочку с бобовой пастой и сэндвич. Интересно, чем из этого Миура собирался поужинать? Ивата проверил срок годности сэндвича: на упаковке значилось «до 22:00 20.09». До десяти часов этого вечера. Булочка же могла спокойно храниться до конца недели. Тогда, скорее всего, сэндвич учитель планировал съесть на ужин, а булочку с более длительным сроком годности оставить на утро.

Ивата открыл упаковку, достал половинку сэндвича и сделал первый укус. Оказалось не очень вкусно. Может, дело было в том, что на большой высоте вкусовые рецепторы становятся более чувствительными?

Ивата с жадностью набросился на флягу с водой, чтобы как можно скорее запить неудачный бутерброд. И тут… в голове у него что-то щелкнуло.

– Неужели… Так вот как все было…

Он содрогнулся словно от удара током. Сердце учащенно забилось, по коже пробежали мурашки. «Изуродованный труп», «похищенная еда», «рисунок на обороте чека…» Отдельные детали наконец стали складываться в общую картину преступления.

– Понятно… Так вот зачем он нарисовал горную гряду…

* * *

Ивата вылез из палатки и посмотрел на запад. Да, горы растворились во тьме и были теперь неразличимы на фоне ночного неба, но через десять часов взойдет солнце, и горная гряда снова покажется на свет. И полиция, и Кумаи, и сам Ивата – все оказались во власти рокового заблуждения. На самом деле Миура нарисовал горную цепь, освещенную лучами утреннего солнца. И сделал он это с одной-единственной целью. Видимо, этим рисунком он хотел сказать: «Я дожил до утра».

Вскрытие показало, что Миура скончался 20 сентября около семнадцати часов. Если предположить, что на рассвете следующего дня он был еще жив, значит, медики, устанавливая время смерти, ошиблись больше чем на десять часов. Но в японской полиции работают только настоящие профессионалы, вряд ли они могли допустить в работе такую халатность!

А вдруг преступнику удалось провести следствие и обставить все так, будто смерть наступила на десять часов раньше, чем на самом деле? Ивата разгадал уловку убийцы, и в этому ему помогли слова Кумаи.

«Ввиду тяжких телесных повреждений проводить вскрытие оказалось крайне сложно, но, к счастью, если можно так выразиться, в желудке обнаружили непереваренные остатки пищи. Это было содержимое премиального бэнто… По степени расщепления пищи можно определить, через сколько времени после еды наступила смерть. Что касается Миуры, предположительно он скончался через два с половиной часа после последнего приема пищи»

Поэтому полиция и предположила, что Миура погиб через два с половиной часа после того, как пообедал на четвертой станции. Но ведь преступник мог использовать себе на руку знания о физиологии человека, чтобы скрыть реальное время смерти.

Вот как все было на самом деле. Три года назад 20 сентября в пять часов вечера Миура поднялся на восьмую станцию, установил палатку и поужинал (скорее всего, сэндвичем со свиной отбивной в панировке). Потом залез в спальный мешок и уснул.

Преступник появился только на рассвете следующего дня. Он выволок сонного Миуру из палатки, вытащил из спального мешка, связал ему руки за спиной, достал заготовленный премиальный бэнто и начал запихивать его содержимое Миуре в рот, заставляя запивать водой. А само убийство совершил только два с половиной часа спустя.

В итоге в желудке покойного обнаружили непереваренные остатки бэнто, и из-за этого полиция, устанавливая время смерти, ошиблась больше чем на десять часов. Этого преступнику было вполне достаточно, чтобы обеспечить себе надежное алиби. Все в окружении Миуры прекрасно знали, что он каждый день ест премиальный бэнто из супермаркета у станции, так что преступнику не составило большого труда подготовиться к убийству.

Он использовал простую уловку. На самом деле Ивата слышал… Точнее говоря, читал о таком трюке. «Заставить жертву что-то съесть, чтобы скрыть реальное время смерти» – это один из классических ходов, к которым любят прибегать авторы детективов. Тем не менее… Нет, наоборот, именно поэтому Ивата до сих пор ни разу всерьез не задумывался о том, что убийца Миуры тоже мог прибегнуть к этому приему. «Не может быть», «это было бы безумием», – с самого начала рассудил он и отмел эту мысль.

Такая уловка может сработать в книге, но в реальной жизни полиция сразу заметит подвох. Ведь время наступления смерти определяют далеко не только по содержимому желудка.

Так, большую роль играет степень выраженности трупного окоченения: после наступления смерти мышцы по всему телу сначала медленно твердеют, а потом снова размягчаются, причем скорость, с которой это происходит, всегда примерно одинаковая. Иначе говоря, по тому, насколько затвердели мышцы к моменту вскрытия, можно определить, как давно наступила смерть.

Есть и другие методы: например, криминалисты могут многое понять по помутнению зрачков