Что скрывает прилив? - Мария Орунья

из них фашист по убеждениям? Хм, вполне может. И в твоем гребаном спорткомплексе тоже, представь себе! У нас платят членские взносы, и они не каждому по карману, да, но это фильтр – как в университетах, ресторанах и гостиницах. Там же тебе это не кажется странным, верно? Кто может, всегда тянется к тем, кто чуть выше по статусу, хотя никто не может гарантировать, что это не окажется распоследний сукин сын, несмотря на все его деньги.

– Я не понимаю, к чему ты это все…

– Не понимаешь? – Юдит неожиданно заговорила серьезно: – Так я скажу еще раз простыми словами: прежде чем лезть мне в трусы со своими претензиями, подумай хоть чуть-чуть своей красивой головкой! – И Юдит изобразила широкую улыбку: – Ладно, дорогая Виктория, если у тебя все, мы уже вдоволь наболтались, а у меня очень много работы…

Девушка так и не поняла, каким образом они перескочили на тему монархии, когда она просто хотела обсудить ситуацию с женским теннисом. До чего же мерзкая баба эта Юдит Помбо! Эти ее костюмчики, взгляд на всех сверху вниз… Виктория вышла из кабинета раздосадованная и по дороге из спортивного клуба никак не могла отделаться от мысли, что мир был бы гораздо лучше, если бы некоторые люди оказались в могиле.

“Ну кто там еще?” – мысленно вздохнула Валентина и посмотрела на экран тренькавшего телефона. Выражение ее лица мгновенно изменилось – звонил начальник отдела криминалистики, Лоренсо Сальвадор.

– Валентина?

– Слушаю, Сальвадор. Уже закончили?

– Да, пару минут назад. Сделали полную структурную диагностику шхуны, и я могу тебя заверить, что в этой каюте нет ни потайных ходов, ни невидимых ниш.

– Точно? Сто процентов? Мне скоро опять звонить Карусо, и…

– Да уж, представляю, но сомнений нет. Мы сделали радиографические снимки по трем измерениям с помощью сканера Hi-Hi X-Radar P51000, который использует технологию GPR…

– Джи-пи… что?

– Ground Penetrating Radar. Это позволяет обнаружить практически все, что не разглядишь невооруженным глазом, выводит в масштабе вид сверху и в поперечном разрезе, так что мы знаем, на какой глубине и как расположен каждый элемент. Я тебя уверяю: там только гвозди, изоляция и массивное дерево, ни отверстий, ни дверей, ни потайных ниш.

– Что ж…

– Технология и правда шикарная. Мы также воспользовались портативным комплексом с технологией 3D, чтобы более глубоко исследовать все имеющиеся структуры, так что через пару дней у нас будет полная цифровая схема всей шхуны, но я уже сейчас могу гарантировать, что там ничего нет – обычный корабль.

– Это осложняет дело. Потайной ход – единственное, что могло объяснить, каким образом закололи женщину в запертой изнутри каюте, причем так, что и оружие, и убийца исчезли без следа.

Валентина услышала, как Сальвадор откашлялся.

– Слушай, у меня есть еще кое-какая информация, но не знаю, не усложнит ли это все.

– Так…

– Мне только что звонили из лаборатории, есть результаты сравнения отпечатков, взятых вчера в каюте, с отпечатками гостей и экипажа.

– Выкладывай давай, хуже вряд ли уже будет.

Валентина шумно вздохнула, ожидая очередных исключительных новостей, которые еще больше запутают это дело, хотя куда уж больше.

– Не считая двери, отпечатки жертвы обнаружены только возле кровати, где ее нашли, и на самой кровати.

– То есть, – заключила Валентина после секундного молчания, – в туалет она так и не ходила.

– Похоже, что нет.

– А ведь она якобы за этим и удалилась в каюту – наведаться в уборную… Но получается, она вошла, заперлась, оставалась там одна около десяти минут, потом закричала и почти сразу умерла… И больше там нет ничьих отпечатков?

