Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

– Но ты же не убивал?

– За что? Зачем? Я любил Женю… И этот урод за ней бегал, а она меня выбрала. Держнев до сих пор не может мне простить девушку.

– А кто убил Женю?

– Бандиты убили. Она же дознаватель, а они бандиты, что-то там случилось.

– Держнев сказал, что ты сам бандитом был, – тихо сказала Молчанова.

– Не был я бандитом. Никогда не был. И людей не убивал… Друзья у меня были, которые жили по своим законам. А друзей не выбирают, когда воспитываешься в интернате. Мать – перекати-поле, отца нет… Честно скажу, и я мог бы по наклонной пойти, если бы не Женя, ее убили, я слово дал, что не стану скотом. В армию ушел, ну а там…

– За Женю не отомстил?

– Не успел. Убили Скаута. Не знаю кто.

– Не знаешь?

– А должен знать? – Макс резко глянул на Тамару. – Что тебе Держнев наговорил?

– Ничего. – Она отвела взгляд.

– Он меня обвинял в том, что это я Скаута убил. И тебе мог так же сказать.

– Ну, намекал, что ты очень опасный человек. И как только тебя в милицию взяли.

– Ты мне веришь?

– Верю, – тихо, недолго думая, сказала Тамара.

– Держнев меня в покое не оставит. Но, поверь, с ним ничего не случится.

Макс кивнул, соглашаясь с самим собой. Держнев, конечно, сволочь, но убивать он его не станет. А вот мог бы Держнев убить, чтобы насолить? Эта мысль заставила его крепко задуматься. Держнев мог следить за ним, мог знать о Веронике, о том, что Макс встречался с ней вчера. И даже застукал с любовником в постели. А вдруг это он вчера убил Веронику, чтобы подставить Макса? Но это же нереально! Слишком сложное дело, слишком опасное, чтобы на него мог решиться такой слизняк, как Держнев. Нет, не убивал он Веронику, но с Макса не слезет, будет долбить его своей версией до победного конца.

Макс ехал, проклиная Держнева, каково же было его удивление, когда поблизости от дома Грибского он увидел знакомый автомобиль Следственного комитета. И микроавтобус, возле которого стоял тяжело экипированный спецназовец с автоматом. Его товарищи в это время выводили из дома Грибского, а с ним еще какого-то типа. Держнев навытяжку стоял у ворот, как будто своей строевой стойкой отдавал честь собровцам. А ребята серьезные, и смотрятся внушительно, и на поверку хороши, боевая элита криминальной милиции. В прошлом СОБР, в настоящем отряд милиции особого назначения.

– А-а, Воронов! – торжествующе и свысока глянул на него Держнев. – Учись, как надо работать!

– Да я бы и у вас поучился. – Макс кивком указал на Грибского, которого запихивали в машину.

– Так у меня и учись! Работать со свидетелями. Быстро, оперативно!

– Мы тоже на Грибского вышли, – закивала Молчанова. – И здесь уже были, не было его здесь. В казино ездили, сказали, что Грибский домой поехал.

– Только что приехал! – с геройским видом улыбнулся Держнев. – Тепленького взяли!.. А вы как вышли?

– Ну, мы же говорили, Грибский машину лейтенанта Воронова пытался вскрыть.

– Пытался или вскрыл?

– Пояс с халата хотел подбросить. Под машиной пояс валялся.

Макс и сам не знал, как реагировать на откровения Тамары. С одной стороны, пояс просто необходимо приобщить к делу, так же как и показания свидетеля Марины Тетеркиной. Но с другой – этот пояс Держнев мог пришить к заднице Макса. И как за хвост затащить в тюремную камеру.

– Орудие убийства?

– Не знаю, возможно.

– И где пояс?

– Я привезу!

– Очень хорошо! – Держнев с насмешкой смотрел на Макса. – Да не дрожи ты, лейтенант! Свидетель нашелся, видел, как Грибский выходил из квартиры Поляковой. Говорить не хотел, боялся, ничего, разговорили.

– Это хорошо.

– Так что с тебя магарыч, Воронов. Алиби у тебя нет, ты Молчанову всего лишь домой проводил. И к себе поехал, так?

– Разобраться нужно, зачем Грибский Полякову убил.

– Неразделенная любовь, – усмехнулся Держнев.

– Неразделенная любовь Грибского?

– С тобой Полякова спала? Спала! – глянув на Тамару, спросил и тут же ответил следователь. – С Ревякиным спала? Спала. А Грибского не любила.

– А вы бы могли убить из-за неразделенной любви? – спросил Макс.

– Я?! Убить?! Тамара, забери от меня этого психа!

Держнев ткнул в Макса пальцем и направился к своей машине. Его с собой не приглашал. И к делу, можно не сомневаться, точно не подпустит.

– Да, и пояс от халата я жду! – на ходу бросил Держнев. – С подробным отчетом. Полчаса у вас!

Задержанных увезли, улица опустела, остались только Макс и Молчанова.

– Знаешь, что такое пердюмонокль? – угрюмо спросил он.

– Радуйся, что свидетеля нашли и Грибского взяли.

– А пояс?

– Пояс к делу приобщат. Вдруг на нем потожировые следы Грибского.

– На поясе мои потожировые следы, я его в руках держал.

– Значит, и тебе придется писать объяснение, как, что… В любом случае писать.

– Что писать? Где пояс нашли, в машине или возле?

– Давай договоримся, что возле.

– А где следы земли?

– А где я, по-твоему, пояс спрятала, лежит на земле… Поехали, а то утащат!

Долгое время ехали молча, и Макс переваривал резкую смену обстановки, и Тамара переосмысливала поведение Держнева. Не такой уж он и злодей, если смог настоящего виновника найти.

Макс думал еще и о том, что Грибский может отбиться. Ну, заходил он к Веронике, ну, видели его, и что? Кто-то видел, как он убивал? Нет. На это адвокат и будет давить. Так что, если на орудии преступления не найдут следов Грибского, крайним сделают Макса. Держнев не упустит такой возможности ударить ниже пояса. Но Тамаре этого лучше не говорить. Назовет Макса склочником или просто подумает о нем в таком ключе.

Пояс находился там, где Молчанова его спрятала, улику забрали, отвезли в Управление МВД, где находился Держнев. Следователь допрашивал задержанных, Тамара отнесла ему пояс, сама же затем передала на исследование в криминалистическую лабораторию. С Макса образцы потожировых следов брать не стали, уже хороший знак. Но за письменный стол писать объяснение усадили.

– Что-то видок у тебя потрепанный, – с усмешкой заметил Филонов.

– Нормальный. Слепову спасибо. Мужик! – оценил начальника Макс.

Как ни крути, а Слепов не дал подчиненного в обиду, и выслушал, и задержать не позволил. Возможно, и оперов своих поторопил, чтобы они быстрее двигались. Кто-то же вышел на свидетеля. Что-то не верилось, что Держнев из кожи вон лез, чтобы снять подозрения с Макса. Если Держнев и нашел свидетеля, то по счастливой случайности. По счастливой случайности для Макса.

– Видел я эту Веронику, – кивнул Филонов.

– Когда?

– Когда