Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

– Ты мог просто забыть о нем.

– Ну, хорошо…

Макс вернул пояс на место, закрыл багажник. Отпечатки бы снять, но нет у него ни порошка, ни кисточки, а криминалиста и без него вызовут. Мольбами Молчановой. Но пока она позвонит Держневу, пока он подъедет… Времени у Макса мало, катастрофически мало, так что надежда только на чудо.

Не обращая внимания на Молчанову, он оглянулся. За стоянкой детская площадка, утром здесь гуляют собачники, днем – мамочки с детьми. Ближе к вечеру может появиться участковый по жалобе рассерженной жительницы. Любовь к собакам, как правило, бесследно не проходит, остаются экскременты, понятное дело, что не все в восторге от такой радости. Макс живет здесь всего две недели, а уже и ругань слышал, и участкового видел. А опорный пункт здесь совсем рядом. К нему Макс и направился.

– Ты куда? – Молчанова поспешила за ним.

– Сбегаю! Звони Держневу! Или сама принимай меры!

– Я серьезно!

– Не думаю, что пояс подбросили сразу после убийства. Возможно, преступник подошел к машине рано утром, с пяти до шести или даже позже. Участковый должен знать всех собачников, надо бы их опросить, может, кто-то что-то видел.

– Ну давай вместе!

Сегодня суббота, для многих в милиции день выходной. Участковый, к счастью, находился на месте. Молчанова никому не звонила, но Макс все равно торопился. Представился, без предисловий изложил просьбу, старлей глянул на него, на Тамару, кивнул, назвал один адрес, другой.

Некто Левченко дверь не открывал, зато отозвался Вертоградов:

– Знаете, я ничего не видел, но на скамейке парень сидел, он в пятьдесят шестой квартире живет. Не знаю, кто такой, знаю, что живет там. Сидел, за живот держался, я спросил, что случилось, он сказал, что сейчас пройдет. Что пройдет, не сказал.

Немолодой мужчина чесал седую бородку с таким ожесточением, как будто его кусали вши.

Дверь в пятьдесят шестую квартиру открыла симпатичная девушка с обручальным кольцом на пальце. Волосы темные, глаза светлые, улыбка грустная.

– Муж дома? – показав удостоверение, спросил Макс.

– Дома… Отходит, – вздохнула брюнетка.

– Не понял!

– От приступа отходит.

– Ночью плохо было? Во двор выходил?

– Желудочные колики после операции.

– Да сейчас уже нормально все. – Из комнаты вышел мужчина лет тридцати, растрепанные волосы, небрит, вроде бы не худой, жирок на боках, но щеки впалые. И круги под глазами. Мягкие черты лица, вялый взгляд.

– А утром что было? В районе шести утра. На детской площадке вас видели.

– Вам же сказали, приступ был, когда лекарства не помогают, хоть на стену лезь. На воздухе полегче…

– Может, видели кого-то подозрительного? Джентльмен с собакой не в счет.

– Что-то подозрительное.

– Ну, может, кто-то машину как-то странно открывал?

– Багажник?

– У «Гранд Чероки»! – повеселел Макс.

– Ну да, был какой-то… Прошел мимо, глянул на меня, думал, что я пьяный. Подошел к машине, долго копался… Далеко было, но мне показалось, что сигнализация сработала, еле слышно пискнула… Потом еще… Долго возился, минуты две…

– Код подбирал, – глянув на Тамару, сказал Макс.

Сканеры сигнализации очень эффективны, если заранее считать автокод в момент постановки на сигнализацию. Но когда Макс оставлял машину, преступники еще не планировали против него ничего. Поэтому их прибор действовал методом подбора пароля, дело это сложное и опасное, потому как сигнализация могла сработать в полную мощь. Но преступникам повезло, вскрыли машину, не подняв шума. Опытные ребята, нацеленные, технически оснащенные, не какая-то там гопота из подворотни.

– Вскрыл машину и ушел. А куда ушел?

– Ну, так он со стороны сорок девятого дома подходил.

– Оставил машину и через площадку от одного дома к другому, – вслух подумал Макс.

– Ну, наверное.

– А до появления этого человека машина во двор не заезжала, может, возле джипа останавливалась?

– Заезжала! – вскинулся мужчина. – Останавливалась!.. Как раз рядом с джипом и останавливалась! Девчонка мимо проходила, каблучками цокала, я думал, водитель на нее отреагировал, стекло опустилось как-то очень шумно.

– Голоса слышал?

– Да нет, голосов не слышал. И девчонка мимо прошла, она в соседнем подъезде живет, в какой квартире, не знаю.

– Как выглядит?

– Светленькая, юбка короткая в клеточку… Немного под мухой была, или просто каблуки слишком высокие, пошатывалась она… Я ее видел несколько раз, она у подруги что-то про высшую математику спрашивала, высшую математику только в институтах изучают…

– Юбочка короткая в клеточку!.. – Брюнетка угрожающе смотрела на мужа. – Красивая бабенка, носик как у Майкла Джексона, такой же тонкий… В пятьдесят второй квартире живет! По кабакам таскается, как последняя!..

…Девушка из пятьдесят второй квартиры отсыпалась после бурной ночи. Нечесаная, некрашеная, помятая, носик тонкий, губки пухлые, и глазки как у куклы – глуповатые.

– Последние дни перед началом учебного года отмечаем? – весело спросил Макс.

– Послезавтра уже! – буркнула девушка.

– Как зовут вас, несчастное создание?

– Марина… Почему я несчастная?.. Ну да, учебный год…

– Начало учебного года, – кивнул Макс. – А Вероника не дожила до этого светлого дня. Такая же красивая, как ты. Убили ее сегодня. Парень, которого ты сегодня ночью в машине видела. В районе шести утра. Во дворе своего дома.

– Какая машина?

– «Ауди», кажется.

– Да, была «Ауди», из каменного века. Бампер из бивней мамонта! – фыркнула девушка.

– А мужчина? На неандертальца похож был?

– На козла!.. Нет, правда, на козла! Нос такой широкий, длинный, а глаза далеко друг от друга расположены. Маленькие глаза. Навыкате. И взгляд козлиный! Сидит, смотрит на меня, траву жует, в смысле жвачку.

– Вы его раньше не видели?

– Да нет, – в раздумье пожала плечами Марина.

– Может, в клубе где-нибудь?

– В клубе… Ну, не знаю…

– Козел этот и тебя убить может. И неважно, сдашь ты его или нет. Просто так убьет. Просто потому, что он козел!

– В казино я его, кажется, видела… Ну да, еще в июле, мы туда случайно заскочили… С охранниками он там стоял, что-то говорил, смеялся… У охранников бейджики были, а у этого ничего…

– Бампер, говоришь, из бивней мамонта? – улыбнулся Макс. – А номера из чего?

– Из чего-то темного.

– Не понял.

– Темно было, а номера не светились… Так я обычно смотрю, вдруг знакомый.

– А номера темные?

– Ну да… Но две крайние цифры я разглядела, ноль три. Еще подумала, что эта подсказка, чтобы в милицию звонить.

– Милиция – ноль два. Ноль три – скорая.

– Хорошо, что в скорую звонить не пришлось, – усмехнулась Марина.

– А первую цифру не запомнила?

– Или ноль, или девять. А может, и шестерка. Не помню.

– А буквы?

– Я сейчас тебе совру