Маневр пустого города - Юнь Хуянь

В перерыве между приемом больных Ху Лайшунь не удержался и пожаловался Чжоу Юнь:

– Сегодня мне еще не встречалось нормальных пациентов, все сплошь с какими-то странностями!

Из-за незрелости мышления у детей и их не вполне разумных поступков часто возникают сложнейшие загадки со смешными ответами, из-за которых родители нервничают и сбиваются с ног. Не только врачи отделения неотложной помощи, но и все детские врачи других специальностей ежедневно сталкиваются с огромным числом таких загадок «здоровых больных». В таких ситуациях помочь родителям понять, что у их детей на самом деле нет никакой болезни, – очень важное и хорошее дело. Поэтому, услышав слова Ху Лайшуня, Чжоу Юнь улыбнулась, но ничего не сказала в ответ. Ее сейчас больше беспокоило другое, а именно то, что темп работы Ли Дэяна неумолимо снижался, а толпа детей и родителей вокруг его стола становилась все больше и больше. Нарастало и их недовольство. Чжоу Юнь знала, что Ху Лайшунь регулирует скорость приема, руководствуясь своими личными соображениями, но Ли Дэян не стал бы так делать, не такой он был человек. Он определенно столкнулся с какой-то проблемой, и Чжоу Юнь направилась к нему.

Ли Дэян, в отличие от Ху Лайшуня, был не временным сотрудником, а с самого начала работал в отделении неотложной помощи. Чжоу Юнь помнила, как год назад его распределили в эту больницу после окончания медицинского института провинции. Ли Дэян был начитанным и культурным молодым человеком, возлагающим большие надежды на будущее и с энтузиазмом выполняющим свою работу. С детьми он был неизменно ласков и терпелив, с его лица не сходила легкая улыбка. Чжоу Юнь в глубине души причислила его к сотрудникам отделения, обучению которых уделялось особое внимание, и надеялась, что он станет отличным специалистом, как Хо Цин, поэтому обычно во время приемов пользовалась каждым удобным случаем, чтобы чему-то его научить. Ли Дэян учился упорно и старательно, работал добросовестно, его оценки по результатам стажировки были лучшими в институте. Только вот по своей природе он был немного робок и застенчив. На собрании партийного комитета больницы, посвященного учебной деятельности, он высказал пожелание «непременно учиться у заведующей Чжоу, стать таким же хорошим врачом, как она». Чжоу Юнь до сих пор помнила, как его щеки после этих слов слегка порозовели.

Но очень скоро реальность отвесила Ли Дэяну пощечину, от которой его иллюзии рассеялись. Это была самая настоящая пощечина, в прямом смысле этого слова.

Прошлой зимой в одно из вечерних дежурств он стал свидетелем того, как в палате наблюдения младшая медсестра, ставя капельницу ребенку с острым гастроэнтеритом, не попала с первого раза в тонкий сосуд и сказала отцу: «Нужно уколоть еще раз». Не успела она договорить фразу, как раздался звон пощечины: здоровенный мужчина со всей силы ударил ее по лицу. Медсестра упала на пол, изо рта у нее пошла кровь, и она выплюнула два окровавленных зуба. Она с плачем потянулась, чтобы поднять их, но отец ребенка отшвырнул зубы в сторону ногой со словами:

– Уколоть еще раз?! Еще раз кольнешь мимо, твою мать, – я тебя как следует отметелю!

Ли Дэян вырос в интеллигентной семье и очень редко сталкивался с насилием, поэтому был напуган до умопомрачения.

Еще в большей степени его шокировало то, что полиция, прибывшая по вызову, ограничилась тем, что выписала мужчине штраф в четыре тысячи юаней. Это вызвало негодование и у Чжоу Юнь. Она потребовала, чтобы человек, избивающий других, был задержан, на что получила ответ: «Ну, надо же понимать отцовские чувства». Больничное начальство со своей стороны уговаривало Чжоу Юнь не раздувать конфликт – пусть лучше «большая проблема станет маленькой, а маленькая вовсе сойдет на нет». Оштрафованный сплюнул на пальцы, отсчитал четыре тысячи и швырнул купюры Чжоу Юнь со словами: «Этого хватит ей на вставные зубы». После этих слов мужчина подхватил на руки сына, которому уже сделали инфузию, и, приосанившись, с гордо поднятой головой, как герой, спокойно прошествовал мимо других родителей, покидая палату.

На следующий день газета «Вечерний Пинчжоу» опубликовала репортаж об этом инциденте под заголовком «Недостаточная квалификация медсестры стала причиной конфликта с пациентом». Пострадавшая медсестра уволилась из больницы.

С того дня Ли Дэяна словно подменили. Мягкий, спокойный и ответственный молодой человек исчез, а его место занял замкнутый, осторожный и боязливый жалкий тип, который принимал больных, склонив голову, как будто бы, стоя на коленях, молил о снисхождении. Никто давно уже не видел улыбки на его болезненно бледном лице. Чжоу Юнь пыталась поговорить с Ли Дэяном по душам, но его бессвязная речь и бегающий взгляд выдавали человека, сломленного безнадежностью, будто оказавшегося в плотном кольце врагов: нет выхода – песни чусцев слышны со всех сторон[32].

Сколько молодых врачей точно так же внезапно «очнулись» в этой мрачной реальности и в один момент приняли решение окончательно уйти из профессии, которой принесли клятву верности!

Чжоу Юнь было больно смотреть на то, как у нее на глазах пропадает этот многообещающий молодой талант, но было очевидно, что в таком состоянии Ли Дэян не может продолжать работать на первичном приеме больных, поэтому она перевела его на работу в кабинет визуальной диагностики, где он делал рентгеновские снимки, проводил ультразвуковые исследования и компьютерную томографию. Кто мог подумать, что за утратой боевого духа последуют сокрушительные поражения. Делая рентгеновский снимок ребенку, у которого после падения распух и перестал сгибаться правый локтевой сустав, он ошибочно описал эпифизеолис дистального эпифиза правой плечевой кости как перелом мыщелка. В результате врач-хирург потерпел неудачу, пытаясь выполнить репозицию кости, а правый локоть пациента распух, как свежеиспеченный хлеб. Родители, разумеется, были в ярости и подали жалобу руководству больницы. По итогу ее рассмотрения Ли Дэяну был объявлен выговор.

Однако больше всего Чжоу Юнь огорчило то, что распоряжение о наложении взыскания не произвело на Ли Дэяна никакого впечатления. Он только обронил: «Не избили – и хорошо», – и улыбнулся. Улыбка вышла какая-то сальная и наглая – Чжоу Юнь никогда бы не подумала, что из страха перед грубой силой он сможет опуститься до такого состояния и окончательно утратить достоинство. А ведь только год назад его улыбка была такой чистой и светлой…

Чжоу Юнь подошла к Ли Дэяну. Он как раз обследовал живот маленькой девочки, лежавшей на кушетке. На вид ей было лет пять или шесть. Пальцы Ли Дэяна нажимали на ее живот то слева, то справа, то сверху, то снизу, и по следам, которые оставались после нажатий, было нетрудно понять, что не