Башня Кристо - Келли Уэст

Я – предостережение. Предзнаменование. Предвестник.

Ты пытаешься защитить тех, кого любишь. От меня.

Но той ночью в ЦСС я не ощущаю на себе ничего подобного.

Охранник смотрит на меня как на человека. Женщину.

Что-то во мне знает, что верить в это глупо. С другой стороны, что-то расцветает. Толстые корни надежды, как у той фиолетовой эхинацеи, которую мы выращиваем в маленьких вазонах на тюремном дворе, начинают обвиваться вокруг моего сердца.

Мы вместе, как и почти каждую другую ночь. Охранник тайком пронес несколько дорогих ноутбуков. Я теперь неплохо разбираюсь в программировании. Ирония ситуации – то, что я стала киберпреступником, чтобы доказать свою невиновность, – не ускользает от меня.

План работает. Мы контролируем большинство финансовых счетов, на которых хранится наследство Охранника. И теперь приступаем к постоянному отслеживанию действий наших врагов.

Начинаем с моего адвоката.

Жму на несколько клавиш. Экран заполняет видео очаровательного района Джорджтауна. Изображения с уличных камер наблюдения и со всех домофонных камер, которые мне удалось взломать, объединяются с трансляцией с устройств, которые мы установили в доме Джея Харрисона.

– Как раз на него все во многом и замыкается, – говорит Охранник, расхаживая по тесной кладовой и оставляя за собой шлейф знакомого аромата.

Это «Юкрис». Одеколон Джеймса Бонда. Ноты сандалового дерева и пачулей. Сочетание сладкого и пряного. Каким-то образом ему удается получать его из Лондона. Каким-то образом ему всегда удается его достать.

Охранник садится за стол рядом со мной и начинает печатать. На экране открыты какие-то документы. Он создает фиктивные корпорации для подставных телевизионных продюсерских компаний. У него есть идея. Собрать всех этих людей вместе. Под одной крышей.

– Вот и все, что нам нужно сделать, – говорит он. – Эти люди сами разорвут друг друга на части. Но сначала нужно довести их до полного отчаяния.

Охранник прожил нелегкую жизнь, но в нем сохранились мягкие черты его привилегированного детства. Его поза. Мелодичность его голоса. Может, все дело в этих странных, огромных голубых глазах. В печали, на которую они намекают.

Я перевожу взгляд на экраны и наблюдаю за происходящим. Харрисон в своем домашнем кабинете, и я смотрю, как этот дурак делает пометки в своем желтом блокноте. Комната почти такая же, как в его адвокатской фирме много лет назад. Все тот же массивный письменный стол вишневого дерева, те же книжные шкафы. Такие же банальные украшения на стенах – картины с маяками и утками.

И на какой-то миг мне снова пятнадцать.

На какой-то миг я вспоминаю деланно сочувственную улыбку Джея Харрисона, когда он протягивает мне ручку – подписать соглашение о признании вины в рамках досудебной сделки, и теплое пламя надежды гаснет, сменяясь холодным страхом, который грозит навеки поселиться в моей груди.

Охранник тянется ко мне и кладет свою легкую руку мне на локоть. Я делаю глубокий вдох, который кажется чистым, цельным и настоящим, а моя кожа остается теплой, даже когда прикосновение заканчивается.

– Он собирает чужие секреты и думает, что в конце концов они его спасут, – замечает Охранник. – Скоро он поймет, как сильно ошибался.

Я невольно улыбаюсь, но заставляю себя вернуться к экрану, где Харрисон убирает пачку наличных в конверт и заклеивает его. Нажав несколько клавиш, я приближаю изображение. На конверте – наклейка с напечатанным на ней адресом склада временного хранения.

– Нужно установить там несколько камер, – говорю я, записывая адрес на бумажке и протягивая ее Охраннику.

Тот кивает:

– Джей Харрисон… Он должен знать лучше кого-либо другого, что секреты – это товар, который продается и покупается. И что у каждого есть своя цена.

Понедельник

Квартира 61А: Финансистка

Из динамика донесся голос Ведущей:

– Доброе утро! Сегодня мы будем заниматься кое-чем особенным. А именно, охотой за сокровищами! Начинаем через пять минут.

Охота за сокровищами? Вот еще радость…

Эмили скорчила гримаску. В последний раз, когда она принимала участие в «охоте за сокровищами», это было на девичнике в восьмом классе, и они искали бюстгальтеры, спрятанные, словно пасхальные яйца, по всему участку, протянувшемуся вдоль берега озера Мерсер, принадлежащему папаше Джиджи Джиновезе, финансовому магнату. Эмили держалась в компании хихикающих девчонок, которые делано восторгались всякий раз, когда усматривали клочок тонких кружев, скрывающийся в листве деревьев или свисающий с одного из столбов причала. Мама Эмили заставила ее пойти. Когда богатые люди зовут, ты идешь. Мама часто это повторяла.

«Тебе нужно поладить с этими людьми».

Та игра была довольно дурацкой. «Все размеры найдешь – домой с наградою пойдешь». А Эмили даже не участвовала в ней. Тогда она позволила старшему брату Джиджи, писаному красавчику, потрогать себя за грудь в обмен на пачку сигарет. Честно говоря, это мог быть как раз тот момент, когда Эмили поняла, что она не любит мужчин. При виде Трея девчонки просто падали в обморок, но когда он прикоснулся к ней, она почувствовала себя как на медосмотре. А потом спряталась в одной из гребных лодок, покачиваясь в полном одиночестве под саундтрек из визга избалованных девчонок.

Эмили приготовила смузи, прошла в гостиную, села на белый диван и попыталась нацепить на лицо приятное выражение. Телевизор уже был включен. На экране застыла еще одна из тех дурацких картинок, которые выглядели так, будто у продюсерской компании закончились деньги, прежде чем они смогли нанять графического дизайнера. Это было еще одно символическое изображение Центрального парка и слова «ОХОТА В САМОМ РАЗГАРЕ» размашистым рукописным шрифтом.

Ведущая заговорила опять. Ее голос звучал так, словно она была где-то далеко и улыбалась. Как будто ей было так весело, как никогда в жизни.

– Насколько хорошо вы знаете свою квартиру в «Кристо»? Обращаете ли вы внимание на то, что вокруг вас? Сумеете ли заметить то, чему здесь вроде бы не место?

В голосе женщины слышалась подначка.

– Один из членов нашей команды спрятал в вашей квартире предмет, принадлежащий другому участнику конкурса. У вас всего один час, чтобы найти его и поднести к камере, установленной рядом с монитором в вашей гостиной.

Эмили, которая сделала глоток своего смузи, чуть не выдала его обратно.

– Погодите-ка… Что-что? – пролепетала она. – Кто-то здесь побывал? Когда?

Естественно, никто не ответил. Удивительно, насколько человек может привыкнуть разговаривать сам с собой, когда ему больше не с кем поговорить.

Кто-то побывал в ее квартире?

Волоски у нее на руках встали дыбом. Эмили