Башня Кристо - Келли Уэст

Суббота

Квартира 95: Ведущая

Нож Шефини – Общественнице не удалось его найти. Эта женщина, скорее всего, не сумела бы отыскать и свою собственную сумочку без помощи домработницы.

А потом, наверняка это было и к лучшему.

Клэр лежала в постели. Размышляя. Ей нужно было хоть немного поспать. Было уже поздно, и съемки закончились уже несколько часов назад. Но она не могла перестать думать об этой «охоте за сокровищами». О том, что это могло значить. Что она могла бы сделать с отснятым материалом, если вообще могла.

Задача Ведущей состояла в том, чтобы по крайней мере создавать впечатление, будто происходит что-то интересное, – в том числе и у самих игроков. Единственными вещами, которые вроде интересовали Общественницу, были вино и вранье. Не исключено, что тесно связанные между собой.

Общественница… Она отрицала, что это ее медальон появился на экране, хотя, безусловно, узнала его. А этот мальчик на фотографиях… Клэр не могла отделаться от ощущения, что видела его раньше.

От очередного раската грома задребезжали все стекла в здании, и у Клэр перехватило дыхание. В Нью-Йорке было лето. Ведущая неоднократно бывала в этом большом городе, но не помнила, чтобы когда-нибудь погода была такой мерзкой. Тучи, густые, как серая вата, клубились вокруг здания круглые сутки.

Клэр встала с постели и подошла к окну спальни, словно ожидая, что при виде нее они рассеются. Но «Кристо» по-прежнему торчал один как перст, оторванный от городского пейзажа и от тех, кто мог стоять там внизу, вглядываясь в ту же темноту.

На секунду Клэр закрыла глаза и представила себе тот мост.

А затем сделала то, что делала всегда в таких случаях.

Вернулась к работе.

Накинув на плечи кардиган, она прошла в кабинет и включила мониторы. Камеры наблюдения, показывающие холлы и лифты, по-прежнему работали, но прочие Клэр давно успела отключить. Открыв новое окно на экране, она начала печатать кое-какие заметки касательно съемок.

Отельер – не знаю, какое значение имеет эта бутылка из-под рома, но Отельер явно знал. И вот что странно: этот дурацкий брелок Финансистки вроде как почти настолько же выбил его из колеи.

Доктор – еще один участник, который солгал о своей вещи. Это были совершенно очевидно его спички, и, что не менее очевидно, он знал эту Мелиссу. Плюс есть еще и Шефиня. Доктор живет здесь прямо по соседству со своей жертвой.

Нож Шефини…

Клэр еще раз представила себе его. Спрятанный за вазой в квартире Общественницы.

Эти неблагодарные твари из «Телеуорлд», которые уволили ее, а потом даже не выплатили компенсацию за неиспользованный отпуск… Клэр годами преследовала телевизионных администраторов, следя за тем, чтобы они не оставались в гостиничных номерах наедине с симпатичными стажерками. Регулярно подбрасывала «журналистам» шестизначные суммы, чтобы «Ти-эм-зи»[39] не получило записи всей той сексистской и гомофобной фигни, которая была произнесена…

Даже эти уроды не дали бы такой нож участнику реалити-шоу.

Что за чертовщина на самом деле творилась в «Кристо»?

Клэр напечатала:

Вниманию мистера Арчера/миз Зальцбург: Как и где вы достали эти вещи?

В этот момент внимание Клэр привлекло какое-то движение, промелькнувшее на одном из мониторов.

Дэвид Арчер быстро прошел через холл шестьдесят первого этажа, неся коробку с биркой «Приз», болтающейся на конце завязанной бантом ярко-красной ленточки. До полуночи оставалось всего несколько минут. Воспользовавшись ключ-картой, он открыл дверь в квартиру Финансистки.

То, как Арчер двигался… Трудно было даже подобрать подходящее определение. Официально? Элегантно? Чопорно? Это как если бы Харрисона Форда пригласили на роль дворецкого Ларча из «Семейки Аддамс».

Почти сразу же он вернулся в холл. Без коробки.

Было уже поздно, и Клэр вообще-то не должна была следить за квартирами. Но поймала себя на том, что все равно щелкает мышкой, чтобы включить камеры в квартире Финансистки. Судя по всему, та находилась в спальне, потому что все остальные комнаты были темными и пустыми.

Мягкое голубоватое свечение, создаваемое жидкокристаллическим экранчиком дорогущего холодильника, призрачно заливало кухню. Клэр заметила силуэт коробки.

Что-то заставило ее быстро закрыть все окна на экране.

Что бы ни было в этой коробке, это был не подарок.

Утром Финансистка, скорее всего, откроет ее.

На миг Клэр задумалась, хочет ли присутствовать при этом.

И поняла, что да.

Воскресенье

Квартира 61А: Финансистка

Проснулась Эмили в ментальном тумане от ксанакса и красного вина.

Прошлой ночью ей потребовалось несколько часов, чтобы заснуть. Каждый раз, когда ей удавалось немного расслабиться, скрипели стены, или свистел ветер в вентиляции, или гремел мусор, слетая по мусоропроводу. Она прислушивалась, не слышно ли из лифтового холла шагов «патрулирующих» здание, как выразилась Ведущая.

Однако ничего такого не услышала.

Эмили не знала, надеется ли на то, что там кто-то есть. Или нет.

Две недели. Еще. Две. Недели. А потом она будет прохлаждаться на каком-нибудь атолле на Мальдивах.

Ранним утром здание было буквально окутано туманом. Башня «Кристо» была такой высокой, что вонзалась прямо в облака, которые обрушивали на ньюйоркцев потоки дождя.

Проходя мимо своего отражения в зеркале ванной комнаты, Эмили чуть не отпрянула. Под глазами у нее пролегли глубокие темные круги. Рыжие волосы перепутались и встали на затылке дыбом. Пожалуй, следовало сделать курс инъекций ботокса, перед тем как появляться здесь. А сейчас, по крайней мере, наляпать немного тонального крема и блеска для губ. Или хотя бы одеться. Ее ведь все еще снимали, в конце-то концов…

Вместо этого она осталась в своем зеленом шелковом халате.

На кухне Эмили уже собралась приготовить себе смузи. И буквально подскочила при виде свертка в яркой обертке, лежащего на кухонном столе.

Тот был размером примерно с коробку для торта и завернут в веселенькую розовую бумагу с яркими сердечками. Под большим красным бантом была прикреплена бирка со словом «ПРИЗ», написанным изящным почерком.

Эмили минут пять не сводила с нее глаз. Просто наблюдала за коробкой. Как будто та могла открыться сама по себе или взорваться.

Смотрела и мечтала, чтобы она бесследно исчезла.

Подумала, не следует ли ей что-нибудь сказать или сделать. Изобразить радость или удивление. Выдать какую-нибудь глупость в камеру. Типа: «Ой… Не стоило беспокоиться!» Или: «Неужели это мне?»

Но это было совсем не похоже на те времена, когда ее бабуля дарила ей на день рождения эти жуткие одеяла, самолично связанные крючком. Какой-то посторонний человек рыскал по ее квартире, оставляя ей всякие вещи. Эмили понятия не имела, что там в этой проклятой коробке. Насколько она знала, это