Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

– Слушай, откуда ты такой, умник, взялся? – все так же раздраженно, но уже не свысока спросила Румянова.

– Умник не умник, а свой шесток знаю. Пока добрый. Но если вы меня разозлите, я напролом пойду.

– И что?

– Соберу доказательства вашей чересчур бурной деятельности. Вы предлагаете нам кражу в особо крупном размере, заведомо ложное показание по тяжкому преступлению – до пяти лет лишения свободы. И первый случай можем по полочкам разложить, там вам еще и двести двадцать восьмая статья светит…

– Хватит! – топнула ногой Румянова.

– Где деньги? – спросил Слепов. – У Поляковой?

– Деньги? – задумалась она.

И с наркоконтролем она смогла договориться, и Слепов примчался к ней по первому зову. Но и с короткого поводка можно сорваться. Тот же Слепов совсем не рад тому, что его используют втемную, может разозлиться. А сказать, что деньги у Вероники, – значит откровенно признаться в совершении преступления. Но в то же время и расставаться с деньгами ой как не хочется. Сколько всякой всячины можно прикупить на миллион.

– Мы вернем вам ваши деньги, – сказал Макс, выразительно глянув на Слепова.

Не вопрос, они могли бы нагнать страху на Румянову, по живому отрезать ее от денег, которые она поставила на кон в игре против Поляковой. И даже присвоить эту ставку. Но рано или поздно этот миллион встанет им поперек горла. Впрочем, Слепов и сам все прекрасно понимал.

– Но для этого вам, Елизавета Викторовна, придется проехаться с нами, – сказал Макс.

– Куда?

– К Поляковой. Вдруг денег в квартире уже нет, вы же первая скажете, что это мы их забрали.

Румянова закусила губу от нервного напряжения, вызванного бурной мозговой деятельностью. Не сразу, но все-таки решилась.

– Да и черт с ними!

– Если вы с нами не поедете, нам придется вызвать понятых и оформить изъятие денег под протокол. – Макс чувствовал себя Мефистофелем, глядя в душу Румяновой. Никуда эта стерва от него не денется, и чем раньше она это поймет, тем лучше. – Изымем под протокол, дознаватель возбудит уголовное дело по факту незаконного проникновения в жилище, тогда мы будем ставить вопросы по-другому.

– Слушай, ты кто такой? Что ты душу из меня тянешь?

Макс усмехнулся, не сводя с Румяновой глаз. Почувствовала-таки его взгляд в глубине своей души.

– Собирайтесь, Елизавета Викторовна.

– Никуда я не поеду!

– Тогда понятые! – Слепов решительно поднялся со своего места.

– Да не поеду я никуда!

– А если ваша будущая невестка развлекается сейчас с любовником? – спросил Слепов, глянув на Румянову с откровенной насмешкой.

– С любовником?!. – оживилась та, приняв его слова за чистую монету. – Какая же она тогда невестка?.. Никогда она не будет моей невесткой!

– Все равно поехали.

– Я отправлю с вами своего человека.

– Ничего, если мы допросим этого вашего человека? – подлил масла в огонь Макс. – Вдруг это он подбросил деньги?

В ответ Румянова зыркнула на него и ушла одеваться.

– У вас пять минут, Елизавета Викторовна, – сказал Слепов. – Через пять минут мы выезжаем без вас!

– И без вашего человека. Но со своими понятыми!

Дом Румяновых находился в черте города, недалеко от центра, до Новоспасской всего ничего, но Елизавета Викторовна оделась так, как будто собиралась в дальнюю дорогу. Брючный костюм темно-серого цвета надела, практичные туфли на средней высоты каблуке, бросила в свой спортивный «Мерседес» дамскую сумочку, в которую можно было уместить несессер и комплект сменного белья. Ну и миллион наличностью и в крупных купюрах. А выезжая со двора, глянула на Макса так, как будто собиралась показать ему язык.

Макс и сам хотел бы посмотреть, с кем пропадает Вероника. Не звонила она ему после их первой и пока единственной ночи, не давала о себе знать, но так она сердце его не унесла. Не звонит – и не надо. Но в целом интерес к Веронике не угас.

– Ну и устроил ты балаган, Воронов! – тронув машину с места, цокнул языком Слепов.

– Как раз-то этот балаган меня и не устраивает. Никакого от него толку. Ни денег от балагана, ни палки в раскрытие, одна только морока.

– Что там за история в клубе?

Дорога свободная, машина шла быстро, но Макс успел уложить историю в десятиминутный отрезок времени.

Вероника жила в блочном пятиэтажном доме, Макс позвонил, она открыла дверь, удивленно повела бровью. Глаза заспанные, вид похмельный, но суеты в ее взгляде он не уловил. Они не пара, так, переспали разок, она ему ничем не обязана, но все равно возникло бы чувство неловкости, будь у нее в доме посторонний.

– А это кто? – глядя на Румянову, захлопала ресницами Вероника.

– Свекровь твоя будущая, мириться пришла! – усмехнулся Макс.

– Где любовник? – едва спросила Румянова.

– Тим, выходи! – позвала Вероника, уперев руки в бока.

– Проблема у тебя!

Макс переступил порог, остановился в прихожей, Веронике пришлось сдвинуться в сторону. Квартира у нее с хорошим ремонтом и мебелью, но однокомнатная, дверь в гостиную нараспашку, диван расправлен, Тима не видно. Нет его здесь, Вероника нарочно обострила ситуацию. Впрочем, Максу все равно. Сейчас у него другие заботы.

Он представил себя на месте взломщика, вот он тайком проник в квартиру и встал перед вопросом, куда положить деньги. Зачем далеко ходить, когда деньги можно спрятать в прихожей? Прямо за шкаф можно набросать, как в копилку. Он к стене прилегал довольно плотно, но пачку просунуть можно. А за ней и вторую.

Макс сдвинул шкаф, но денег не нашел.

– Что ты делаешь? – возмутилась Вероника.

– Ну и где Тим? – с насмешкой смотрела на нее Румянова.

Макс заглянул в шкаф, пальто там с меховым воротником, на дворе конец лета, не пришла еще пора для теплой одежды. Но женская психология – штука тонкая, если вещь хорошая, то берегут ее круглый год. Зимой носят, а летом проветривают, чтобы моль не завелась, пальто могли в любое время забрать из шкафа, Макс не стал бы прятать в нем деньги. Но, видимо, взломщик думал по-другому. Макс сунул руку в карман пальто, а там котлетка. И вторая нашлась.

– Что это? – Вероника потрясенно смотрела на деньги.

– Не знаешь?

– Нет!

– То есть мы тебя не грабим!.. Елизавета Викторовна, вам пора! – Макс протянул Румяновой деньги.

Любая бы покраснела на ее месте, но только не эта. Фыркнула, забрала деньги, глянула на Макса, как будто шпилькой в глаз ткнула, и ушла.

– Ничего не понимаю! – мотнула головой Вероника.

– И нам пора!.. Вечером приду, все объясню.

Румянова стояла у своей машины, вышедших из подъезда Макса и Слепова встретила кинжальным огнем, к счастью, стреляла