Люблю, мама - Илиана Ксандер

прежде чем отдать концы. С небольшой помощью. В наши дни всех приходится подталкивать к тому, чего они заслуживают: к токсичным отношениям или к могиле. По крайней мере, по моему опыту это так.

Двигаясь в сторону Олд-Боу, пытаюсь продумать план дальнейших действий. Если Лиззи исполнит свои угрозы, заберет ребенка и уедет, Бену придется распрощаться с денежками, которые она потенциально может сделать на книгах. И со мной, потому что без Лиззи он мне не нужен.

Я? Что ж, начну сначала. Опять выслежу Лиззи, стану шантажировать, хоть это и утомительно. Я рождена не для мелкого шантажа. И не для развалюхи на озере.

Первым делом в городе я притормаживаю у общественной библиотеки. Беру несколько книг о послеродовых осложнениях и читаю пару часов, пытаясь разобраться, что не так с Лиззи. Потому что с ней определенно что-то не так.

Два часа спустя у меня на руках есть короткий список. Остановка сердца с серьезной нехваткой кислорода, приведшая к неврологическим нарушениям. Гиповолемический шок. Инсульт от повышенного давления – наиболее вероятная гипотеза, – приведший к повреждению мозга.

Звучит прискорбно, но моей вины тут нет. Многие рожают без докторов. Осложнения неизбежны. Надо просто дать Лиззи время, а уж потом решать, что делать дальше. Пока она определено не в себе. И это еще мягко сказано. Это не послеродовая депрессия. И не просто седативные, которые я ей подмешиваю, когда Бен не видит. Она ничего не помнит, не замечает ни меня, ни Бена. Только ребенка.

Теперь надо заехать в супермаркет. У нас есть лавка недалеко от озера, в ближайшей деревушке, где позднее можно будет что-то докупить, если не хватит. Зависит от того, сколько мы там проведем. Но пока что я заворачиваю в большой универсальный магазин и сгребаю с полок самое необходимое: еду и детские вещи. И да, нам нужна смесь, чтобы кормить младенца.

Везет мне как покойнику, потому что внезапно я слышу за спиной голос.

– Тоня! Как дела?

Это Гаррет, из компании Бена. Я и не знала, что после выпуска он остался в городе.

– А у тебя? – спрашиваю его, прикрывая собой тележку, чтобы он не увидел, что она нагружена памперсами и прочим детским барахлом.

– В порядке. Ты куда подевалась? Сто лет тебя не видел.

Он косится на мою тележку, и я холодно улыбаюсь, разозленная его любопытством.

– Да как обычно. Работа. Дом. Подруге вот помогаю, – добавляю для убедительности на случай, если он спросит, для чего мне детские вещи.

– Общалась в последнее время с Беном? Он куда-то запропастился.

Сохраняю невозмутимость.

– Нет. Уже несколько месяцев. Вроде кто-то говорил, что он со своей девушкой уехал из города.

Гаррет хмурится.

– Серьезно?

Пожимаю плечами.

– Мне пора. Увидимся.

Плачу за покупки и пулей вылетаю из магазина.

Представляю себе, как выкручивался бы Бен, пытаясь объяснить Гаррету, где Лиззи и почему он покупает товары для детей. Для подобных разговоров у него определенно не хватает мозгов.

Дальше еду в квартиру Бена и Лиззи.

Сегодня точно не мой счастливый день, потому что, стоит мне подняться на второй этаж, я натыкаюсь на Гранжера, управдома, выходящего из своей квартиры. Замираю и отступаю на шаг в надежде, что он меня не заметит, но уже слишком поздно. Наши взгляды встречаются, и Гранжер расплывается в своей обычной нахальной улыбочке.

– Кого я вижу!

Намеренно неторопливо он переводит глаза на дверь Лиззи и обратно. Осматривает меня с головы до ног, словно напоминая, на что мне пришлось пойти, чтобы год назад получить доступ в ее студию.

Уверена, он первым делом подумал о том же, увидев меня. Улыбка Гранжера становится похотливой, и он, насвистывая, медленно подходит ко мне.

– Привет, красотка. Давненько не виделись…

Мне очень, очень не хочется возиться с ним сейчас. Но выбора нет.

Вот же дерьмо.

39

Тоня

Десять минут спустя я поднимаюсь с дивана и поправляю юбку, а Гранжер застегивает джинсы. Физиономия у него довольная.

Да, мы сделали это на диване Лиззи. Ничего, она же месяцами развлекалась с Беном, пока я в одиночестве сидела в бунгало на озере. А Гранжер в сексе гораздо лучше, чем Бен.

Он стал моим первым выходом на Лиззи, когда я приехала сюда год назад. Спутанные темные волосы, татуировки, пирсинга на лице столько, что пальцев не хватит сосчитать. Я узнала, что он присматривает за домом от имени своего дяди, владельца. Что он – сосед Лиззи и, как управдом, владеет запасными ключами от всех квартир на случай чрезвычайной ситуации.

Как-то вечером я проследовала за Гранжером в бар. Одно за другим, и в ту же ночь мы оказались у него. Через шесть банок пива я узнала немало про Лиззи и про ключи, а также заимела доступ в ее квартиру в любое время. Законно это или нет, меня не волновало.

Но сейчас Гранжер мне только мешает. Он сидит, раскинув руки на подушки дивана, и сладострастно пялится на меня. Вот только продолжение этого нечаянного свидания ему не светит.

– Тебе пора, – говорю ему.

– А что именно ты тут делаешь?

– Помогаю подруге.

– Ну да, ну да… – Он что-то подозревает, и обоснованно.

Гранжер сообразительный. Я-то думала, что выманю у него ключи и со всем покончу. Но он оказался наблюдательным. С того первого вечера мне пришлось спать с ним еще не раз. Как правило, это было приятно, хоть и приходилось пробираться в дом так, чтобы никто, особенно Лиззи, не увидел.

Упираю руки в бедра и изображаю усталость.

– Слушай, дело в том, что… сейчас все сложно, – говорю ему. – Надо кое с чем разобраться, а времени нет.

Я театрально вздыхаю и прикусываю нижнюю губу, таращась на него с напускным вожделением, чтобы он думал, будто его хотят.

Гранжер не отвечает, лишь смотрит на меня с прищуром.

– Дай я порешаю проблемы, а потом… – выпячиваю губы, как будто пытаюсь скрыть улыбку, и смотрю ему в глаза. – Потом, думаю, можно будет сходить куда-нибудь выпить или… – выгибаю одну бровь.

– Или? – повторяет он, широко улыбаясь.

– Просто не сейчас, Гранжер. Может, через пару недель, – говорю ему. Пусть тешит надежду. – А пока мне надо все решить. Самой.

Многозначительно смотрю на него.

– Понял, принял, – отвечает Гранжер и начинает медленно вставать.

– И еще… – делаю шаг к нему, выдергиваю ниточку, торчащую из рубашки, и ласково кладу руки ему на грудь, соблазнительно поглядывая из-под ресниц. – Меня тут не было. На случай, если кто спросит.

– Угу. – Руки Гранжера обвивают мою талию, притягивая меня ближе. Его глаза