Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

– Ты ничего не говори!

– Откуда ты знаешь, что я еще ничего не сказал?

– Знаю!.. Но знаю, что можешь сказать.

– Чтобы подставить своего начальника?.. Грибский скажет! Или Ревякин!

– Не скажет. Не скажут. Потому что я им никого не заказывала.

– Ну да!

– Не заказывала!.. Если бы могла, сразу бы заказала. Если бы могла убить человека. Но я не могу!

Официантка подала кофе, но Румянова заказала еще и бутылку самого дорогого виски. И лед.

– Душа не на месте! Девчонку жалко!.. – Она провела рукой по лацканам жакета, а под ним только бюстгальтер, наверняка такой же невесомый и кружевной, как трусики в ее шкафу.

– Не знаю, – мотнул головой Макс.

– Да мне, в общем-то, все равно, веришь ты мне или нет, главное, чтобы Тим ничего не узнал. Ну, про эти подставы. Он мне Веронику точно не простит.

– Я бы не простил. Даже если ты не убивала.

– Не убивала! Точно не убивала!.. Блин, так напиться хочется!

– Напейся, – усмехнулся Макс.

Ему-то какое дело, в какие грехи собирается впасть эта непорядочная женщина?

– Тебя, говорят, тоже сегодня потрепали!

– Все-то ты знаешь.

– Тебя не знаю!.. Странный ты какой-то! Молодой, а как орех. Твердый, не твердый, а потрескиваешь!

– Твердый.

– Проверять не буду, – улыбнулась Румянова, взглядом давая понять, что всего лишь выдает желаемое за действительное.

Макс в отличие от нее не кокетничал. И ни на что не напрашивался. Но когда подали виски, выпил вместе с ней. Она достала сигарету, он щелкнул зажигалкой и также закурил.

– Не убивала я. И не хотела убивать… Ну, так что, мир?

Макс пожал плечами. Возможно, Румянова на самом деле не заказывала Веронику, но напиваться с ней он не станет. Не может он комфортно чувствовать себя с человеком, который два раза фактически подставил Веронику. Но и враждовать с Румяновой он не хотел. Вдруг она на самом деле не при делах.

Румянова кивнула на бутылку, Макс налил, выпил вместе с ней.

– Мне пора.

Он мог уйти сразу, но Румянова что-то говорила про деньги, а они ему нужны. На одно вливание в коллектив ушли две месячные зарплаты, наверстывать упущенное надо. Но одно дело – взять деньги за реально раскрытое дело и возмещенный материальный ущерб, и совсем другое – продать свое молчание и этим прикрыть задницу, возможно, убийцы. Да и в любом случае Румянова не тот человек, с которого он мог бы взять деньги.

– А узнать не хочешь, кто Веронику мог заказать?

– Мог или заказал?

– О покойнике нельзя плохо, но Вероника – змея подколодная! Она же не просто так под Тима легла. Она под мужа моего нацеливалась лечь, – презрительно скривилась Румянова и снова потянулась к бутылке, Макс налил и ей, и себе. Он, конечно же, хотел знать, кто мог заказать Веронику.

– Нацеливалась, нацеливалась, но меня не обманешь! Я сразу раскусила ее продажную сущность! И всеми правдами-неправдами… А кто ее мог под мужа моего сунуть?

– Кто?

– Я знаю, ты человек у нас новый, всех раскладов не знаешь. Кто такой Адам, понятия не имеешь.

– Ну почему же? Познакомился с ним сегодня.

– А-а, все-таки вышли на Адама! – пьяно обрадовалась Румянова.

– Ну, не так, чтобы уж очень.

– Это очень страшный человек! И если ты вдруг стал для него отработанным материалом… Вероника попала под каток, я на нее ополчилась, вы наехали, зачем она такая Адаму? Вот он ее и убрал. Чтобы она тебе лишнего не наболтала.

– Может быть.

Макс не знал, можно верить Румяновой или нет. Скорее всего, нет. Хотя в ее словах есть рациональное зерно.

– Только я тебе ничего не говорила!

– Не говорила.

– За наш секрет?

Макс качнул головой, с него хватит, ему еще домой ехать. Еще пара дринков, и придется вызывать такси, а завтра сюда за машиной ехать. Если ее здесь не сожгут.

Румянова выпила сама, глянула на свою сумочку:

– Да, я деньги привезла.

– Расплатишься за виски, остальное оставишь себе.

– Не возьмешь?

– Нет.

– Честный?

– Осторожный.

– Продуманный.

– Может быть.

– Если деньги не берешь, домой меня проводишь. Вдруг ограбят! – Румянова загадочно улыбнулась.

О деньгах она думала сейчас меньше всего.

– Провожу.

– А то я что-то не рассчитала, – оценивая свое состояние, недовольно заключила она.

– Муж рассчитает.

– Муж в Москве… Со своей сучкой… Вот скажи, если бы ты был моим мужем, ты бы мне… – Румянова спохватилась, махнула рукой вместо продолжения.

Действительно, не такая уж она и пьяная, чтобы выставлять напоказ грязное семейное белье.

– Я никогда не буду твоим мужем, – без всякого сожаления констатировал Макс.

– Ну что, едем?

Она поднялась, оправила жакет, ее слегка качнуло. Макс взял женщину под локоток, помог выйти на улицу. И подвел к своей машине.

– Может, на моей? – спросила она.

– Нет.

– А клопы у тебя есть?

Макс молча открыл дверь, взял женщину за руку, чуть ли не силой втолкнул в салон. Ставить Румянову перед выбором он не мог, по-любому она должна была ехать с ним. Если ей угрожает опасность, то защитить некому. Кроме него.

Он тронул машину с места, Румянова нежно провела ладонью по его плечу:

– Ну, извини за клопов!

– Грибского Держнев допрашивает. Если этот черт не расколется, я всю душу из него вытрясу. Но узнаю правду. Я ему Веронику не прощу!

– А меня? Если мы вдруг, тьфу-тьфу, переспим с тобой, ты тоже будешь за меня рвать и метать?

– Я узнаю правду, – повторил Макс. – И очень хорошо, если Грибский не назовет твое имя.

– Не назовет… А спать я с тобой не собираюсь! – обиделась Румянова.

Она молчала всю дорогу, а когда подъехали к ее дому, нажала на кнопку брелока, и откатные ворота медленно поползли в сторону. Но Макс покачал головой.

– Выходи!

– Охраны в доме нет. Никого нет, – тихо сказала она.

– Замечательно!

Он вышел из машины, открыл дверь, подал даме руку. Румянова зыркнула на него глазами отвергнутой женщины, из машины вышла без его помощи, брезгливо глянув на свои руки, как будто они были грязными.

– Да пошел ты! – донесся со двора ее голос под гул закрывающихся ворот.

Дом Румяновых находился в черте города, но в огороженной и частично охраняемой зоне. Проезжая под поднятой стрелой шлагбаума, Макс глянул в сторону и в узком проулке под фонарем заметил темно-серую «девятку». Номера знакомые, даже не нужно разглядывать женщину, сидящую за рулем. А машина стояла передом к нему, чтобы без дополнительных маневров сразу сесть на хвост.

Останавливаться Макс не стал, проехал, как будто ничего не заметил. Молчанова могла повернуть к своему дому, но она пошла за ним.