Люблю, мама - Илиана Ксандер

class="p1">Жениться на Лиззи? Дикость! Мои родители говорили, что мы сможем некоторое время пожить у них. Пока не встанем на ноги. Пока книга Лиззи не увидит свет.

Тоня говорила, что переедет к нам поближе – так, чтобы никто не узнал.

И вот до того самого остались считанные дни.

Родители доставали меня. Моя девушка должна была вот-вот родить. Моя любимая жила за городом, в бунгало на озере. Я изменял. Я был влюблен. И я устал лгать.

Я практически терял рассудок.

Как там говорят? Беда не приходит одна?

Вот уж правда.

Меньше чем через неделю я буду отцом. До сих пор не могу привыкнуть к этому факту. И родит моего ребенка девушка, на которой мне предстоит жениться.

Час назад Лиззи высадила меня в аэропорту. Когда она уехала, Тоня меня подобрала.

Я пью пиво из банки и чувствую, что все ужасно неправильно. Столько лжи для того, чтобы проводить с Тоней одну ночь в неделю…

Но я не могу без нее.

– Ты что такой кислый? – спрашивает Тоня.

– Просто… – Я сам не знаю, как ей объяснить. Не исключено, что это последние выходные, которые мы проводим вместе, прежде чем расстаться на некоторое время. Когда Лиззи родит, мне придется помогать с… – Черт! Я не хочу этим заниматься! – выпаливаю я.

Тоня таращится на меня.

– Заниматься чем, Бен?

– Нянчить ребенка.

Ее лицо смягчается, а потом она смеется, но не радостно, а так, что мне становится не по себе.

– Все получится. Вот увидишь.

На улице уже темнеет, поэтому, когда в окно ударяет свет фар, мы с Тоней сразу его замечаем.

– Кого это принесло? – бормочет Тоня, выглядывая на улицу.

Мне плевать. Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь понять, каким образом моя жизнь превратилась в мыльную оперу.

Но вдруг Тоня говорит:

– Это твоя машина, Бен.

Я разворачиваюсь в ее сторону.

Она по-прежнему смотрит в окно.

– Точно, твоя, – повторяет Тоня. – Угадай, кто к нам пожаловал?

Ей не надо говорить этого вслух. Я и так знаю.

Лиззи.

Кажется, нам конец.

34

Бен

– Ой, кто это к нам пожаловал? – насмешливо произносит Тоня, выходя на крыльцо.

Я стою за дверью, задержав дыхание и молясь, чтобы Тоне удалось отделаться от Лиззи.

– Где он? – кричит Лиззи.

– Кто?

– Этот трус и предатель. Бен. Где он?

Тоня ухмыляется.

– С чего ты взяла, что он здесь? И как вообще нашла это место?

– Я следила за вами. Обоими. Да, от самого аэропорта, так что не вздумай мне лгать, Тоня.

Я закрываю глаза, мысленно извергая ругательства.

Возможно, это знак: пришло время мне решить все самому рассказать Лиззи правду и порвать с ней. Мы с Тоней справимся. Мы любим друг друга и вполне обойдемся без предполагаемых денег, которые Лиззи получит за книги. Тоня не понимает, что вся эта ложь не стоит того.

– Я знаю, что это продолжается уже давно, – говорит Лиззи. – Не надейся, что как-нибудь выкрутишься.

Собравшись с духом, я открываю дверь и выхожу на крыльцо.

Лиззи стоит в свете автомобильных фар. Никогда не видел ее настолько злой. Ее фигура с огромным животом отбрасывает на крыльцо гигантскую тень, доходящую до моих ног. Она глядит на меня с такой ненавистью, что я забываю, что хотел сказать.

– Лиззи, – бормочу я. – Это не то, что ты думаешь…

– О, прекрати, Бен! – кричит она. – Я разговаривала с твоей матерью. Я знаю, что ты уже полгода не был дома. Хватит врать!

– Я могу объяснить…

Я собирался сказать нечто совсем другое, но она так разгневана, так полна ненависти, что я не могу это выносить.

Тоня скрещивает руки на груди и набычивается, глядя на Лиззи. Она ничего не говорит. А я не знаю, как сказать то, что должен, не задев ее чувства.

– Лиззи, – начинаю я. – Давай поговорим как взрослые люди.

– Я не хочу говорить! – выпаливает она. – Знаешь что? Мне давным-давно следовало это сделать. Но я трусила. В точности как ты. Думала, что все образуется. Но нет. Ничего подобного.

– Лиззи, успокойся. – Я вижу, как ее грудь быстро вздымается и опадает. Она с трудом дышит и держится за живот. – Давай просто…

– Нет, Бен! – рявкает она так громко, что ее голос хрипнет. – Не давай! Ты мне не нужен. И моему ребенку тоже. Мы тебя не хотим!

По-моему, она плачет. О боже, так и есть!

Я выставляю вперед руки, ладонями к ней:

– Успокойся, Лиззи, хорошо?

– Нет! – визжит она. – Не прикасайся ко мне! Не подходи! Все кончено, Бен. Все! Кончено!

Внезапно ее лицо кривится от боли и она сгибается пополам, держась за свой круглый живот.

– Лиззи?

– А-а-а!

Ее рот широко открыт, но из него не вырывается ни звука. Глаза Лиззи в испуге таращатся на меня.

– Лиззи? – Я делаю к ней шаг. – Что случилось?

Меня охватывает паника.

Она спотыкается и слабо охает, глядя вниз, на свои спортивные брюки. В темноте мне не очень хорошо видно, свет фар слепит глаза.

– Бен? – беспомощно шепчет она, поднимая взгляд.

И тут я вижу. Ее брюки намокли.

Она жалобно восклицает:

– Бен!

– Черт подери, – восклицает Тоня у меня за спиной. – У нее воды отошли.

Лиззи бросает взгляд на Тоню, потом на меня, потом на свои ноги.

– А-а-а! – кричит она от боли, и колени у нее подгибаются.

Я кидаюсь вперед и подхватываю ее.

– Надо отвезти ее в госпиталь! – кричу Тоне.

У меня не получается удержать Лиззи, и мы вдвоем падаем на траву.

Тоня опускается рядом на колени и заглядывает в исказившееся от боли лицо Лиззи.

– Я отвезу ее на своей машине, – выдыхаю я.

– Нет, – отрезает Тоня.

Я изумленно таращусь на нее.

– В каком смысле – нет? Она рожает. Ей надо в госпиталь.

Тоня поворачивается ко мне, выражение ее лица решительное и холодное.

– У нас нет времени. Ей придется рожать здесь.

При этих словах я чувствую, что меня сейчас стошнит.

35

Бен

Хотелось бы мне обернуть время вспять… Пусть не в те дни, когда я периодически заваливался к Лиззи. А хотя бы на час назад.

Лиззи лежит в спальне на кровати, корчась от боли. Она стонет и иногда вскрикивает – от этих жалких умоляющих звуков у меня все внутри сжимается.

Кровь стучит у меня в ушах, пока я наблюдаю, как Тоня входит в спальню и появляется оттуда, проверяет состояние Лиззи, кипятит на кухне воду и рвет на тряпки старую простыню.

Она постоянно говорит мне сделать то или это. Заставляет дать Лиззи таблетку – я не