Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

– Козел этот жвачку жевал?

– Ну да, я мимо прошла, а он в меня плюнул… Не попал, конечно, далеко было…

– А где машина стояла, не покажешь? – оживилась Молчанова.

Марина почему-то глянула на нее удивленно. И губы надула, не хотела она никуда идти, но пошла. И место, где стояла машина, показала, и резинку жевательную нашли. Совсем еще свежую. Кто-то наступил на нее, прижав к асфальту, хорошо, на каблуке не унес.

Фоторобот составлять не стали. Марина дала почти подробное описание внешности. Широко расположенные друг от друга глаза навыкате. Одно это стоило полноценного портрета.

– И что нам даст эта горячая жевательная резинка? – спросила Тамара, когда девушка ушла.

– А что нам дает орудие убийства? Вдруг потожировые выделения с пояса сможем снять.

– А если убийца убивал жертву в перчатках?

– Жаль, не видел я Веронику мертвой, – цокнул языком Макс. – Даже не знаю, сопротивлялась она убийце или нет. А если да, то как…

Как он и предполагал, Слава не убивал, за него это делал подельник с козлиной мордой, который также работал в казино и которого Вероника могла знать, а поэтому впустить к себе в дом. И вряд ли он заходил к ней в перчатках. Лето как-никак. Перчатки он мог надеть потом, но как, на глазах у Вероники? Она бы сразу все поняла, как минимум попробовала бы сбежать. Может, и пыталась, но козломордый ее удержал, возможно, даже ударил.

– В любом случае в квартире должен остаться геном убийцы, – вслух подумал Макс.

– Это в квартире, а на удавке? Как ты объяснишь, где нашел пояс? – спросила Тамара.

– Я думал, ты будешь объяснять. – Макс посмотрел ей прямо в глаза.

– Я видела пояс. Но ничего не поняла. Сколько их, таких поясков? Может, ты был в своей машине с этой Поляковой. Ты был с ней? – И она ответила ему таким же взглядом.

– Вчера днем. Просто разговаривали. Хотел поехать ночью, тебя отвез, думал к ней заскочить. Но ты сбила меня с толку.

– Я сбила? – порозовела Тамара.

– Да как-то после тебя не захотелось. К ней.

– Не было у нас ничего!

– Еще не вечер! – Макс смотрел на нее улыбкой победителя.

– Давай с поясом что-то думать! – залилась краской Тамара. – Держнев тебя живьем съест, если о поясе узнает.

– Из-за тебя. – Макс не сводил с нее глаз.

Держнев мог появиться в любой момент, а пояс так и лежал в багажнике, давно уже пора его убрать. А Макс и не чешется. Стоит, смотрит на Молчанову, как будто нет ничего в жизни важнее, чем она. А ведь она действительно похожа на Женю. И не только внешне.

– Что из-за меня?

– Ревнует он меня к тебе. Я тебя в первый раз увидел, а он уже ревновать начал. Потому что до сих пор не может простить мне Женю.

– Женю, Женю… Держнев говорил, что ты убил какую-то Женю.

– Я тебе как-нибудь про нее расскажу. Если не сяду.

Макс смотрел на машину с опознавательными знаками Следственного комитета, которая въезжала во двор.

– Держнев!.. Только спокойно!

От волнения у Тамары подкашивались ноги, она выпрямила их, чтобы не просесть при ходьбе, к джипу шла на прямых ногах, как на ходулях. Но шла неторопливо, изображая спокойствие и невозмутимость, получалось плохо. Но ведь получалось, и к машине она подошла, и багажник открыла. А когда машина Держнева оказалась в мертвой зоне, вытащила из-под коврика поясок и засунула себе под куртку.

Держнев остановил машину, перекрыв Максу выезд, впрочем, он и не торопился уезжать.

– А я вас жду, жду… – Держнев ревниво смотрел на Тамару. – Чем-то были заняты?

– Чем-то занимались, – кивнул Макс. – До полного удовлетворения.

– Это хорошо, что ты удовлетворен! В тюрьме тебе этого будет не хватать! – не смог сдержать эмоций Держнев.

Да особо и не старался.

– Расследованием мы занимались. Поступила информация, что автомобиль лейтенанта Воронова пытались вскрыть с помощью считывателя кодов. – Молчанова говорила, а сама думала, нужно ли ей оправдываться перед человеком, который как минимум ей безразличен.

– Зачем пытались?

– Видимо, что-то хотели подложить.

– Что?

– Пока не ясно… Но приметы злоумышленника получили. Может, я лезу не в свое дело…

– Вы, товарищ капитан, лезете не в свое дело! – выпалил Держнев.

– Тогда я попробую возбудить отдельное дело по сто пятьдесят восьмой статье, покушение на кражу.

– Каждый должен заниматься своим делом!

– Вы мне не начальник, товарищ майор! И не надо повышать на меня голос.

Держнев шумно выдохнул через ноздри, смерил непокорную Тамару взглядом, так же возмущенно посмотрел на Макса.

– И мне, майор, ты не начальник!

Макс не занимался убийством Вероники, подчиненным Держнева не был, а на его майорские погоны плевал с высокой колокольни.

– Сговорились?! Ну-ну!

Держнев психанул, повернулся к ним спиной. Его переполняла злоба, когда машина сорвалась с места.

– Кстати, по приметам козла очень подходит! – глядя ему вслед, сказала Молчанова. – А если серьезно, этого, на «Ауди», искать надо, мы знаем только половину номера, сразу найти не получится.

– А сразу и не надо, – усмехнулся Макс. – Все равно козломордого этого, кроме нас, никто искать не будет.

Держневу нужен только лейтенант Воронов, других вариантов для него просто не существует. А он следователь, он и заказывает музыку.

Глава 12

Глаза маленькие, навыкате, нос широкий, высокий, спинка плоская, лицо вытянутое, подбородок узкий, рот низко опущен. Бороды не хватает и рогов, а так вылитый козел.

– Грибский Валентин Андреевич, семьдесят шестого года рождения, в двухтысячном осужден за хищение автомобиля, в две тысячи четвертом вышел… – Тамара говорила, а Макс смотрел на фотографию предполагаемого преступника.

Молодец Марина, точное описание внешности дала, с маркой и номером автомобиля, в общем-то, не ошиблась. Но пробивала Грибского Молчанова, Макс сидел в машине, не высовывался. Свобода его висела на волоске, не стоило ему сейчас показываться в управлении.

– Место регистрации: улица Водная, дом тридцать два, квартира двадцать шесть, – закончила Тамара.

– Тут аккуратно надо, чтобы не вспугнуть.

Дорога заняла двадцать минут, они подъехали к старому пятиэтажному дому на окраине города.

Макс зашел во второй подъезд, поднялся на третий этаж, нажал на клавишу звонка. Дверь открыл крупнотелый мужчина с широкими плечами и жирной грудью. На дворе по-осеннему прохладно, а он потом обливается. Голый торс, трусы по колено, на ухе висит соска на веревочке, в руке бутылочка с молочной кухни. Где-то на заднем фоне плакал ребенок. Окна не открывались, сквозняком не веяло, непохоже, что кто-то пытался