Маневр пустого города - Юнь Хуянь

Бандэбэйди

Будубилувун![23]

По правде сказать, танцевал он ненамного лучше остальных, разве что его движения были резче, и он сопровождал их томными кокетливыми взглядами, полными чарующей прелести. Что касается пения, то с этим дело обстояло еще хуже. Тут не было и следа той живости, которой требовало исполнение песни «Балабанба» от хорошего певца, особенно в тех местах, где необходима смена тональности. Каждая полоса внутри широкой автотрассы норовила выйти за пределы, прочерченные дорожной разметкой, высокие ноты были зажаты, низкие зажимали другие, и, возможно, из-за слишком сильного ветра его пение звучало немного фальшиво.

Но все это нисколько не мешало юношам и девушкам смотреть на него глазами, полными восхищения. Они прыгали, визжали, свистели, хлопали в ладоши, придя в такое возбуждение, словно бы они все разом испытывали оргазм – ведь это же танцевал их кумир – Президент Чжо!

Отец Чжо Туна был владельцем крупнейшего частного угледобывающего предприятия в Пинчжоу – ООО «Энергетическая компания семьи Чжо», поэтому его сын получил прекрасное образование. Детский сад, начальная и средняя школа – все это были очень дорогие частные учебные заведения. Однако склонности к учебе Чжо Тун не имел: по литературе, математике, английскому и другим учебным предметам, не стоящим даже упоминания, к концу старшей школы он не достиг хоть сколько-нибудь выдающихся успехов. Хотел пойти по стезе искусства, но талантом к живописи не обладал. Что касается пения, то Небо наградило его «вдовьим голосом» – высоким, скрипучим и режущим слух. Он пробовал играть на разных музыкальных инструментах, но только пробежался по верхам. Оставались танцы, но, поскольку обязательные ежедневные тренировки – это слишком тяжело, утомительно и хлопотно, он бросил и это, даже не успев толком начать… Однако ничто из перечисленного не помешало ему окончить с отличием школу искусств, директором которой была его мать.

В то время, когда Чжо Тун был студентом, произошел один случай, который сильно повлиял на становление его личности. Во время летних каникул он от нечего делать отправился в школу искусств и увидел, как в танцевальном зале его мать кричит на выстроившихся в два ряда лицом друг к другу учениц, одетых в танцевальные трико: «Ах вы, маленькие вонючие шлюхи!» – а девочки по ее приказу отвешивают друг другу пощечины. Их волосы растрепаны, макияж размазан, несколько десятков пар еще не сформировавшихся белоснежных маленьких грудей мелко дрожат… Когда он смотрел на это, то у него случилась такая мощная эрекция, что едва не порвались штаны. В тот момент он понял, что от мучений других можно получать ничуть не меньшее наслаждение, чем от секса. Тогда и началось его погружение в бездну, из которой нет возврата: красавицы, неотличимые одна от другой, выходцы из богатых семей, сорящие деньгами, бурлящая ключом юношеская похоть и неутомимая сексуальность, разнообразные игры и приспособления для того, чтобы мучить и издеваться, – все это в скором времени сделало его самым известным в кругу испорченных молодых людей Пинчжоу, а вокруг него собралась компания из разделяющих его вкусы малолеток.

Именно в тот момент грянула большая беда.

Из-за повсеместно проводимой государственной кампании по борьбе с коррупцией отец Чжо Туна, в результате сговора со взяточниками присвоивший себе государственное имущество, бежал за границу, а мать, как лишнего свидетеля, неизвестно по чьему приказу отравили, и она «скончалась от внезапного приступа тяжелой болезни». После Чжо Тун жил в постоянном страхе и тревоге. Он хотел переехать к родственникам, но постоянно получал отказ. Друзья – подлые лисы и трусливые шакалы – в панике разбежались. Чтобы чем-то заполнить пустоту, он целыми днями читал интернет-романы и очень скоро проникся симпатией к одному герою, властному красавцу-бизнесмену. Чжо Тун чувствовал, что он должен был стать, как этот персонаж, язвительным и высокомерным, бешеным, яростным и кичащимся своим богатством, прижимающим к стенке любую девушку, которая попадет в его поле зрения, а потом заставляющим ее страдать и умирать из-за него… Утрата благосостояния вынуждала его довольствоваться фантазиями, которые безотрывно преследовали его, как ложное ощущение ампутированной конечности. Хоть он уже и не носил одежду от известных брендов, своей манерой речи, поведением и поступками лишь еще больше походил на сынка богатого папаши.

Как назло, в наше время иллюзиям верят больше, чем фактам, и скоро по Пинчжоу пошли слухи, что Чжо Тун только с виду «депрессивный нищеброд», а на самом деле он «тайный принц», получивший в наследство от своих «репрессированных» родителей несметные богатства. Если уж у тебя сформировался такой имидж, то в один день от него не избавишься. С этого времени стаи хулиганов и бездельников, которые нигде не учились и не работали, а только шатались по улицам, тоже одуревших от писанины про красавца-бизнесмена, целыми днями вились вокруг Чжо Туна, боясь и глазом моргнуть, чтобы не пропустить тот момент, когда ворон обратится в феникса… В итоге Чжо Тун, как отшельник с горы Дуншань[24], вновь вернулся в мир и стал известен еще шире, чем раньше. А когда двоюродный брат его матери, работавший в детской городской больнице, взял его на место вице-президента фармакологической компании, фанаты Чжо Туна стали с почтением называть его Президентом Чжо.

Только вот Президенту Чжо, по сравнению с прежним Чжо Туном, до полного соответствия вымышленному образу не хватало одной детали – денег. Иногда расходы на поддержание имиджа были очень значительными, ведь принцип предельно прост: если не накормишь своих фанатов досыта разноцветными карамельками, то и радужных газов восторга в свой адрес не дождешься. И потому Чжо Тун находился в постоянном поиске новых способов заработать. По совету друзей он зарегистрировался на всех крупных платформах для онлайн-трансляций и получал деньги за прямые эфиры. Прошлый опыт причинения страданий другим, издевательств над теми, кто слабее, и та жизнь, которую Чжо Тун вел, оказавшись в безвыходном положении изгоя, только еще больше укрепили его уверенность: садистские наклонности есть у каждого человека, но не у каждого хватает смелости их реализовать. Большинство людей предпочитают наблюдать за мучениями других с безопасного расстояния. И тогда он собрал свою «команду» специально для проведения разнообразных «треш-стримов»: поздно вечером, нарядившись в костюмы нечисти и захватив с собой садо-мазо-аксессуары, они отправлялись на свадьбу «подшутить над новобрачной» или посылали в дом престарелых коробку, на которой смесью фекалий и мочи делали надпись «да будет ваш возраст как сосны в южных горах». Они приглашали беременных женщин в аудиторию, где якобы будут читать лекцию по подготовке к родам, и включали видеоролик с демонстрацией кровавого аборта… Несмотря на то что