Люди и звери - Александр Трусов

станцию без остановки, а внешний купол, в котором располагались выходы на эскалатор, обнесли синими металлическими щитами. Комитет по транспорту должен был обеспечить необходимый транспортный поток по Петроградской стороне за счет увеличения количества трамваев и автобусов. Тем не менее, непредвиденная нагрузка на соседние станции метрополитена привела к давке и даже к некоторому количеству пострадавших. В тот день на соседней станции метро «Петроградская» из-за мощного встречного потока люди не могли покинуть вагоны. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что произошло в этот день возле самой станции «Горьковская».

Первоначальный план проведения операции предусматривал время начала ее осуществления на 6 часов утра. О планируемом закрытии станции неоднократно сообщалось по телевидению и в прессе, но все равно вход был перекрыт милицейским нарядом, который должен был не допустить проникновение на станцию случайных прохожих и тех пассажиров, которые не были осведомлены об изменениях в графике движения поездов метрополитена. Оцепление было расставлено и по периметру площади и возле входа на территорию Александровского парка. Молодые мальчики из школы милиции кутались в мокрые плащи, курили, пряча размокшие сигареты в кулаках, и лениво материли свое начальство. С минуту на минуту должны были подъехать машины «Спецтранса», на сотрудников которого и возлагалась обязанность очистить прилегающую к станции метро территорию от собачьих свор. Но время шло, а коммунальщики не появлялись. Продрогшие дворняги в ожидании угощения от местных дворников держались в стороне, прячась от дождя под кустами и лавками. Их никто не прогонял.

Тем временем в парке постепенно стали собираться люди. Одни подходили с переполненных автобусных остановок, другие, не обращая внимания на наглухо закрытый забор, все-таки надеялись попасть в метро, третьи, заинтригованные скоплением такого количества милиционеров, просто не спешили уходить. Когда к 8 часам утра вместе с представителем мэрии подъехал начальник одного из управлений ГУВД Санкт-Петербурга, обстановка только обострилась. Несколько десятков человек сбились в плотную толпу и устроили стихийный митинг по поводу обеспечения населения нормальными условиями городского транспорта. Какой-то умник из моих коллег стал кричать на людей в мегафон и требовать, чтобы они немедленно разошлись. Но это лишь еще больше распалило толпу. Послышались даже призывы снести забор и захватить станцию. Поэтому, когда с опозданием больше чем на два часа в парке появились машины «Спецтранса», на них поначалу никто не обратил внимание.

В конце концов, появление вооруженных людей привело к тому, что над парком повисла зловещая тишина. Только мелкий дождь шуршал по желто-коричневой листве раскидистых каштанов и кленов. Минут через десять из глубины парка послышались крики и отчаянный собачий лай. Несколько раз щелкнули выстрелы. Часть спецтрансовцев высадилась метров за двести от места основных событий и теперь гнала попавших в окружение собак прямо к станции. Трех небольших дворняжек, забравшихся на клумбу и яростно облаивавших своих преследователей, застрелили прямо на глазах у изумленной толпы. Около десятка крупных собак бросились к ничего не понимающим людям, словно надеялись получить у них защиту. Но не добежали. Те спецтрансовцы, которые оставались на площади, вышли навстречу и неторопливо, как в тире, стали методично расстреливать животных. Лужи на мокром асфальте постепенно становились багрово-красными.

Оцепенение прошло, когда бойня была в самом разгаре. Какие-то студенты, разгоряченные то ли водкой то ли наркотиками, залезли на фонари и стали подстрекать толпу. Под возмущенные выкрики и проклятия старавшихся держаться в стороне женщин спецтрансовцев оттеснили к машинам и стали вырывать из рук винтовки. Кто-то бросил недопитую пивную бутылку, и по стенке фургона разлетелась россыпь зеленых осколков.

Курсанты из школы милиции, даже обрадованные тем, что их вынужденное безделье кончилось, стали разнимать дерущихся. При этом, почему-то, они старались заломить руки и повалить на землю не спецтрансовцев, которые подливали масла в огонь тем, что отбивались от наседавших прикладами, а обычных прохожих, из которых только единицы были вооружены зонтиками и бутылками. Большинство же, как это обычно и бывает, в основном только орали и мешали друг другу, а не совершали какие-либо конкретные действия.

– Бей ментов!

Стороннему наблюдателю могло бы показаться странным, что основную часть собравшейся перед станцией метро толпы составляли молодые люди в джинсовых и кожаных куртках, которые с удовольствием ринулись в драку. Откуда-то появились палки и кастеты, и неопытные подростки в милицейской форме, у некоторых из которых по лицам уже текла кровь, стали отступать.

Воспользовавшись тем, что о них на какое-то время забыли, спетрансовцы попробовали спрятаться в машинах. Один из водителей, оттолкнув державшего его за локоть пенсионера, запрыгнул в кабину, не закрывая дверь, рванул рукоятку коробки передач и выжал сцепление. Под визг резко прокрутившихся шин фургон подался назад, прямо в скопление людей, зацепив кузовом восемнадцатилетнюю девушку. Кто-то предупреждающе закричал, но кричали уже все, и водитель не обратил на этот крик внимания. Невысокая фигурка в розовой нейлоновой курточке упала под колеса. Когда через несколько минут девушку осторожно вытаскивали из-под опрокинутого на бок фургона, о лобовое стекло которого несколько человек разбивали голову водителя, она еще дышала, но тело ее уже выглядело неестественным, как у поломанной куклы.

Все это время представитель мэрии вместе с одним из начальников моего шефа просидели в машине, стоявшей неподалеку от памятника Горькому. Они равнодушно наблюдали за происходившим и даже не предприняли никаких мер для того, чтобы предотвратить избиение мальчиков из милицейской школы. И только когда на перекресток Кронверкского и Каменноостровского проспектов с включенной сиреной выехала первая «скорая помощь», на место происшествия были вызваны оперативные патрульные наряды и омоновцы, дежурившие в районе Троицкой площади.

К тому моменту, когда выстрел из пушки в Петропавловской крепости ознаменовал полдень, в районе станции метро «Горьковская» все уже было кончено. Погибшую под колесами фургона девушку и нескольких пострадавших с разбитыми головами увезли машины «скорой помощи». Растерянных курсантов, на собственном опыте убедившихся насколько эффективно по сравнению с ними могут действовать настоящие спецподразделения, посадили в автобусы и отправили в казармы с запретом покидать территорию школы в ближайшие сорок восемь часов. Говорили, что было несколько задержанных по подозрению в организации беспорядков, но, насколько мне было известно, милиция забрала лишь нескольких не оказавших ни малейшего сопротивления человек, случайно оказавшихся в гуще событий, и которых уже через пару часов отпустили. Настоящие же зачинщики скрылись еще до того, как на площади появился ОМОН.

И только «Спецтранс» продолжал зачищать территорию. Первым делом с открытых мест убрали собачьи трупы,