Преследователь - Синди Доусон

упирается в столешницу, и я наконец хватаю его за куртку. Ткань пропитана отвратительным запахом. Я не обращаю на это внимания, сосредоточившись на главном — на своем ударе, который приходится ему в живот, затем я с силой бью его коленом.

Хруст сломанного носа эхом разносится по кухне. Это отвратительный звук, который я слышал уже много раз. Преследователь отшатывается, кровь заливает мне ногу. Это дает мне секунду, чтобы схватить чугунную сковороду, которая так удачно стоит рядом на столе.

Я замахиваюсь, но он впечатывается плечом мне в ребра, как жестокий игрок американского футбола. Мир переворачивается. Я ударяюсь спиной об пол, и весь воздух разом вырывается из моих легких.

Боль пронзает мой череп, старая рана снова дает о себе знать. Перед глазами все плывет, я вот-вот потеряю сознание. Но я двигаюсь, потому что хочу уберечь Аву. Я переворачиваюсь, отчаянно пытаясь глотнуть воздуха и встать на ноги.

Вес преследователя обрушивается на меня, как лавина, придавливая к земле. Руки скованы по бокам, ноги зажаты. Я дергаюсь, но все бесполезно. Он сверху. Не самая выгодная для меня позиция. Я это знаю. И он это тоже знает.

Его руки смыкаются на моем горле. Давление нарастает мгновенно и безжалостно. Преследователь похож на удава, охотящегося за очередной добычей. Его большие пальцы впиваются в мою шею, и я чувствую, как по ней разливается огонь. Я не могу вздохнуть. Не могу проглотить ни капли. Его глаза сверкают от злорадного удовольствия, пока он наблюдает за моей борьбой.

Я брыкаюсь, извиваюсь, пытаюсь ударить его коленом — делаю все, чтобы поменяться с ним ролями. Он только сильнее сжимает меня, всем своим весом давя на трахею. Моя трахея сдавливается, она недостаточно крепкая, чтобы выдержать такое. В глазах мелькают черные точки, танцующие по краям поля зрения.

Я вижу заплаканное лицо Авы. Ее прекрасная бледная кожа под этими смертоносными руками. Синяки, которые преследователь, без сомнения, оставит. Страх, которым он будет питаться. Опасность, в которой она находится.

Моя ярость пронзает удушливый туман.

Я вырываюсь, издав хриплый животный рык, и бью преследователя по ребрам. Удар слабый, не сильнее легкого тычка в бок, но это уже что-то.

— Отвали от него! — голос Авы прорезает хаос, словно яростный боевой клич.

Но преследователь не двигается. Не смотрит на нее. Даже когда ее шаги становятся все ближе. Даже когда она пригибается, чтобы дотянуться до чего-то.

Я слышу знакомый щелчок.

— Брэкстон! — кричит Ава, и ее голос дрожит от волнения. — Посмотри на меня!

Ее отчаяние пробивается сквозь сгущающуюся тьму.

БАХ!

Это последнее, что я слышу, прежде чем все окончательно меркнет.

ДВАДЦАТЬ ОДИН

АВА

Сквозь изорванную ткань и содранную кожу проступает багровое пятно. Взгляд Брэкстона устремляется на меня, в его глазах читается полное презрение, но затем его пальцы разжимаются, и тело с глухим стуком падает на пол.

Дробовик выскальзывает из моих рук и ударяется о паркет, но я едва обращаю на это внимание. В ушах звенит какая-то песня. Не знаю, от выстрела или от осознания того, что я только что сделала. У меня в голове слишком много мыслей, чтобы принять решение.

К горлу подступает желчь, но мне удается сдержаться. Я спотыкаюсь, ноги подкашиваются, и я падаю, ударяясь о стену.

— Нет. Нет. Нет. Нет, — повторяю я, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. Я зарываюсь головой в это маленькое пространство и зажмуриваюсь.

Что, черт возьми, мне теперь делать? Я не знаю, как избавиться от тела. О черт. Меня поймают и отправят в тюрьму. Я не могу попасть в тюрьму. Я там не выживу. Брэкстон мертв. Скотт… воспоминание о человеке, которого я защищала, отгоняет панику. Я резко поднимаю голову и смотрю на его неподвижное тело.

С грацией испуганного слона я передвигаюсь по полу, изо всех сил стараясь не обращать внимания на кровь, просачивающуюся сквозь штаны.

— Скотт! — кричу я, тряся его за плечи.

Мужчина резко вздрагивает и садится, напугав меня до смерти.

— О, боже мой, — кричу я и обнимаю его, уткнувшись лицом ему в шею.

— Ава, — задыхается он, его голос переходит в хриплый шепот. — Привет, детка. Тсс, я держу тебя.

— Я должна была это сделать. Он собирался убить тебя. Я должна была.

Скотт, должно быть, услышал мои слова. Он отстраняется и осматривает место преступления, посреди которого мы сейчас сидим. В мгновение ока он поднимает меня с пола, выносит из комнаты и несет обратно по коридору.

— Скотт, какого черта? Куда ты идешь?

Он не отвечает. Просто продолжает идти быстрым шагом, пока его ботинок не врезается в дверь ванной, и он не затаскивает меня в душ прямо в одежде.

— Раздевайся, — приказывает он и поворачивается, чтобы включить воду.

Она начинает течь небольшой струйкой из крана, трубы, наверное, наполовину замерзли. Через мгновение на нас обрушивается поток ледяной воды.

— Господи Иисусе! — вскрикиваю я и отпрыгиваю назад. Если бы мы побежали к озеру и нырнули в него с головой, ощущения были бы те же.

— Скоро потеплеет. Раздевайся. Но одежду оставь здесь.

Когда мы оба обнажены, трудно не обращать внимания на этого греховно-прекрасного мужчину, даже после всего, через что мы прошли. Его толстый член свисает между рельефными бедрами.

— Ава, — стонет Скотт, и его голос звучит более хрипло, чем обычно. Я поднимаю на него глаза. — Не смотри на меня так, детка. Сначала нам нужно разобраться с другими делами.

Я ерзаю, пытаясь унять тянущие ощущения внизу живота. Но когда он снова окунает меня в обжигающую воду и начинает тереть мою кожу жесткой мочалкой, это становится невыносимым. Его руки уверенными движениями скользят по моим затвердевшим соскам, а затем спускаются к промежности.

Его колени ударяются о пол душевой кабины, и мои ощущения превращается в пульсирующий ритм. Я кладу руки на плечи Скотта, когда он поднимает одну мою ногу и подносит к краю кабины, тщательно промывая меня. На моей коже не остается ни капли крови, когда его темный взгляд встречается с моим.

Я до сих пор не понимаю, что, черт возьми, у него за план, но единственное, что меня волнует, — это как притупить свою тягу к нему.

— Пожалуйста, — умоляю я, запуская пальцы в его темные волосы с проседью.

Его рык эхом разносится по комнате, но он не двигается с места.

Я крепче сжимаю его волосы и притягиваю его к своей истекающей соками киске.

— У тебя есть минута, чтобы кончить, Ава.

Его коварный язык ласкает мою