Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

– Но где камеры висят, сколько денег в кассе, ты ему сказала?

– Ну, про камеры сказала, а сколько денег в кассе, не говорила.

– Но про камеры сказала, и что сейф открыть можешь, тоже говорила?

– Сказала, а что делать? Он сказал, что Севку моего убьет. Просто подойдет к нему вот так ночью, скажет, что это мамка во всем виновата, и убьет… Так, а почему я перед вами оправдываюсь? – наконец-то спохватилась женщина и, вспомнив, что никто не стоит у нее за спиной с ножом в руке, встревоженно посмотрела на Макса. – Вы из милиции!

– Лейтенант Воронов! – Макс предъявил удостоверение.

– А почему сразу не сказали? Зачем в заблуждение вводите? – набросилась на него Чечеткина. – Вы не имеете права, я буду жаловаться!

– Сейчас мы туда как раз и отправимся, где вы можете жаловаться на меня сколько угодно. После того, как ответите на ряд вопросов.

– Но я правда ничего не знаю!

– Что вы не знаете? Вы сказали, где находятся камеры, что в кассе водятся деньги, но охранника нет, есть только две несчастные женщины. Одна из них точно в поисках большой любви. Не самый лучший способ для знакомства с мужчиной вы выбрали.

– Да не собиралась я знакомиться! Этот козел Севке моему угрожал!

– Ну, на пушку вас этот козел взял! Что совершенно не снимает с вас ответственности. Но мы, конечно, можем пойти вам навстречу, но для этого вы должны помочь нам найти преступника.

– Но я не видела его. То есть видела, но недолго, когда он уходил, я оглянулась, увидела, как он сворачивает за угол дома. Лица не видела.

– А походка?

– Что походка?

– Вы не обратили внимания на странности в его походке, когда он вас грабил?.. Этот же человек вас грабил или кто-то другой?

– Этот!.. И походка, да… Не знаю, про какие странности вы говорите, но в первый раз, когда я его видела, у него была одна походка, а когда он ворвался в банк, другая. Немного прыгающая. Да, пожалуй, странная! Но я тогда не обращала внимания, не до того было, а сейчас вы спросили, я вспомнила.

От волнения у Чечеткиной подрагивала голова, ощущение такое, что мысли внутри черепной коробки мечутся в поисках выхода. Настроение паническое, отчего бы?

– Сколько Миша пообещал вам денег? – спросил Макс.

– Да не Миша он!

– А кто?

– Не знаю, – задумалась Чечеткина.

А действительно, откуда она знает, что мужчину зовут не Миша?

– Знаете вы все. И мужчину вы этого знаете. Дружба у вас не очень-то нежная, но вас он вчера в банке не бил, а вашу напарницу по рукам, по плечам, как последнюю…

– Ну да, Лидку он бил, но я не знаю его, и дружбы у нас не было, никакой, ни нежной, ни грубой.

– Тогда почему он вас и пальцем не тронул?

– Может, потому, что я уже помогла ему?

– Может, потому, что вы были с ним в сговоре?

– Да не были мы в сговоре… Ну, может, и были, но немного.

– Как это немного? – усмехнулся Макс.

– Ну, как немного… Он правда мне денег пообещал. Двадцать процентов, сказал.

– Вот видите, понемногу начинаем открываться, даже в отдел вас везти не надо. А то ведь закроют на ночь в кутузке, а там клопы. И злые соседки. Одна ночь, вторая, год, два… Как выглядел этот ваш Немиша? Глаза большие, маленькие, круглые, раскосые? Брови низкие, высокие, прямые, дугообразные?

– Да не видела я его в лицо!.. Он мне прямо сказал, не надо мне видеть его. Потому что тогда он просто вынужден будет убить меня. А если я не буду знать его в лицо, тогда ничего и не будет.

– А деньги он вам как собирался передать?

– Да не передаст он, – обреченно махнула рукой Чечеткина. – Придумает что-нибудь. Скажет, что оставил мне четыреста тысяч, сама виновата, что не взяла.

– Хорошо у вас получается говорить за него. Его самого, наверное, хорошо знаете?

– Я вас, мужиков, хорошо знаю! – выплеснула женщина. – Одно вранье от вас! Паразиты вы на теле женщины!

– Еще раз спрашиваю, как выглядел ваш Немиша?

– Еще раз отвечаю, не знаю!

– Тогда собирайтесь, поехали!

– Да не знаю я, правда! Ничего про него не знаю!

– Я сказал, собирайтесь!

Макс вывел женщину из дома, Тамара пересела на заднее сиденье, Чечеткину он затолкал на переднее, наглухо пристегнув ремнем безопасности. И уже за рулем вспомнил про портфель.

– Да, кстати! Преступник с портфелем приходил вас грабить?

– Да, был портфель, большой такой, мягкий, две застежки, ручка накладная.

– Вы видели этот портфель изнутри? Может, заглянули случайно.

– Случайно заглянула.

– И что вы там увидели?

– Ничего. Деньги он тогда еще не положил, пистолет в руке держал. А должна была что-то увидеть?

– Не знаю.

– Написано там было что-то.

– Что?

– Не помню.

– У вас будет время вспомнить, – сказала Тамара. – Не думаю, что три года пролетят как один миг.

– Какие три года?

– Да нет, больше, – качнул головой Макс. – Грабеж, соучастие в составе группы, особо крупный размер. И десятку заключения могут дать.

– Какого еще заключения?

– Ну не одиночного же!

– Ну не знаю я, как выглядел этот чертов Немиша! – захныкала Чечеткина.

– А портфель!

– Да что такого в этом портфеле… Стоп! Ну да, фортуна там была. Эмблема «Фортуны». Казино «Фортуна»! Я такую эмблему на нашем казино видела, только там карты из пластика, а там нашитые карты, позолота, буквы…

– Вы в этом уверены? – спросил Макс.

– Да, казино «Фортуна»! Вы думаете, Немиша оттуда?

– Я думаю, вам придется у нас немного задержаться.

Чечеткину доставили в управление, Тамара занялась задержанной, а Макс позвонил одному товарищу. Человек работал в казино, придумал схему, как выжать из оборота немного денег, но не смог ничего сделать, служба безопасности помешала. Эта же служба провела с ним воспитательную работу, Леша Веретенников попал в больницу с ушибом мозга, Макс взял парня под свою защиту. Вернее, сделал вид, что берет. Бандиты Адама и без того отстали от несостоявшегося кидалы, хотя и убить могли.

В общем, Веретенников считал себя обязанным Максу, поэтому сразу же согласился на встречу. Подъехал к лодочной станции у пруда в городском парке. Октябрь месяц, вчера весь день шел дождь, сегодня просто ветрено и пасмурно, все лодки на приколе, станция на замке, кафе летнее неподалеку, и там никого, только старый деревянный стол стоит одиноко под навесом.

– Даже не знаю, зачем такая конспирация, – вымученно улыбнулся Веретенников.