Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

– Занервничал.

Уже через десять минут из допросной послышался стук, это Стульчик пытался вытолкнуть через прутья решетки камень. «Источник радиации» нарочно подобрали такого размера, чтобы несчастного не покидала иллюзия, что еще немного, еще чуть-чуть, и камень окажется по ту сторону клетки. Расстояния между прутьями не совсем одинаковые, где-то больше, где-то меньше, главное, не отчаиваться и дерзать, дерзать.

Купряжкин уже выбился из сил, когда Макс зашел в допросную, присел передохнуть. В помещении жарко, и со лба градом катил пот. Макс вошел без бронежилета, глянул на дозиметр, ужаснулся и повернул назад.

– Эй, хватит издеваться! – крикнул Стульчик.

– Это не издевательство, это возмездие!

– Но я ни в чем не виноват!

– Сульфат виноват. Как у вас там в песне поется, один за всех?

– Да какая к черту песня?

– Извини, я пошел! Дозиметр зашкаливает!

– Я все скажу!

Макс все равно вышел, но уже через две минуты за Стульчиком пришли, забрали и перевели в другое помещение, без клетки. Там и ждал его лейтенант Воронов.

– Что ты там хотел мне рассказать?

– Это же все неправда? – осторожно возмутился Купряжкин. – Ну, что камень радиоактивный.

– Ну конечно нет!

Макс уже открыл дверь, чтобы позвать конвойных.

– Верю! Верю! И все скажу!

Макс закрыл дверь, вернулся к разговору. Но Купряжкин снова принялся взвешивать за и против.

– А вы реально можете усложнить мне жизнь, да?

– Даже не собирались. Пока не погибла Молчанова.

– А она точно погибла?

– А я похож на артиста из погорелого театра? Чтобы шутить такими вещами… Кто заказал кражу в банке?

– Ну, я сам…

– То, что ты сам, я знаю. И мне плевать на банк… Мне нужен Сульфат! И рано или поздно я его получу! Но лучше рано, потому что там, где поздно, там ты сдохнешь! Заживо сгниешь!

– Ну, Сульфат на самом деле предложил мне ограбить банк. Сказал, что и как нужно сделать.

– Портфель тебе с логотипом в казино дали?

– Да нет, портфель я сам взял, по случаю. С ним и пошел… А потом вспомнил, что там логотип. Ваша Молчанова все правильно сказала…

– Мне нужно полное чистосердечное признание. И чтобы Сульфат в нем был упомянут.

Оперативник не имел права проводить допрос без поручения следователя, но никто не мешал Максу взять у Купряжкина чистосердечное признание. И он его взял, до капли все из Стульчика выжал. А затем отправил его на медосмотр, врач должен был дать заключение о том, что на теле подследственного отсутствуют следы физического воздействия. Психическая атака не в счет.

Макс и Филонов вернулись в управление, но на пути к Слепову их перехватил Держнев.

– Ну, как съездили? – без лишних предисловий и очень даже участливо спросил он.

– Тамару любили все, – сказал Макс, тяжело, исподлобья глядя на него. – Даже Купряжкин влюбился. И в память о ней признался во всех своих грехах.

– Но Купряжкин тебя не интересует?

– Меня интересует Сульфат!

– И как?

– Мне нужно знать, кто будет вместо Тамары, кто вынесет ходатайство о задержании Сайфутдинова.

– Разве он грабил банк?

– Он организовал преступное сообщество.

– Статья двести десятая, наша подследственность. Тем более что на авторучке, найденной в вашей квартире, обнаружены следы пальцев гражданина Ревякина.

– Чьи следы?! – сквозь зубы сдавленно простонал Макс. Так хотелось бросить все и, не дожидаясь решения суда или прокурора, отправиться к Сульфату. И будь что будет.

– Макс, мы обязательно возьмем этих гадов, – сказал Филонов.

– Мне нужно признание Купряжкина, заключение экспертизы у нас есть, привяжем Ревякина к Сайфутдинову, думаю, часа через два будет постановление. – И Держнев рвался в бой.

– Посмотрим.

Макс глянул и на него, и на Филонова. Интересно, кто подаст сигнал Сульфату о том, что на него готовится облава? Кто позволит убийце скрыться?

Не верил Макс в успех предприятия, но группой захвата занялся лично. Он успел плотно сойтись с бойцами из боевого отделения отряда милицейского спецназа, в спортзале занимался с ними, в захватах участвовал. Ну и боевое прошлое сказывалось. В общем, он стал для этих ребят своим парнем. И они его не подвели.

Сульфата взяли тепленьким. Ревущим штурмом ворвались в казино, уложили охрану, захватили начальника службы безопасности. Макс едва сдерживался, чтобы не прибить Сульфата на месте.

А Филонову и Держневу он принес извинение. Мысленное. За мысленные обвинения. Никто не слил бандитам, а Держнев еще и постановление в самые короткие сроки организовал.

Но Держнев получил и право первой встречи. Допрос задержанного он проводил сам, никого к Сульфату не подпускал. Впрочем, у Макса и не было времени, чтобы пообщаться с бандитом. Он мотался по адресам в поисках Ревякина, но его как будто корова языком слизнула. Что, впрочем, неудивительно.

Глава 16

В управление Макс вернулся в районе полуночи, натруженные ноги не отказывали, а вот голова гудела от усталости, как трансформатор. Он себя не щадил, усталость для него прежде всего способ хоть как-то разгрузить душу, до краев наполненную болью утраты. Коллеги все видели, все понимали, а дежурный по изолятору временного содержания даже пошел Максу навстречу. И личные приятельские отношения помогли, и уважение к памяти погибшей Тамары. Капитан Краюхин прекрасно понимал, что нарушает закон, но Макс пообещал ему не убивать Сульфата.

Бандита держали в двухместной камере, одна шконка сверху, другая снизу. Разумеется, Сульфат занял нижний ярус. Увидел Макса, поднялся, сел, загнанным зверем глядя на него.

– А меня к тебе определили, – сказал Макс, сверля его взглядом. – Что ты там такого Держневу наговорил? Почему меня в убийстве подозревают?

– Не говорил я ничего!

Сульфат медленно поднялся, понял, что его будут бить. И если не защищаться, то бить будут еще и больно. А если напасть первым, так и вовсе можно устранить угрозу. Вместе с Максом.

– И не убивал!.. Не убивал, не заказывал.

– То есть, если ты не убивал, значит, я убил?..

– Ну, может, ты и убил.

– Значит, что-то наговорил Держневу?

– Я и прокурору наговорю. Достал ваш ментовской беспредел! Совсем берега попутали!

– Стульчик тебя сдал.

– Не знаю никакого Стульчика!

– Он уже не Стульчик, он уже Стульчак. Опустили его. На хате. Сразу после того, как Тамару мою убили. А как опущенному на тюрьме жить? В обслугу надо брать, а козлятник еще заслужить надо, вот он тебя и сдаст. И ты себя сдашь. И себя, и Ревякина. А я сейчас тебе почки отобью… Устал я, спать буду, давай на пальму! – Макс кивком указал на верхнюю шконку. – И зубами к стенке!

– На пальму?!.