Башня Кристо - Келли Уэст

– Один из предметов, найденных в других квартирах, может принадлежать ей, но она не имеет права участвовать в голосовании, – продолжала Ведущая. – Сейчас я начну демонстрацию изображений найденных предметов. Когда они появятся на вашем экране, просто скажите: «Это принадлежит тому-то», а затем назовите причину. Как только будут получены все ответы, я сообщу, какие из них правильные, и объявлю победителя игры.

Мичем отхлебнул пива.

«Ну что ж, поехали…»

На экране появилось первое изображение. Это была женская рука, сжимавшая несколько дешевых пластиковых ручек. Ими часто пользовались, и все они были потертыми.

– Это принадлежит Доктору, – выкрикнул Мичем. – Потому что врачам нужны ручки, верно?

После паузы на экране появилась вторая картинка. Книжечка бумажных спичек.

– Это принадлежит Футбольному Папаше. – Мичем старался говорить непринужденно. – Готов поспорить, что он пользовался успехом у дам, прежде чем встретил свою единственную и неповторимую.

Он расхаживал по комнате в ожидании следующего предмета. На экране телевизора появился какой-то антикварный медальон. Мичем обыскал достаточно домов богатых стариков, чтобы распознать семейную реликвию.

– Это принадлежит Общественнице. Вещица дорогая. И редкая.

Изображение на экране телевизора опять сменилось другим.

Мичем чуть не споткнулся о край ковра, выронив пиво, и банка несколько раз подпрыгнула на мраморном полу, прежде чем закатиться под диван. Желтая жидкость потекла рекой, разделяемой ножками мебели.

– Где вы это взяли? – вопросил Мичем. А затем, громче: – Да что вы вообще за люди, мать вашу так?

Крупная мужская рука осторожно держала за горлышко бутылку рома «Капитан Морган». Черная этикетка посерела от времени и была присыпана темным порошком, проявившим несколько отпечатков пальцев. Он сразу узнал ее. В последний раз Мичем видел эту бутылку в пластиковом пакете для улик, в департаменте шерифа, – и выбросил ее в мусорный контейнер за каким-то старым стейк-хаусом.

Это была улика.

За уничтожение которой ему заплатили.

Мичем сорвал камеру с крепления над телевизором.

– Ты меня слышишь? Ведущая! – Он потряс ею. – Ты, сука, меня слышишь? Откуда, блин, это взялось?

Никто не ответил. На экране возник другой предмет. Мичем тоже узнал его.

Это был брелок для ключей. Кусочек дешевого розового кварца с серебряным кольцом вокруг него и надписью «СЕДОНА, штат Аризона», выгравированной на металле. Марджори, которая жила неподалеку от трассы 89А, делала их у себя дома и продавала на заправке «Шеврон».

На заправке, расположенной в миле от его гостиницы.

Это не могло быть простым совпадением.

У Мичема подкосились ноги, и ему пришлось присесть. И он опять чуть не упал, поскользнувшись на собственном пролитом пиве и кое-как опершись о диван.

Он не понимал, в какую игру они играют.

Кто-то другой управлял происходящим. Устанавливал правила.

Мичем видел всю прелесть подобного замысла.

Он не мог отсюда уйти. Никто из них не мог.

Им всем оставалось лишь по-прежнему торчать здесь и пытаться выяснить, что конкретно известно продюсерам, откуда им это известно и как они намерены поступить с этой информацией.

Он не только заперт на замок в «Кристо». Его заманили сюда, как в ловушку. Мичем закрыл глаза. Ему казалось, будто здание раскачивается.

Он ненавидел это место.

– Да кто вы такие, мать вашу? – прошептал Мичем. – И чего вам надо?

Четверг

Квартира 60А: Общественница

– Миссис Томсон, – раздраженно произнесла Ведущая. – Что бы вы хотели, чтобы я сделала?

Линдси уставилась в окно гостиной, наблюдая за восходом солнца над Центральным парком. Последние несколько ночей она почти не спала. И сегодня проснулась с твердым намерением собрать сумку и сбежать из этой квартиры, если понадобится. Но, стоя там и попивая кофе, уже поняла, что не может уйти. Если что, ее проблема лишь усугубилась.

Она по-прежнему не знала, кто именно ее шантажирует.

А теперь еще и не была уверена, что понимает, по какой именно причине у нее вымогают деньги.

– Я хочу, чтобы вы дали ясно понять, что медальон, который вы показывали в вашей игре, мне не принадлежит, – сказала Линдси, стараясь, чтобы ее голос звучал холодно.

По телевизору показывали жизнерадостную анимацию с мультяшными утками, ковыляющими по Центральному парку.

Ведущая вздохнула:

– По-моему, вы и сами достаточно ясно дали это понять.

Прошел двадцать один год с тех пор, как Линдси последний раз видела этот медальон.

Двадцать один год прошел с тех пор, как она спрятала его под расшатанной половицей в своей спальне.

– Я хочу знать, почему вы думаете, что это мое, – настаивала Линдси.

Еще раз вздохнув, Ведущая ответила:

– Все, что мне сказали, это что в каждой квартире был размещен предмет, имеющий какое-то личное значение для кого-либо из участников, и что этот медальон принадлежит…

– Это не так. Он мне не принадлежит! – взвизгнула Линдси. – Вам нужно всех оповестить.

– Всех? В смысле, остальных участников?

Линдси провела руками по волосам и поняла, что забыла их уложить. Или хотя бы причесать. Спала она в штанах для йоги и свитере.

– Продюсеров! Или кого угодно еще, кто мог это видеть!

– Как уже сказала, я и вправду передала ваши слова продюсерам. Что касается всех остальных, то у меня есть видеозапись, на которой вы вновь и вновь заявляете, что в жизни не видели этого медальона, – сказала Ведущая. – Не думаю, что я могла бы что-то сделать, чтобы еще больше прояснить этот вопрос.

– Другие продюсеры – они сказали, где это взяли? – спросила Линдси, проглотив комок в горле.

Ведущая заколебалась.

– По вашим словам, это не ваша вещь, – медленно произнесла она. – Но вы все-таки хотите, чтобы я выяснила, кому она на самом деле принадлежит?

Когда Линдси ничего не ответила, Ведущая добавила:

– И вы уверены, что не узнаёте ребенка на фотографии?

– Конечно же, нет! – огрызнулась Линдси.

Только вот она узнала. Сколько раз она смотрела в эти голубые глаза? Затерявшись в их неземной глубине…

– Миссис Томсон… – начала Ведущая.

– Ладно, проехали, – бросила Линдси. Ведущая была права. Ее претензии просто смехотворны, а голос звучал слишком пронзительно, потеряв весь свой лоск. – Поскольку ясно, что эта вещь мне не принадлежит, больше ничего не нужно делать.

Это была правда. Медальон принадлежал Марго Арчер.

В тот вечер все изменилось. Какая-то часть ее хотела забыть. Другая мечтала о том, чтобы вернуться назад. Или отправиться вперед в то будущее, которое было бы возможным, сложись все по-другому. Она всегда представляла себе лучшую версию своей жизни.

Кто-то знал о том, что произошло в поместье Арчеров много лет назад.

Кровь у Линдси застыла в жилах.

Это мог быть только один человек.

ЦСС

Два с половиной года назад