– Только членов экипажа – конкретнее, капитана и первого помощника.

– Алан Алонсо и Тимотео Комесанья.

– Да. Есть и другие, конечно, но они не принадлежат никому из тех, кто был вчера на шхуне.

– Но это логично, что там были отпечатки капитана и помощника, – рассудила Валентина. – Оба обыскивали каюту, когда Юдит нашли. А персонал кухни и Микаэль, старший механик, отпечатков не оставили?

– Ни одного. Во всяком случае, не в каюте и не на двери. Старший механик даже не прикасался к ней руками, когда выбивал.

– Может быть… Может быть, тот, кто убил Юдит, надел перчатки.

– Это возможно.

– А иллюминатор?

– То крошечное окошечко?

– Оно самое. Там тоже не было отпечатков Юдит?

– Нет, и капитана и первого помощника – тоже. Были другие отпечатки, но давние, и они в любом случае не совпадают ни с одними из нашего списка.

– Значит, Юдит действительно была убита в помещении, надежно запертом изнутри. Как такое возможно?

– А это, дорогая лейтенант Редондо, как раз тебе и предстоит выяснить.

7

Это, сказал он, вне всякого сомнения, самое поразительное и невероятное дело, с каким ему когда-либо приходилось иметь дело в суде. В воздухе, в небольшом замкнутом пространстве, убита женщина – вероятность самоубийства или несчастного случая исключалась. Не было никаких сомнений в том, что преступление совершил кто-то из пассажиров заднего салона самолета. То есть убийца находился среди свидетелей, которых они только что заслушали[16].

Агата Кристи, “Смерть в облаках” (1935)

Клара Мухика работала у себя в кабинете, расположенном в одном здании с Сантандерским судом. Это было просторное помещение с большими окнами, выходившими на узенькую лужайку, наполовину укрытую в тени. Судмедэксперт никак не могла сосредоточиться на отчетах, которые должна была подготовить, ее взгляд то и дело блуждал от экрана компьютера к большому буковому столу для переговоров и дальше к незамысловатому пейзажу за окном. Какая-то деталь в утреннем вскрытии не давала ей покоя. У тела Юдит Помбо была какая-то особенность, которая что-то смутно напомнила Кларе, но у нее не получалось нащупать в памяти давнее сходство. Где же, черт возьми, она могла видеть что-то похожее?

И к тому же орудие убийства. Клару страшно раздражало, что не удалось точно определить, каким колющим предметом убита жертва. А ведь у нее обширный опыт – в зале аутопсии тела с ножевыми ранениями встречаются куда чаще, чем с огнестрельными. Юдит Помбо ударили колющим предметом треугольного сечения… Что это могло быть? Из того, что приходило на ум, больше всего это походило на стилет – кинжал с длинным заостренным клинком, которым можно нанести очень глубокую рану. Но в наши дни такое оружие не встретить, оно было распространено в позднем Средневековье и тогда называлось “мизерикордия” – “милосердие”, потому что им добивали тех, кто был тяжело ранен в бою. Клара потерла глаза, чувствуя, как усталость берет верх над любопытством. Она поискала в интернете “стилет” – наиболее приближенные к современности упоминания относились к Первой мировой, когда в ходу был похожий траншейный нож, но орудие убийства было немного толще и шире. Нет, вряд ли это он. Неужели Юдит Помбо закололи средневековым кинжалом, оказав ей последнюю милость?

Судмедэксперт без особого интереса взглянула на экран внезапно ожившего мобильного. Лукас, ее муж, в это время обычно на работе, он терапевт в медицинском центре и с таким количеством пациентов, как у него, вряд ли найдет свободную минутку, чтобы ей позвонить. И звонил в самом деле не он, а Оливер Гордон. Обаятельный молодой человек, с которым ее связывало родство, как обнаружилось совсем недавно, и которого она по-матерински опекала. Тяжелые события последних месяцев сблизили их еще больше.

– Оливер! Как хорошо, что ты позвонил! От